В лаборатории стояла мертвая тишина.
Тань Юньчан, который ещё до того, как открылась дверь, почувствовал неладное, отреагировал первым. Он стремительно направился к преподавателю средних лет, словно телепортировался, и с очаровательной улыбкой склонился перед его очками: «О, господин Лю, кто вам сказал такую ерунду? Чжань-гэ сегодня не приходил в лабораторию!»
Тань Юньчан не только говорил, но и по-прительски взял преподавателя под руку и развернул его к выходу: «Что вы хотели спросить? О конкурсе роботов? Не переживайте, об этом знают и другие в нашей лаборатории, не обязательно для этого звать Чжань-гэ, мы и сами вам всё расскажем».
Преподаватель, пребывая в замешательстве, позволил увлечь себя на несколько шагов, но потом спохватился и, вытянув шею, попытался оглянуться: «Постойте, но ведь я же видел, что Ло Чжань стоит…»
— Не было такого, вам показалось! — Тань Юньчан поспешно перебил его и, поймав взгляд одного из парней, стоявших у двери, многозначительно подмигнул ему. — Какое совпадение! Именно он и отвечает за проект по конкурсу роботов, спросите у него, господин преподаватель!
— …Ах да, точно, это я отвечаю, — спохватился тот парень и, подыгрывая Тань Юньчану, вывел преподавателя за дверь лаборатории.
Всё это заняло не больше полминуты.
Но Тань Юньчан чувствовал себя так, будто с него содрали шкуру. Он с облегчением выдохнул, вытер ладонью пот со лба и с опаской обернулся.
Члены команды INT в лаборатории стояли тише воды, ниже травы.
В центре их пристальных взглядов застыла девочка, которая всего мгновение назад тихо повторила: «Ло Чжань». Она стояла неподвижно.
На её чистом, бледном, уже начинающем проявлять яркую красоту лице застыло спокойствие. Тёмные ресницы, словно веер, лежали на веках, отбрасывая лёгкую тень.
От начала и до конца этой короткой сцены, которую разыграл Тань Юньчан, она стояла с закрытыми глазами, словно самый молчаливый зритель в мире. Не говоря ни слова, не двигаясь.
Если бы не отголоски тех двух слов, «Ло Чжань», которые, казалось, всё ещё витали в воздухе, Тань Юньчан подумал бы, что девочка вообще не слышала слов преподавателя.
Не понимая, что происходит, Тань Юньчан бросил умоляющий взгляд на человека, который стоял за спиной девочки.
Но тот, кто был главным действующим лицом этой драмы — Ло Чжань — оставался невозмутимым. Его бледное, безупречное лицо почти не выражало эмоций, а чёрные глаза были прикованы к спине Тан Жань.
Оба хранили молчание, и это сводило Тань Юньчана с ума.
Наконец, в этой тишине Тан Жань пошевелилась.
Она не была безучастной, просто слишком много картин и звуков одновременно ворвались в её сознание, и она не могла сразу прийти в себя.
Тан Жань медленно сжала в руке слепую трость и тихо спросила: «Тот человек, который только что приходил… Он обращался к тебе?»
Не было необходимости уточнять, к кому именно был обращён этот вопрос, все в лаборатории и так поняли, о ком идёт речь.
В глазах Ло Чжаня промелькнула тень эмоций.
Прежде чем Ло Чжань успел заговорить, Тань Юньчан с неловкой улыбкой шагнул вперёд, пытаясь сгладить ситуацию: «Сестрёнка Тан, ты неправильно поняла. Ло Чжань иногда тоже приходит к нам в лабораторию, и преподаватель пришёл именно к нему».
Девочка помолчала несколько секунд, а затем тихо произнесла: «..Мм», — по её тону было непонятно, поверила она или нет.
— И к тому же, Ло Сюй тоже в курсе, да, Ло Сюй? — Тань Юньчан отчаянно искал оправдания и подавал знаки Ло Чжаню, чтобы тот подхватил и развеял её подозрения.
Но Ло Чжань, казалось, не услышал и не стал подыгрывать, он даже не пошевелился. Парень стоял неподалёку с обычным ленивым видом и молчал, опустив взгляд на девочку.
В его тёмных глазах отражались то глубокие, то лёгкие, постоянно меняющиеся тени.
Тань Юньчан готов был рвать на себе волосы.
Молчание Ло Чжаня превращало его оправдания в попытку замести следы! Даже дурак бы заподозрил неладное!
Тань Юньчан с тревогой ожидал, когда же девочка раскроет их обман, и напряженно думал, как быть, если она расплачется или устроит сцену.
Но прежде чем он успел придумать план «А», раздался спокойный голос Тан Жань: «У этого робота внутри много моторов, как сильно это влияет на время работы от батареи?»
Тань Юньчан: «…?»
Он растерянно заморгал, не успевая за быстрой сменой темы. Только когда Ло Чжань тихо кашлянул, Тань Юньчан пришел в себя: «Ра-работа от батареи? Я этим не занимался. Линь Цяньхуа, расскажи сестрёнке Тан про время работы.»
— Ага, сейчас! — отозвался кто-то из дальнего угла лаборатории, быстро подбежал и начал объяснять Тан Жань.
Улучив момент, Тань Юньчан оттащил Ло Чжаня в сторону: «Что происходит? Она что, поверила?»
Ло Чжань лениво опустил веки, уселся на лабораторный стол, скрестил длинные ноги и поднял глаза на девочку. Он по-прежнему молчал.
Тань Юньчан в панике зашептал: «Хозяин, что с тобой сегодня? Мы тут прикрываем твою задницу, а ты вдруг перестал играть! Я чуть с ума не сошёл от беспокойства!»
— Если бы я продолжил играть, нас бы раскрыли ещё быстрее, — наконец произнёс Ло Чжань.
— Как ты думаешь, сестрёнка Тан поверила в мою ложь?
— …Откуда мне знать? Я не умею читать мысли.
Тань Юньчан с восхищением воскликнул: «О, как же ты скромен, хозяин! Если раньше не умел, то сейчас попробуй!»
— …
Ло Чжань проигнорировал его.
Тань Юньчан в отчаянии схватился за голову:
— Хорошо, если тебе всё равно, то пусть твоя тайна раскроется хоть сейчас… Но что, если сестрёнка Тан обидится на нашу лабораторию и больше никогда не придёт в магазин INT? Что тогда?
— Ну и что с того? — равнодушно произнёс Ло Чжань.
— Тогда младший Мэн наверняка перестанет со мной разговаривать, — вздохнул Тань Юньчан.
Ло Чжань на мгновение замер.
Через несколько секунд он, опираясь одной рукой о край стола, поднялся и, холодно бросив через плечо: «Какое это имеет отношение к нему?»
Тань Юньчан на мгновение опешил.
— Ты не знал, что Мэн Сюэюй испытывает чувства к сестрёнке Тан? Удивительно, что ты не в курсе, в нашей лаборатории все об этом говорят.
Взгляд Ло Чжаня слегка изменился, и он с холодной усмешкой спросил: «Он что, признался ей? Или добился её расположения?»
— Нет, он так и не решился, — ответил Тань Юньчан.
Ло Чжань усмехнулся уголком губ, и его взгляд стал ледяным: «Тогда какое ему дело до того, ходит Тан Жань в магазин INT или нет?»
Тань Юньчан был ошеломлён таким ответом. После недолгого размышления он, наконец, уловил в словах Ло Чжаня что-то необычное.
Он повернулся к Ло Чжаню, и его лицо начало напрягаться: «Стой, хозяин, что ты только что имел в виду?»
Ло Чжань поднял на него глаза.
Тань Юньчан от волнения даже начал заикаться: «Я тут подумал, и что-то мне эти слова совсем не нравятся… Ты что, правда заинтересовался нашей сестрёнкой Тан?»
— …
Ло Чжань помолчал пару секунд, затем уголки его губ холодно приподнялись, и он тихо усмехнулся: «Ей ещё и шестнадцати нет. По-твоему, я похож на того, который будет интересоваться таким ребёнком?»
Тань Юньчан с трудом кивнул: «Похож».
Улыбка Ло Чжаня стала холодной: «Я что, по-твоему, извращенец?»
Тань Юньчан: «...»
Он облегчённо вздохнул и смущённо улыбнулся: «Значит, я просто надумал лишнего. Но можно было бы и помягче сказать, в конце концов, наш Мэн Сюэюй как раз к ней и неровно дышит».
Ло Чжань с холодным фырканьем откинулся обратно на стол: «Пусть мечтает».
Тань Юньчан снова застыл с улыбкой, однако на этот раз его молчание затянулось надолго: «Знаешь, обычно такая реакция свойственна только двум типам людей».
Ло Чжань с ленивой холодностью глянул на него: «?»
— Отец или парень, — ответил Тань Юньчан.
Ло Чжань: «…»
Не успел он ответить, как к ним в угол подошёл кто-то из лаборатории. Это был Линь Цяньхуа, который только что объяснял Тан Жань про время работы от аккумулятора.
Он нерешительно заговорил: «Чжань-гэ, старший Тань».
— Что случилось? — спросил Тань Юньчан.
— Та девочка сказала, что посмотрела всё, что хотела, и собирается уходить.
Тань Юньчан удивлённо глянул на часы: «Так рано? Почему?»
Он перевёл взгляд за спину Линь Цяньхуа и увидел, что девочка, стоявшая у стеклянного шкафа, опустила голову; её длинные мягкие волосы скрывали большую часть лица, и выражение его было невозможно разобрать.
Тань Юньчан тихо произнёс: «Точно поняла…»
Не успел он договорить, как парень, лениво сидевший на столе рядом с ним, поднялся.
Одной рукой подхватив куртку и перекинув её через сгиб локтя, Ло Чжань направился к двери лаборатории: «Я отвезу её домой».
— Может, лучше кого-то другого отвезём? А если она по дороге спросит, и ты проговоришься? — обеспокоенно зашептал Тань Юньчан, догоняя его.
Ло Чжань слегка прищурился, но ничего не ответил.
Говорить было некогда — расстояние от того места до этого составляло всего несколько шагов, и они быстро оказались рядом с Тан Жань.
Ло Чжань остановился и сказал: «Я отвезу тебя домой».
Он наклонился, чтобы забрать у неё трость.
Но за секунду до того, как его длинные пальцы коснулись её, девочка с закрытыми глазами, словно почувствовав это, инстинктивно отодвинула руку с тростью в сторону.
Трость скользнула мимо его пальцев.
Ло Чжань застыл. Спустя несколько секунд он поднял глаза.
Девочка стояла с опущенной головой. Её длинные волосы, свободно ниспадающие вниз, открывали взгляду небольшой завиток на макушке. Этот завиток словно приглашал прикоснуться к нему и нежно погладить.
Взгляд Ло Чжаня был устремлен вниз.
Тан Жань крепко сжимала трость, ее пальцы побелели от напряжения, и она тихо произнесла: «Я уже запомнила дорогу. На выходе не нужно меня поддерживать, я могу идти сама», — её голос звучал ровно, и по нему было трудно что-либо понять.
Тань Юньчан, казалось, не заметил ничего необычного. Он поспешил вмешаться с улыбкой, опасаясь, что Ло Чжаню станет неловко: «Ну конечно. Наша сестрёнка Тан прекрасно адаптируется к незнакомой обстановке и одна тоже сможет пройти, без вопросов…»
Но не успел он договорить, как Ло Чжань нахмурился и, не терпя возражений, протянул руку, схватившись за трость девочки: «Давай сюда».
Тань Юньчан: «…?»
— Я сама могу идти, — впервые Тан Жань проявила такую настойчивость и не выпустила трость. Губы девочки сжались от напряжения, а ее яркий румянец побледнел.
Тань Юньчан смущенно отвернулся и зашептал Ло Чжаню: «Хозяин, ну зачем ты с ней споришь? Если она хочет идти сама, пусть идёт…»
— Тан Жань, — голос Ло Чжаня был ледяным и резким.
Тань Юньчан уловил в этом тоне бурю эмоций, такую сильную, что у него перехватило дыхание. Он не смел произнести ни слова, боясь, что его голос выдаст его чувства.
Тан Жань впервые слышала, чтобы этот обычно ленивый и беззаботный голос звучал так жестко, почти остро.
Она была еще совсем юной и робкой. Когда этот мрачный голос, способный напугать половину лаборатории, стих, кончики её пальцев дрогнули, и она медленно, словно нехотя, разжала руку.
Но её губы побелели от прикушенной кожи.
Ло Чжань заметил это, и его взгляд слегка дрогнул. Он пришел в себя, убрал трость и, наклонившись, взял её тонкую белую руку и положил на своё предплечье.
Даже через тонкую рубашку он ощущал, как её пальцы холодны. Он не знал, были ли они такими от страха или обиды. Ло Чжаню пришлось приложить усилия, чтобы сдержать нарастающее раздражение.
После нескольких секунд молчания он тихо вздохнул.
Внезапно Ло Чжань ощутил порыв, который возник в его душе мгновение назад. Он поднял другую руку и нежно погладил девочку по голове.
— Прости, это моя вина. Не стоило кричать на тебя.
Как только эти слова прозвучали, все члены INT, которые до этого делали вид, что ничего не слышат, замерли на месте. Спустя мгновение они с изумлением обернулись.
Тань Юньчан, стоявший ближе всех, был в шоке и не мог произнести ни слова. Никто из них даже представить себе не мог, что «Ло Чжань» и «извинения» могут оказаться в одном предложении.
Однако Ло Чжань, казалось, не беспокоился о том, какой удар по чувствам коллег он нанёс. Увидев, что девочка наконец нерешительно сжала манжет его рубашки, он с облегчением выдохнул.
— Пойдём.
— ....
Чувствуя на себе множество взглядов, Тан Жань несколько секунд молчала, а затем тихо произнесла: «Хорошо».
Две фигуры — одна высокая, другая низкая — исчезли за дверью.
Спустя долгое время Тань Юньчан, который всё ещё стоял неподвижно, наконец, с трудом придя в себя, пробормотал: «И после такого он ещё смеет говорить, что он не извращенец».
***
Когда они приехали, Ло Чжань специально рассчитал время так, чтобы попасть на занятия, и в кампусе университета К было мало народу. Однако внезапный уход Тан Жань нарушил его планы.
Когда они вышли из лабораторного корпуса, первая пара только что закончилась, и поток студентов хлынул наружу.
Ярко-красный кабриолет на временной парковке в университетском городке и без того привлекал к себе взгляды, а в сочетании с лицом Ло Чжаня, которое знал каждый в университете К, заставлял оглядываться абсолютно всех.
И уж тем более этот знаменитый красавчик, который, по слухам, «не интересовался ни одной представительницей женского пола», вдруг вёл за собой слепую девочку.
Едва они подошли к машине, как университетский форум и студенческая доска объявлений уже заполнились их фотографиями и обсуждениями.
Ло Чжань взглянул на уведомления из лаборатории, безразлично убрал телефон в карман и опустил глаза.
Девочка рядом, судя по всему, не привыкла к такому скоплению людей: всю дорогу она была очень тихой и напряжённой. Сначала её тонкие пальцы лишь слегка сжимали край его рукава, но постепенно она вцепилась в его запястье, словно он был для неё соломинкой, за которую она держится из последних сил.
На её бледном, тонком лице почти читалось беспокойство.
И глядя на такую жалкую, беззащитную девочку, Ло Чжань с удивлением обнаружил, что помимо сочувствия в глубине его души таится ещё одно тайное чувство.
Если так пойдёт дальше, он и правда станет извращенцем.
Ло Чжань нахмурился.
— Мы уже приехали? — спросила Тан Жань, немного подождав, но, не дождавшись ответа, добавила тихо.
— ...Ага, — Ло Чжань, словно очнувшись, достал ключи, открыл машину и, протянув руку, нежно коснулся изящной линии пассажирской двери. Дверца с тихим щелчком автоматически поднялась вверх.
Ло Чжань помог девочке сесть в машину, а затем сам устроился за рулём.
Прежде чем вставить ключ в замок зажигания, он услышал, как рядом с ним тихо заговорила девочка: «Ты… Ло Сюй или Ло Чжань?»
Ло Чжань замер.
Мгновение спустя он тихо усмехнулся. Отпустив ключ, который уже почти вставил в замок, он откинулся на спинку сиденья и повернулся к спокойно сидящей девочке, не сводя с неё глаз.
— Почему ты не спросила об этом в лаборатории, а вспомнила только сейчас?
Тан Жань, сидевшая, опустив голову, невольно сжала пальцами подол юбки. Она не стала оправдываться.
А затем она услышала, как тот же ленивый, красивый голос зазвучал снова, на этот раз гораздо тише и, казалось, ближе, чем прежде: «Боялась, что если разоблачишь меня при всех, я потеряю лицо?»
Тан Жань чуть заметно напряглась.
«…Угадал».
В машине воцарилось почти полминуты молчания.
Затем тот же голос лениво и холодно рассмеялся: «Но сейчас их здесь нет, и тебе не у кого проверить мои слова. Как же ты сможешь убедиться?»
Услышав это, Тан Жань наконец заговорила: «Смогу».
Она чуть приподняла голову, определяя по голосу, где находится Ло Чжань. Её ресницы дрожали от волнения.
— Скажи ещё раз, что ты Ло Сюй, и я смогу отличить.
— Что отличить?
Голос Тан Жань стал ещё тише: «Отличить… говоришь ты правду или нет».
Ло Чжань опустил глаза и усмехнулся: «И как же ты отличишь: послушаешь сердцебиение или прощупаешь пульс?»
— …
Девочка промолчала в знак протеста.
— Хорошо, давай проверим, говорю ли я правду.
— Мгм.
Тан Жань, повернувшись к нему, слегка напряглась, её лицо выражало серьёзность и сосредоточенность.
Ло Чжань, испытывая одновременно и улыбку, и смущение, взял её тонкую бледную ладонь и приложил к своей груди, прямо к месту, где билось сердце.
Тан Жань вздрогнула.
Сквозь тонкую рубашку она отчетливо ощутила незнакомое тепло и линии мышц под тканью. Словно обжегшись, она инстинктивно попыталась отдёрнуть руку, но он крепко удержал её.
Ло Чжань, опустив глаза, произнёс небрежно: «Так ведь лучше слышно, маленький детектив?»
— Нет, не надо…
— Я скажу это только раз.
— …
Тан Жань застыла, но постепенно перестала сопротивляться. С закрытыми глазами, вся настороженная, она вслушивалась в каждый звук в воздухе.
— Я…
Взгляд Ло Чжаня скользил по умиротворённым, нежным чертам лица девочки, а затем запутался в её тонких волосах. Время словно замедлилось, и он услышал, как окружающий шум затихает, а его собственное сердцебиение становится громким и отчётливым.
Все ощущения и чувства сосредоточились в одной единственной точке — в руке, прижатой к его груди.
Кадык Ло Чжаня слегка дрогнул.
Спустя мгновение, в темноте, которую девочка не могла видеть, он опустил взгляд, и на его губах появилась побеждённая, смущённая улыбка.
— ...Я Ло Чжань.