В шесть часов вечера Тан Жань закончила ужинать. После того как служанка из главного дома забрала поднос и остатки еды, в боковом доме снова воцарилась тишина, и девушка осталась там одна.
Некоторое время она просто сидела, а потом снова положила голову на квадратный стол в столовой и стала ждать наступления темноты.
Впрочем, говорить «ждать наступления темноты» было не совсем правильно, потому что в мире Тан Жань небо всегда было чёрным. Слепому человеку трудно точно определить по окружающему миру состояние неба и соответствующее время суток, поэтому Тан Жань в основном ориентировалась на различные внешние подсказки.
Например, на маленькие настольные часы, стоявшие сейчас на столе.
Эти часы специально купила для неё Ян Илань. Они напоминали старинные часы с боем: каждый час они отбивали соответствующее количество долгих ударов, а в половину часа один короткий.
Благодаря им Тан Жань стало гораздо проще примерно ориентироваться во времени.
Днём к ней приходили специальные репетиторы по разным предметам и занимались с ней чтением и письмом по Брайлю. Занятия начинались с утра и продолжались практически до самого ужина. На изучение одного и того же материала слепому человеку требовалось в несколько, а то и в десятки раз больше времени, чем обычному человеку.
К счастью, Тан Жань была прилежной и сообразительной, но ещё важнее было то, что она обладала удивительной сосредоточенностью и могла полностью погружаться в учёбу, не отвлекаясь ни на что. Поэтому по большинству предметов она сохраняла темп, сопоставимый с темпом её зрячих сверстников, а иногда даже опережала их.
Последний репетитор уходил перед ужином.
Из главного дома еду обычно приносили между шестью и половиной седьмого.
Тан Жань ела довольно медленно. Девушка тихонько устраивалась в уголке стола и могла спокойно, не спеша пережёвывать пищу целых полчаса. Она сидела, надув щёки, и не издавала ни звука.
Ян Илань когда-то в шутку говорила ей, что во время еды она всегда похожа на маленького хомячка, и людей так и тянет ткнуть пальцем в её пухленькую щёчку.
После семи часов и примерно до восьми в любой момент могла приехать грузовая машина лаборатории INT, перевозившая «робота».
В это время Тан Жань обычно никуда не уходила. Она просто лежала, положив голову на тот самый квадратный стол в столовой, и слушала, как маленькие настольные часы отмеряют секунды своим мерным «тик-так».
Слушая этот стук секундной стрелки, Тан Жань размышляла, о чём сегодня поговорить с «Ло-ло».
Она едва успела начать придумывать тему для сегодняшнего разговора, как услышала стук в дверь.
Девушка, лежавшая на столе, сначала замерла, а потом вдруг резко села. В темноте она на мгновение задумалась и вспомнила, что с момента наступления семи часов прошло всего несколько минут.
Почему они сегодня так рано?
Хотя Тан Жань и не понимала причины, она всё же на ощупь нашла под столом пульт управления. Это было устройство, которое управляющий установил для неё на прошлой неделе. С тех пор она могла открывать и закрывать дверь с помощью пульта.
Впрочем, Тан Жань так и не поняла одного. Тань Юньчан, устанавливая его, сказал, что на самом деле дистанционный механизм для двери — изобретение Ло Чжаня, над которым тот работал ночи напролёт. Просто юный господин Ло запретил ему рассказывать правду.
Тан Жань нажала кнопку.
Тань Юньчан поприветствовал её и вместе с Линь Цяньхуа закатил внутрь механический ящик.
Тан Жань, опершись на край стола, медленно поднялась и с любопытством спросила: «Управляющий, вы сегодня так рано приехали. Что-то случилось?»
Тань Юньчан радостно улыбнулся: «Да! Мы приехали сообщить тебе отличную новость!»
— Отличную новость?
— Ло Чжань уже связался с одним из самых известных в Китае специалистов по офтальмохирургии. Завтра как раз суббота, так что занятий с репетиторами у тебя не будет. Утром мы приедем за тобой и отвезём тебя к нему на обследование.
Тан Жань застыла на месте.
Тань Юньчан ничего не заметил и всё ещё возбуждённо продолжал: «Если обследование пройдёт успешно, то совсем скоро ты сможешь начать лечение и готовиться к операции!»
— …
На некоторое время повисла тишина.
Тань Юньчан сначала решил, что девушка просто ошеломлена от радости, но, подождав немного, услышал её тихий вопрос: «Это Ло Чжань нашёл врача?»
— Да.
— Он сегодня приехал?
— ...Нет, — виновато взглянув на молчащий механический ящик, ответил Тань Юньчан. — Ло Чжань сейчас занят. К тому же ты сама знаешь, как сильно он недоволен брачным соглашением, которое устроил его дедушка. Как он вообще может переступить порог дома семьи Тан?
Несколько секунд девушка молчала, а затем медленно кивнула: «Спасибо, управляющий. Передайте ему, пожалуйста, что операция на глазах и последующее восстановительное лечение могут стоить от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов юаней, а в моём случае шансы на успех и так малы...»
В её глазах и между бровей мелькнула тень печали.
Но вскоре она снова подняла голову и мягко улыбнулась: «Я уже давно смирилась с тем, что ничего не вижу. Я и так уже очень благодарна за робота. Не стоит его беспокоить».
Тань Юньчан явно не ожидал такого ответа и на мгновение растерялся. Пока он ломал голову, как её переубедить, телефон в его кармане завибрировал. Он достал его, увидел имя отправителя, машинально взглянул на механический ящик и только после этого опустил взгляд на экран.
Прочитав сообщение, Тань Юньчан с облегчением выдохнул и сказал Тан Жань: «Сестрёнка Тан, решать тебе. Если ты действительно не хочешь делать операцию, ничего страшного. Завтра, когда мы заберём тебя и отвезём в лабораторию, просто поговори об этом с Ло Чжанем».
— Он... — Тан Жань замялась.
Тань Юньчан задумчиво повертел глазами и добавил: «И потом, Ло Чжань потратил очень много времени и сил, чтобы связаться с этим офтальмохирургом. Если ты даже на обследование не поедешь, получится, что все его усилия были напрасны».
Услышав слова Тань Юньчана, Тан Жань поняла, что отказываться было бы невежливо. Поколебавшись, она медленно кивнула.
— На осмотр я согласна. Передайте, пожалуйста, мою благодарность Ло Чжаню… Вы приедете завтра утром?
— Да-да, — Тань Юньчан облегчённо вздохнул, увидев, что она согласилась. — Завтра около восьми утра. Дорога к врачу дальняя, так что выезжать придётся пораньше.
— Хорошо.
— Тогда мы пошли, — сказал Тань Юньчан. — Пусть твой «робот» побудет с тобой.
— …
При упоминании «Ло-Ло» на лице девочки появилась мягкая улыбка.
Она тихо ответила: «Хорошо».
Когда Тань Юньчан и Линь Цяньхуа ушли, во флигеле снова стало тихо.
Тан Жань постояла в темноте, затем, прикинув время, тихо пробормотала: «Ло-Ло, наверное, ещё не скоро выйдет. Завтра нужно рано вставать, так что сегодня лучше лечь пораньше…»
Всё ещё бормоча что-то себе под нос, девочка повернулась и, уже привычно ориентируясь в новом доме, направилась к своей комнате.
Примерно через десять минут дверца ящика открылась, и из него вышел парень в белой рубашке и синих джинсах, в белых кроссовках.
Окинув взглядом комнату, он ничего не нашёл.
Ло Чжань удивлённо приподнял бровь.
Обычно, когда он выходил из ящика, он заставал Тан Жань, послушно сидящую за столом, а иногда даже спящую.
Это был первый раз, когда «робот», выйдя из ящика, никого не нашёл.
Ло Чжань направился вглубь дома.
Он уже почти дошёл до полуоткрытой двери спальни, когда наконец услышал какой-то звук. Ло Чжань остановился, прислушиваясь, но в этот момент звук снова исчез.
Он постоял несколько секунд, а затем осторожно позвал: «…Хозяйка?»
Тишина.
Ло Чжань нахмурился. Не раздумывая, он толкнул полуоткрытую дверь и быстрым шагом вошёл в комнату и... застыл на месте.
Несколько секунд он стоял неподвижно, а затем, с трудом, медленно обернулся.
В нескольких шагах от него в ванной горел тёплый свет.
Дверь в ванную была из полуматового стекла, только средняя её часть матовая, а верх и низ прозрачные. Капли воды, сконденсировавшиеся на прозрачных участках, блестели в свете.
За дверью клубился пар.
Ло Чжань застыл на месте, не в силах пошевелиться.
Теперь он понял, чем занята девочка. Пробормотав, что завтра нужно встать рано, Тан Жань перенесла вечерний душ на более раннее время.
Как назло, сейчас она как раз должна была выйти.
Голова Ло Чжаня, обычно такая острая, сейчас была абсолютно пустой. Неизвестно, сколько он так простоял, прежде чем наконец пришёл в себя и, стиснув кулаки, двинулся к выходу.
Но стоило ему сделать первый шаг, как краем глаза он заметил в нижней прозрачной части двери тонкую, как лотос, белую ногу, мелькнувшую на фоне воды.
Секунду спустя дверь приоткрылась, и оттуда вышла девушка с закрытыми глазами, завёрнутая только в полотенце.
Первое, что бросилось в глаза Ло Чжаню, были две светлые и нежные икры под банным полотенцем, сияющие после душа, такие нежные, что, казалось, вот-вот тронь и кожа на них порвётся.
Чуть выше нежно-голубое махровое полотенце обернуто вокруг её тела, лишь угадываясь под мягкой тканью: от едва намечающейся груди до тонкой талии, плавные изгибы, которые вот-вот можно было увидеть.
И наконец, её лицо: глаза закрыты, ресницы подрагивают от каждого движения. Кожа, разгорячённая паром, уже не была бледной, как обычно, на ней играл нежный румянец, который делал её ещё более живой и красивой.
Влажные волосы, ещё мокрые, падали на хрупкую шею и плечи; капли воды стекали с чёрных кончиков и собирались в ямочках ключиц, в маленькие, сверкающие лужицы.
Сверкающие.
Ло Чжань смотрел на это несколько мгновений, прежде чем очнуться. С трудом, сбивчиво, он отвёл взгляд.
Застыв на месте, «робот» почувствовал, как его кадык судорожно дёрнулся.
Ло Чжань вдруг осознал, что ему…
Очень хочется пить.