БУУУУУП! БУУУУУП! БУУУУУП!
Звуки торжественных труб прокатились по всему Греческому царству, выманивая богов из их владений.
Сегодня день коронации нового Царя Богов – Хроноса. Все должны были явиться в главный дворец вовремя – трубы возвещали о начале церемонии. Отсутствие считалось бы оскорблением нового правителя, кроме, разумеется, избранных немногих вроде самих прародителей.
Главный дворец.
Хроноса окружали его братья, сёстры и его будущая супруга – Рея, также приходившаяся ему сестрой.
Япет приблизился к брату.– Теперь, когда ты станешь Царём Богов, ты освободишь наших братьев из Тартара? Или оставишь их там? – Он вздохнул и продолжил: – Знаю, они не слишком… приятны глазу. Но если ты оставишь их в Тартаре, тебе придётся вынести всю ярость матери. Так что ты решишь, Хронос?
На лице Хроноса появилась недовольная гримаса при этих словах.– Я разберусь с этим после коронации. Сейчас не время об этом думать.
Не зная, что ответить, он решил отложить неприятный вопрос.
Кей, наблюдавший за этой сценой, всё понял. Если бы Хронос хотел их освободить, он бы не увиливал. И он не мог этого допустить.– Это не вопрос, который можно отложить, Хронос. Ты знаешь, почему именно ты становишься Царём Богов, и почему никто из нас не возражает?
Хронос знал причину.– Мать, – ответил он коротко.
Кей кивнул.– Верно. Мать. Именно из-за неё твоя коронация проходит так гладко. Именно благодаря ей у нас вообще был шанс избавиться от отца. Она пожертвовала мужем и отдала трон тому, кто вызвался помочь. Ты знаешь, почему она это сделала?
– Потому что отец заточил Гекатонхейров и Циклопов в глубинах Тартара, и мать была недовольна, – ответил Хронос, уже уставая от этого допроса, но сдерживая себя.
Кей снова кивнул.– Верно. И это не просто Гекатонхейры и Циклопы. Это наши братья. Дети матери. И из-за этого она разгневалась и использовала тебя, чтобы устранить отца. И судя по всему, ты намерен пойти по его стопам, не так ли? Интересно, что сделает мать, когда узнает, что ты сомневаешься в освобождении так называемых «уродцев».
С этими словами Кей улыбнулся и вышел из зала. [Если ты не можешь сделать даже такую простую вещь, как освободить их, то ты не продержишься долго на троне Царя Богов греческого царства. И мне придётся вмешаться, чтобы угодить матери, и тогда я стану новым Царём Богов], – думал он, уверенный, что это его шанс быстро сместить брата.
Гиперион, понявший планы Кея, решил пока не вмешиваться и посмотреть, как всё повернётся. Он похлопал Хроноса по плечу.– Не обращай внимания на Кея. Он просто считает, что по праву рождения трон должен принадлежать ему, ведь он старше. А Океану этот титул неинтересен.
Хронос фыркнул.– Тогда ему следовало подумать об этом, когда мать спрашивала, кто поможет ей избавиться от отца. Он просто трусливый мечтатель, который хочет получить титул, ничего не делая для этого. Смешно просто…
Феба, будущая супруга Кея, не вынесла таких слов в адрес своего избранника и резко прервала его:– Достаточно! Я сама поговорю с ним, чтобы он одумался и перестал строить глупые планы насчёт твоего трона. Устроит, Хронос?
Хроносу не понравилось, что его перебивают, но он сдержался – сегодня всё-таки его день.– Ладно. Делай, что хочешь. Но если у него останутся хоть какие-то мысли о моём троне и положении Царя Богов… тогда мне придётся с ним разобраться. Брат или не брат – я покончу с ним.
С этими словами он взял за руку Рею и вышел.
Фемида, всё это время сидевшая в углу и наблюдающая за сценой, рассмеялась.– Это самая дисфункциональная семья во всей Вселенной!
На неё покосились, но она лишь продолжила смеяться.
Владения Геи.
Гея возлежала на своём ложе, наблюдая за небом из покоев.
Люцифер и Афродита расположились на другой кровати, которую он материализовал для них.
– Что ты собираешься делать теперь? Не вижу ничего, что могло бы заинтересовать тебя здесь, в греческом царстве. Полагаю, ты скоро уйдёшь. Куда направишься потом? – спросила Гея, не отрывая взгляда от неба.
Люцифер доел яблоко и усмехнулся.– Кто сказал, что меня здесь ничего не интересует? Множество вещей вызывают моё любопытство. Например, как ты организовала свержение мужа его же детьми из-за того, что он заточил тех, кого счёл уродливыми. И ты думаешь, после победы дети освободят своих братьев? Ошибаешься. Хронос даже не захочет с ними ассоциироваться, не то что освобождать. А ещё мне интересно увидеть, как сбудется проклятие, которое Уран наложил на Хроноса. Вот это будет зрелище.
Сказав это, он откусил от нового яблока.
Гея вздохнула. Она и сама знала, что ни Хронос, ни любой другой из её детей, ставший Царём Богов, не освободит её других чад из-за их уродства. Что касается проклятия… она не придавала ему значения, считая последними словами умирающего.
Афродита, удивлённая спокойствием Геи, не выдержала:– Ты как-то подозрительно спокойна, что не получаешь желаемого. Это наводит на вопрос: что ты задумала? Не может быть, чтобы ты просто так смирилась.
Гея улыбнулась ей, повернув голову.– У меня нет никаких планов. Я просто знаю, что со временем всё сложится так, как я хочу.
Люцифер покосился на неё, на секунду задумавшись, не обладает ли она даром предвидения, но отбросил эту мысль.– Неважно. Тебе стоит готовиться к коронации сына. Не хотелось бы пропустить.
Гея снова уставилась в небо.– Я не пойду. Это для нового поколения.