– С этого дня забывайте имя Самаэль. Теперь я – Люцифер Утренняя Звезда. Дьявол, если вам так проще! – провозгласил он, подходя к поверженному Сатанаэлю и приподнимая его за воротник. – Бой окончен. Ты проиграл.
Со щелчком вправив брату шею, Люцифер поднял с пола те самые красные цепи, что были предназначены для него, и ловко опутал ими создателя. Элегантный штрих.
Затем он обвёл взглядом зал, включая только что очнувшегося Асмодея.– Раз возражений больше нет, считаем, что вопрос о троне решён в мою пользу? Всем согласным – кивать.
Асмодей почтительно склонил голову, и остальные, будто по команде, последовали его примеру.– Мы клянёмся в верности тебе. Будем следовать твоим приказам, – прозвучало хором из ряда поклонов.
Люцифер довольно усмехнулся и направился к трону. В момент, когда его тело коснулось прохладной поверхности, внутри что-то щёлкнуло. Волна странной силы хлынула сквозь него.
– Вот это сюрприз, – пробормотал он, ощущая всплеск. Сила была не одна – их было семь, будто разные голоса в хоре. Но один звучал громче и роднее всех. Гордыня. Его изначальный грех. Остальные шесть отголосков, должно быть, принадлежали братьям и сёстрам. Интересная дистрибуция.
Он взглянул на остальных. Они тоже переглядывались, ощущая перемены. Кое-кто уже разглядывал свои обновлённые ладони.
Люцифер мановением руки создал в воздухе зеркальное полотно. Отражение не подвело: из лба изящно изгибались рога, цвета обсидиана с кровавыми прожилками. Глаза стали темнее, словно старая вишня. В остальном – всё тот же эффектный мужчина.
– Фух, могло быть и хуже. Значит, это мой «офисный» вид, – заключил он и мысленно попробовал вернуть прежнюю форму. Получилось. – Отлично. С переключением между образами проблем не будет.
– Что происходит с нами? Почему мы превращаемся в… это? – дрогнул голос Амиэль, для которой красота была важнее дыхания. Она с ужасом рассматривала едва проступившую чешую на шее и новый, гибкий придаток ниже спины. – Самаэль! Ты что-нибудь знаешь об этом?
Лицо Люцифера омрачилось.– Амиэль, последний раз говорю: мое имя теперь Люцифер. Считай это первым и последним предупреждением, – его взгляд стал ледяным. – Трансформация – это последствие лишения нас благодати. Мы становимся… другими. Демонами. Вернее, архдемонами. Но так как мы сохранили часть благодати, ты сможешь возвращаться к ангельскому виду, когда закончишь метаморфозу.
Он окинул взглядом свою новоиспечённую свиту, наблюдая, как у каждого проявляется уникальный… почерк.
У Асмодея выросли внушительные рога, даже длиннее, чем у самого Люцифера, и появился хвост. Рост прибавил пару дюймов к и без тому немаленьким 195 см. Классический инкуб. Грех: Похоть.
Амиэль почти не изменилась. Лишь глаза стали чуть более змеиными, а по шее вниз поползли перламутровые чешуйки. Да, и хвост. Очень тонкий и ядовитый на вид. Грех: Зависть.
Кориэль вообще почти не проявила внешних изменений. Её просто окутал ленивый, густой туман, а на лице застыло выражение предельного «не-хочу-шевелиться». Грех: Лень.
Бариэль обзавёлся короткими, но острыми рожками, удлинёнными клыками и когтями, будто готов был разодрать и поглотить всё вокруг. Грех: Чревоугодие.
Моронуэль стал похож на Амиэль: те же змеиные глаза и чешуя, но вместо хвоста – пара мощных драконьих рогов. Настоящий демонический дракон. Грех: Жадность.
Бессознательный Сатанаэль претерпел похожую метаморфозу, но все его новые атрибуты пылали яростным алым цветом. Грех: Гнев.
Люцифер наблюдал за этим парадом персонифицированных пороков и не мог сдержать ухмылки.– Вот так история. Семь смертных грехов явили себя миру даже раньше, чем сам мир был создан. Забавный поворот, – он тихо рассмеялся, представляя, какие это сулит возможности.
– Уф, думала, навсегда останусь чешуйчатой, – с облегчением вздохнула Амиэль, вернув свой ангельский лик. – И что теперь? Будем планировать реванш или так и будем тут киснуть?
Люцифер посмотрел на неё с прохладцей.– Сначала нужно дождаться подкрепления. О каком наступлении может идти речь без армии? – солгал он без тени смущения. Возвращаться на Небеса ему было решительно неинтересно. Ад начинал ему нравиться: тут можно быть собой и никто не читает мораль.
– Эм, брат, если ты ждёшь того третьего воинства, что присоединилось к нашему мятежу… Боюсь, тебя ждёт разочарование. Отец их… ликвидировал. Пощадили только нас, – деликатно сообщил Асмодей.
Вместо ужаса в глазах Люцифера вспыхнуло облегчение.– Что ж, тогда тем более рано строить наполеоновские планы. Без армии мы – просто букашки под молотом. Будем выжидать и копить силы. Всему своё время.
В этот момент пространство содрогнулось от странной вибрации. Её почувствовали все.
Даже Сатанаэль пришёл в себя от этого толчка и в ужасе уставился на свои новые алые руки.– Что со мной случилось? И что это за колебания?!
– Насчёт колебаний мы и сами в неведении, – начал объяснять Моронуэль. – А внешность – это наша новая, так сказать, демоническая форма…
Люцифер же уже догадывался. [Неужели семь добродетелей? Нет, их рождение не вызвало бы таких волн… Или… Неужели?]
Его осенило. Та самая треть ангелов не была уничтожена. Они стали… катализатором. Семенем для новой расы. Тех, кого в будущем будут называть богами. Согласно мифам, они превзойдут ангелов в силе. Неужели Отец дал им дополнительный «апгрейд»?
На губах Люцифера расплылась широкая, заговорщицкая улыбка.– Эти флуктуации… Отец затеял нечто грандиозное. Нечто по-настоящему интересное. Рождаются новые существа.
Он откинулся на спинку трона, приготовившись наблюдать за разворачивающимся действом. Шоу только начиналось.