Гея и её дети ещё какое-то время смотрели на то место, где Люцифер стоял секунду назад, прежде чем исчезнуть вместе с новорождённой богиней по имени Афродита.
Япет приблизился к матери с озабоченным выражением лица.– Мать, мы это сделали. Мы наконец свергли отца. Но, кажется, на горизонте новая беда.Гея приподняла бровь.– О какой беде ты говоришь?– О том человеке, что был здесь. Он и есть беда, – ответил за него Хронос, всё ещё не переваривший наглость Люцифера и то, как тот увёл у него «трофей».
Гея вздохнула, понимая, что творится в головах её сыновей.– Слушайте меня внимательно. Что бы ни случилось, не вставайте у него на пути. Это тот, на кого даже Уран не посмел бы напасть без раздумий. А вы, даже все вместе, не сравнитесь с Ураном в полную силу. Так что умоляю вас – я не хочу никого из вас потерять. Не делайте ничего, что поставит под угрозу ваши жизни. Передайте это и остальным вашим братьям и сёстрам.
Она нежно провела рукой по волосам Хроноса.
– Э, да не важно это уже! – вмешался Гиперион, чьё тело сияло ослепительным светом солнца. – Он же ушёл. Нам больше не о чем беспокоиться.
Гея, зная, где сейчас находится Люцифер, лишь покачала головой.– Я бы так не говорила. Просто будьте осторожны и не лезьте к нему. Особенно ты, Хронос. Теперь ты – новый Повелитель Богов, раз Эреб отрёкся от титула. Тебе захочется доказать ему своё превосходство. Не делай этого. Будь просто Хроносом в его присутствии, а не Владыкой Хроносом.
Она сделала шаг к своему владению, но Хронос остановил её.– Мать… А как насчёт слов отца перед смертью? Он… проклял меня. Проклял тем, что мои собственные дети свергнут и займут мой трон, как я – его. Мать, мы должны что-то сделать! Я не могу допустить этого! Я не хочу повторить его судьбу!
В его голосе слышалась неподдельная боязнь – страх пасть от рук собственного потомства.
Гея посмотрела на него материнским, полным тепла взглядом.– Не беспокойся об этом. Просто не совершай тех же ошибок. Считай слова отца последним вздохом умирающего.
С этими словами она растворилась в воздухе.
Титаны ещё несколько минут отдыхали в опустевшем владении Урана, а затем разошлись по своим углам.
В другом месте.
Люцифер возлежал с обнажённым торсом на роскошном ложе, а Афродита кормила его фруктами из золотой корзины.
– Так ты – Дьявол. Первый Сын Божий. Воплощение Зла. Повелитель Ада. Тот, кто восстал против собственного Отца, – перечисляла Афродита, закладывая себе в рот виноградину.
Люцифер решил скоротать время в ожидании Геи, поведав ей историю своей жизни – ну, той, что была ему известна.
Афродита задумалась.– Но… если ты знал, что твой Отец могущественнее тебя, зачем ты пошёл на бунт? Почему просто не остался, как твои братья и сёстры, жить по его правилам? Ты же сам сказал: «Правит тот, у кого больше силы».
Люцифер лишь горько усмехнулся, вспоминая всё, что предшествовало его падению – или, вернее, падению того, чьё тело он теперь занимал.– Что я могу сказать? Я – существо гордое. Не могу терпеть, чтобы кто-то мной повелевал. Я таким и был создан. С самого начала мне была уготована роль Дьявола.
Афродита посмотрела на него, затем наклонилась и поцеловала. Люцифер ответил ей с готовностью.
– Ну наконец-то, Гея! Не торопишься, я погляжу. Вкусные у тебя здесь фрукты, но разнообразия маловато. Не можем же мы всю вечность питаться одними виноградом да яблоками, – произнёс Люцифер, не поворачивая головы, как только ощутил присутствие богини в покоях.
Гея материализовалась и увидела Люцифера и Афродиту на своей собственной кровати, поедающих плоды с её драгоценнейших деревьев. Её брови сошлись в недовольной складке.
– Слезь с моей постели. И забери свою новую подружку прочь из моего владения, – холодно произнесла она, устремив взгляд на Афродиту. Та, впрочем, не смутилась и спокойно выдержала его.
Люцифер покосился на обеих женщин и вздохнул.– Да ладно тебе, Гея. Разве так встречают гостей? Я ожидал от тебя большего гостеприимства.
Афродита тем временем продолжала невозмутимо кормить его виноградом.
Гея с изумлением наблюдала за его наглостью. Он даже не пошевелился.– Вздох… Хорошо. Если уж ты настаиваешь на том, чтобы остаться, то пусть она уходит, – она ткнула пальцем в сторону Афродиты. – Она мне… не особо симпатична.
Люцифер усмехнулся.– Неужели ревнуешь, Гея? К нашей юной Афродите? Не стоит. Она тебе никак не угрожает.
Он откусил от яблока, которое Афродита только что поднесла ему ко рту.
Афродита, понимая, что Гея её невзлюбила, обратилась к ней нарочито вежливо:– Госпожа Гея, разрешите спросить… почему вы меня невзлюбили? Я родилась всего несколько часов назад и с тех пор не сделала ничего, что могло бы вызвать вашу неприязнь. Может, я что-то упустила?
Гея вздохнула и внимательно посмотрела на прекрасную новую богиню.– Чему ты, собственно, богиня? Чему ты покровительствуешь? К чему чувствуешь тягу? Я, например, – воплощение Земли. У тебя тоже должно быть что-то своё. Так чему ты богиня, Афродита?
Афродита задумалась на мгновение, затем последовала совету Люцифера: сказать первое, что придёт в голову.– Я – Афродита. Богиня чувственной любви и красоты.
В момент произнесения этих слов её аура вспыхнула, стала ещё более явственной. Её голос приобрёл такие сладостные обертоны, что мог бы сразить любого бога наповал. Её улыбка была поистине смертоносной – даже Гея на секунду застыла, очарованная, но быстро взяла себя в руки.
– Вообще-то, можно добавить: «вторая супруга Люцифера, младшая королева Ада». Звучит солидно, не находишь, Гея? – вставил Люцифер.
Гея чувствовала, как её начинает подмывать от того, как Люцифер всё превращает в шутку. С момента своего появления он не воспринял ни единой вещи всерьёз. Как будто весь мир для него – одна большая забава.
И тут её осенило. А какому аспекту покровительствует он сам? Может, он бог насмешек и хаоса, раз так ведёт себя? Или что-то другое?
Она решила спросить напрямую, глядя ему прямо в глаза, не моргая.– Люцифер. А чему ты бог?
Люциферу захотелось рассмеяться ей в лицо, но это было бы слишком просто. Вместо этого он позволил на своих губах заиграть той самой, леденящей душу, безупречной улыбкой.
– Я – Бог Зла.