Остров Крит.
В уединённом уголке острова Адамантея, предводительница нимф, стояла перед родником, держа в руках ту самую шкатулку, которую передала ей Афродита от Люцифера.
Она открыла крышку и достала семя.– Посмотрим, в чём твоя особенность, – прошептала она.
Силою воли, управляющей природой, она раздвинула почву у самого источника и посадила семя. Полила его водой из родника.
В тот же миг весь остров содрогнулся. Семя проросло, но на этом не остановилось. Росток превратился в сеянец, сеянец – в молодое деревце, а то – в зрелое, могучее дерево, прежде чем всё стихло.
Адамантея с изумлением смотрела на исполина перед собой, гадая, что это за порода. Она шагнула ближе, чтобы прикоснуться к коре, но её отбросила назад непреодолимая сила, которая убила бы её на месте, если бы не чьи-то руки, вовремя подхватившие её.
– Ты с ума сошла? Не видишь, дерево ещё не завершило трансформацию? Хочешь угробить себя?
Адамантея обернулась и увидела того, кто её держал. Это был Люцифер с обнажённым торсом.
Она тут же вырвалась из его объятий, слегка откашлявшись.– Я не знала. Я подумала, раз всё успокоилось, можно посмотреть. Но что это за дерево?
Люцифер вздохнул.– Это то, что даст вам силу защищаться самим. Не ждите же, что я буду делать это за вас вечно.
С этими словами он исчез, оставив озадаченную Адамантею наедине с деревом.
Та не стала зацикливаться, а лишь наблюдала, как дерево меняется, наполняясь неописуемой аурой, переполненной жизненной энергией. Зрелище было завораживающим, но трансформация затягивалась. Решив вернуться позже, она ушла.
Адамантея не знала, что явление, вызванное семенем, отозвалось не только на их плане, но по всем уголкам космоса. Особенно сильно его почувствовали прародители, и те из них, кто обитал в Греческом царстве.
В другом месте.
Люцифер возлежал на ложе рядом с Афродитой. Они только что закончили очередную любовную сессию.
Афродита водила пальцами по идеальному торсу своего мужа, когда вспомнила его слова, сказанные несколько недель назад в домене Геи.
– Ты говорил, что я твоя вторая жена. Мне любопытно… кто же та первая женщина, что смогла пленить взор великого Люцифера Утренней Звезды? Одна из твоих сестёр?
Она давно хотела спросить. Учитывая, что он – одно из первых творений, считал других архангелов братьями и сёстрами, да ещё провёл десять миллионов лет в заточении в Аду… встретить другую женщину, кроме ангельских сестёр, у него шансов не было.
Вопрос застал Люцифера врасплох. Он молчал, не находя ответа. Он и сам не знал, почему назвал Афродиту второй, а не первой. Когда Гея спросила Афродиту, какой она богиня, эти слова сорвались у него подсознательно.
Люцифер вздохнул и посмотрел на Афродиту.– Я и сам не знаю ответа. Для меня это – загадка. На самом деле, многое для меня – загадка. Но знай: ты всегда будешь моей. И ничто не разлучит нас. Даже эта «первая жена».
Он уже смирился с фактом её существования, даже ничего о ней не зная. Скорее всего, это как-то связано с Отцом. Но ему было всё равно. В его бессмертной жизни они, возможно, никогда и не встретятся.
Афродита кивнула, увидев твёрдость в его глазах. Он говорил правду.– И я буду с тобой, даже если весь космос восстанет против тебя. Потому что ты – мой.
Она поцеловала его в губы. Люцифер ответил с такой страстью, что вскоре они начали новый раунд любовных утех.
План Царя Богов.
Хронос сидел на троне в мрачном настроении. Рея сообщила ему, что беременна, и новость легла на душу тяжким камнем. Проклятие отца на смертном одре не давало ему покоя.
– Если ты думаешь о словах отца, вспомни, что говорила мать. Не стоит забивать себе голову подобным. Как дитя может сразиться с собственным отцом? Это немыслимо. Так что советую отбросить эти мысли и порадоваться, что станешь отцом.
Говоривший был мужчиной с волнистыми волосами цвета морской волны и глазами, похожими на глубины океана. Океан, титан речных вод, первенец Геи и Урана.
Он был здесь, когда Рея принесла весть. Вместо радости на лице Хроноса появилась мрачная тень, и обиженная Рея удалилась. Океан понимал: если Хронос не преодолеет этот страх, дело плохо кончится.
Хронос посмотрел на брата.– «Как дитя может убить отца»? Ты забыл, что мы именно это и сделали с нашим отцом? Так что мешает моему ребёнку поступить так же? Не будет натяжкой сказать, что это у нас семейное.
Он закрыл глаза, обдумывая способы избежать предначертанной судьбы.
– Что ж, я к тому не причастен, поэтому не задумывался. Но то, что ты сделал с отцом, не означает, что твой ребёнок поступит так же. На твоём месте я бы послушался матери и не предпринимал ничего. Судя по тому, что ты уже что-то замышляешь, чувствую – ничего хорошего не выйдет, и это может стать твоей погибелью. Прошу, брат, не зацикливайся. Я пошёл.
Океан превратился в лужу воды и исчез с плана.
Хронос и не думал его слушать. Он продолжал обдумывать, как устранить любое препятствие на своём пути.