– Аргх! А-аррргххх!
Уран с рёвом рухнул на землю, окончательно поверженный собственными сыновьями.
Он смотрел на них с яростью и ненавистью, особенно на своего последнего сына – Хроноса. Того, кто возглавил братьев в бунте против его власти и трона. Ради короны. Ради того, чтобы самому стать царём богов.
Он до сих пор не догадывался, что за всем этим стояла Гея, разгневанная тем, что он заточил её детей.
Истекающий кровью от ужасной раны, нанесённой Хроносом (та самая, что пониже живота), Уран сквозь боль прошипел:– Раз ты возжелал моего места… твоя же жажда власти станет твоей погибелью. Я проклинаю тебя! Проклинаю той же участью, что постигла меня! Быть побеждённым собственным ребёнком и лишиться трона!
Проклятие повисло в воздухе: раз ты хотел трон – получи его. Но лишь для того, чтобы твой собственный отпрыск вырвал его у тебя, как сделал ты.
Хронос не стал его слушать. Он поднял свой серп для последнего удара, но внезапно между ним и отцом материализовался мужчина.
Все насторожились. Его раньше не видели, а странная, нездешняя аура, исходившая от него, кричала об опасности.
– Оставьте его мне. Я разберусь, – произнёс Люцифер, появившись в самый последний момент. – Вы ведь хотите его смерти, верно?
Уран, увидев преграду перед Хроносом, подумал, что его спасают. Титаны же решили, что их старания вот-вот пойдут прахом, и приготовились к атаке. Они не могли позволить сорваться победе на самом финише.
Но прежде чем они успели двинуться с места, в их сознании прозвучал яростный голос матери:(Что вы, чёрт возьми, делаете?! Вы хотите, чтобы вас всех перебили?! Вы понимаете, насколько он силён?! Прекратите немедленно!)
Гея кричала мысленно, едва сдерживая панику. Малейшая атака на этого мужчину могла означать конец для её детей. Она не знала, простит ли он такое неуважение, и отомстить за них у неё не было ни малейших шансов.
Титаны замерли в изумлении. Кто этот человек, если даже их мать, которую не пугал сам Уран, кричит от страха?
Люцифер, поняв, что произошло, усмехнулся. Он посмотрел на истекающего кровью Урана.– Я мог бы тебя спасти. Но не хочу. Ты не играешь значимой роли в мифах, которые я помню. Зато на тебе я смогу испытать новые способности – те, что не мог использовать в Аду. Но сначала… тебе нужно как следует истечь кровью.
Он выжидал. Он помнил одну важную деталь: Афродита должна была родиться из крови Урана, пролившейся с его… отсечённых частей. Она могла бы стать прекрасным временным развлечением.
Лицо Урана исказилось. Оказалось, этот человек не спаситель, а палач. Охваченный ужасом, он попытался собрать последние силы, чтобы бежать, но тело не слушалось. Он попытался молить о пощаде, но не мог издать ни звука. Он был беспомощен. Всё, что ему оставалось – смотреть в улыбающееся лицо того, кто собирался его убить.
Гея тоже недоумевала, почему Люцифер медлит. И тут она увидела нечто, рождающееся из лужи крови Урана.
Кровь вдруг ожила, сформировав бесформенную массу, которая затем приняла очертания женщины. Плоть нарастала на кровавом каркасе с невероятной скоростью, и через мгновение перед всеми предстала женщина ослепительной, божественной красоты.
Все мужчины, включая титанов, замерли, пленённые её видом. Даже Гея на мгновение почувствовала укол зависти. Вот это – истинная красота.
Люцифер лишь бросил на неё взгляд, ленивым взмахом руки облачив её наготу в лёгкое платье.
Затем он повернулся к Урану, раскрыл ладонь в его сторону и произнёс одно слово, от которого у всех присутствующих похолодела кровь:
[ПОГЛОТИТЬ]
«Поглотить» – способность Греха Чревоугодия. Возможность впитать в себя что угодно, обратив это в силу, а иногда – и в новые умения.
Тёмная, словно жидкая тень, субстанция обволокла тело Урана и поглотила его с пугающей скоростью, не оставив ему даже шанса на последний крик. Когда от прародителя не осталось и следа, тень вернулась в ладонь Люцифера и растворилась в нём.
На его лице расцвела улыбка. Он ощутил прилив силы. [Так вот она, мощь прародителя. Как они вообще смогли одолеть такое существо?.. Должно быть, Гея его отравила. Ослабила.]
Он отбросил эти мысли. Урожай был собран более чем богатый.
Гея вышла из укрытия и встала рядом с ним.– И что теперь? Ты будешь править нами, раз у нас не осталось лидера? – спросила она, втайне надеясь на утвердительный ответ.
Люцифер посмотрел на неё. В нём шевельнулось желание взять её здесь и сейчас, но он совладал с собой.– Нет. У меня нет желания править вами. У меня есть собственное царство, пусть пока и пустующее. Мне не нужна лишняя головная боль. К тому же, ваш сынок Хронос будет не очень-то доволен, – он бросил взгляд на будущего титана, в глазах которого мелькнула жадность. Как же хотелось поглотить и его! Но нельзя. Он помнил, что для будущих планов ему понадобится Аид, а тот ещё не рождён. – Я останусь здесь на несколько лет, а затем уйду.
Затем он подошёл к новорождённой богине. Её красота и вправду была завораживающей. Он провёл пальцами по её щеке, остановившись у губ.– Как тебя зовут, юная богиня? Произнеси первое, что придёт в голову.
– Афродита, – прошептала она, её голос был подобен музыке.
Люцифер улыбнулся и поцеловал её. Страстно, глубоко, без стеснения. Их языки вступили в игру, и он почувствовал, как она отвечает. Его рука легла на её округлую поясницу, и по телу богини пробежала дрожь.
Он отпустил её, закончив поцелуй.– Теперь ты моя.
Это было не просто заявление. Это был сигнал для всех остальных: даже мысли не должно быть о том, чтобы посягнуть на неё. Последствия будут ужасны.
Гея наблюдала за сценой, и внутри её закружилось странное, незнакомое чувство. [Что это? Неужели… ревность? Нет, не может быть. Я только сегодня его встретила! Может, это что-то другое? Не может же он заставить меня чувствовать так из-за того, что поцеловал не меня! Должно быть, это что-то иное…]
Люцифер поймал её растерянный взгляд и ответил ей лёгкой, знающей ухмылкой. Затем щёлкнул пальцами, и вместе с Афродитой исчез в пустоте.