Ад. Спустя 10 миллионов лет.
Амиэль, Кориэль и Бариэль коротали вечность, наблюдая за Люцифером, который восседал на троне с закрытыми глазами.
– Как думаешь, что он делает? – спросила Амиэль своих спутников. Она знала, что Люцифер все эти эоны пытался найти лазейку из Ада, но все попытки были тщетны. Иногда он начинал вести себя странно, а на расспросы лишь твердил одно: «Пытаюсь найти выход». – Думаешь, он всё ещё ищет способ вырваться отсюда?
Кориэль, тоже сидевшая с закрытыми глазами, вздохнула и приоткрыла веки, бросив на сестру взгляд, полный укора за бесполезное беспокойство.– Возможно. А возможно, он просто пытается выспаться. Красота требует жертв, – пробормотала она и снова погрузилась в дремоту.
Амиэль, задетая её тоном, надула губы.– Спать, спать и ещё раз спать. Это всё, на что ты способна. Ты раньше не была такой! Никто из нас не был таким! – Она не выдержала. Наблюдая за переменами в себе и братьях миллионы лет, она больше не могла молчать. – Падение лишило нас благодати и… изменило. Да?
Бариэль, до сих пор хранивший молчание, наконец заговорил, не открывая глаз:– Всё из-за падения. Мы стали демонами. Противоположностью ангелов. Как первым демонам, Отцом – или кем-то ещё – нам были дарованы то, что Люцифер называет Грехами. Мы стали их воплощениями. Люцифер – Гордыня. Сатанаэль – Гнев. Наша милая Кориэль – Лень, что объясняет её апатию. Асмодей – Похоть. Моронуэль – Жадность. Я – Чревоугодие. А ты, сестрёнка, – Зависть.Он наконец открыл глаза и откусил от яблока, материализованного силой мысли.– Люцифер говорил, что наши грехи произросли из нашей же природы. Взять его бунт – это была Гордыня. Желание никому не кланяться, вознестись выше Отца. Так что грехи – это мы сами, доведённые до абсолюта. Понятно, или продолжить?Он с тоской посмотрел на несуществующее яблоко.– Тьфу. Когда же я попробую настоящую еду? Десять миллионов лет сижу на голодном пайке из иллюзий. Надеюсь, Люцифер всё-таки найдёт выход.
– Даже если найдёт, мы привязаны к Аду, – раздался новый голос. К ним подходили Сатанаэль и Асмодей. – Мы не знаем, сможем ли выжить за его пределами.
Асмодей скользнул жаждущим взглядом по Амиэль и дремлющей Кориэль, но тут же одёрнул себя. Он хорошо помнил, чем закончились его прошлые «ухаживания»: Кориэль чуть не разорвала его на части, а потом Люцифер добавил «воспитательных» шлепков.
[Проклятье! Неужели Отец хочет замучить нас здесь до смерти? – мысленно роптал он. – Все эти годы приходится довольствоваться самообслуживанием. А на Амиэль и Кориэль даже заглянуться опасно – они сейчас сильнее меня. Чёртова природа моего греха!]До падения он бы не позволил им так себя третировать. Всё изменили Грехи. Как воплощение Похоти, он мог становиться сильнее, лишь поглощая эту энергию от других. Но его братья и сёстры были невосприимчивы к его силам. Из-за этого Асмодей скатился в самые слабые, едва опережая разленившегося Бариэля. Но он знал: всё изменится, как только он доберётся до тех, новых существ...
– Эй, очнись от своих сладких грёз, – грубо прервал его мысли Бариэль. – Мечты сами по себе не сбываются. Нужно что-то делать.
Асмодей нахмурился, почувствовав скрытый укор.– А ты-то что делаешь?
– По крайней мере, не витаю в облаках, – Бариэль снова откусил яблоко, язвительно улыбнулся и удалился.
Асмодей закипел от ярости, но сдержался. Даже если бы он мог что-то сделать, Люцифер бы его наказал. Запрет на междоусобицы был первым и непоколебимым законом.
ХА-ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА!
Громовой, искренний хохот, донёсшийся с трона, заставил всех шестерых архдемонов вздрогнуть и обернуться. Люцифер смеялся, откинувшись на спинку трона, и по его лицу было ясно – новость более чем хороша.
– Наконец-то! После стольких лет заточения в этой дыре мы можем выбираться! – воскликнул он, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Оковы, сковывавшие Ад, наконец ослабли. – Теперь самое время посмотреть, что за существа выросли за десять миллионов лет. Асы? Олимпийцы? Египтяне? Японцы? Китайцы или индусы?.. Эх, мифологий слишком много. Но всё это подождёт. Главное – выбраться!
Он встал и в мгновение ока предстал перед собравшимися братьями и сёстрами.– Я знаю, вы все счастливы. Но предупреждаю: Ад – наш дом. Мы привязаны к нему, нравится нам это или нет. И я не знаю, что затеял Отец. Он явно что-то задумал. Мы должны быть готовы. На этом всё. Прощайте. Надеюсь, не увидимся слишком скоро – десять миллионов лет разлуки мне вполне хватит.
Не дожидаясь ответа, он растворился в воздухе.
Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!
На этот раз захохотал Асмодей. Мечта сбывалась!– Сбылось! Пора познакомиться с новыми творениями Отца! Так что, прощайте, ребята! И, как сказал Люцифер, «не увидимся слишком скоро»!
И он тоже исчез, жаждущий наверстать упущенную силу.
Кориэль зевнула и снова устроилась поудобнее, к полному изумлению Амиэль и Бариэля.– Ты что, не идёшь с нами? – не поняла Амиэль.
Кориэль лишь приоткрыла один глаз.– Мне и тут хорошо. А раз вы все уйдёте, наконец-то наступит тишина, и никто не будет мешать спать. Так что сделайте одолжение – исчезните поскорее.
С этими словами она окончательно провалилась в сон. Остальные лишь вздохнули, попрощались друг с другом и один за другим покинули Ад.
Где-то в другом месте.
БУМ-БУМ-БУМ!
Звуки чудовищных взрывов сотрясали пространство. Существа исполинских размеров сражались против одного, чья мощь превосходила их всех вместе взятых.
– Несчастные выродки! Думаете, вам под силу низвергнуть меня? Я – Уран, прародитель Небес! Вы – ничто передо мной! – гремел голос того, на кого напали. Это был Уран, супруг Геи, богини Земли.
Всё началось несколькими веками ранее, когда Гея родила детей от Урана. Узрев их странный, чудовищный облик, Уран счёл их уродцами и сбросил в Тартар – подземную темницу, созданную для узников. Свою же благосклонность он обратил на двенадцать других своих чад. Гея, любящая всех детей одинаково, пришла в ярость от такой несправедливости. Она обратилась к любимцам Урана – Кею, Крию, Гипериону, Океану, Мнемосине, Фемиде, Фее, Тефиде, Фебе, Япету, Рее и Хроносу – с просьбой помочь свергнуть отца. Согласился только Хронос, к которому присоединились четверо братьев: Гиперион, Крий, Кей и Япет.
Понимая, что им не одолеть Урана без помощи, Гея выковала для Хроноса серп невероятной остроты.
Настоящее время.
Пока титаны и их отец были поглощены яростной битвой, пространство рядом с Геей, наблюдающей за схваткой, вдруг исказилось. Богиня насторожилась, готовясь к возможной атаке.
И вдруг, неподалёку от неё материализовался невероятно красивый мужчина. Он с недоумением огляделся, прислушиваясь к грохоту сражения.
– Вот чёрт! – только и вымолвил он, осознавая, куда его, видимо, занесло. Люцифер Утренняя Звезда попал прямиком на семейную разборку титанов.