─ Так почему же эти демоны взяли и саморазогнались? ─ владыка Пика Тайцзи уже начал сомневаться, не повредился ли у него рассудок на почве инь и ян, как и предрекал глава Пика Поцзюнь.
Чан Цин намеренно скрывал свои действия, так что никто из них и подумать не мог, что виной всему был он – в глазах наблюдателей демоны попросту самоуничтожились.
Уголки глаз Шэнь Ваню бешено задергались.
Уж повидавшая виды на своем веку практик стадии Махаяны, каких только чудес она не видывала.
Но такого цирка – никогда.
…
Второе испытание демонами разума точно так же отсеяло огромную толпу желающих.
Провалившиеся под предводительством адептов Павильзона Меча покинули площадь.
Успешно прошедшие испытание постепенно приходили в себя после состояния озарения.
Лица их сияли от восторга.
Подумать только, простое участие в отборе Павильзона Меча уже принесло им столь щедрые дары.
Теперь они с замиранием сердца ждали третьего испытания.
─ Поздравляю всех прошедших второе испытание, вы уже заслужили право ступить на порог Павильзона Меча, ─ разнеслось над площадью.
Стоило этим словам прозвучать, как собравшиеся шумно выдохнули.
По крайней мере, оставшиеся этапы служили не для отсева.
─ Дальше следует финальное испытание перед зачислением, проверяющее ваш природный дар к мечу.
─ Лестница Меча возведена нашим патриархом-основателем для проверки одаренности, чистоты помыслов и мастерства клинка. Первые два качества вы только что продемонстрировали.
─ Нынешнее же испытание выявит ваш потенциал владения мечом и одновременно определит ваш статус в секте.
─ Прошу всех по очереди подойти и начертать иероглиф на теле лестницы.
─ Высекший один знак зачисляется во внешние ученики.
─ Высекший два знака – во внутренние.
─ Высекший три знака удостаивается звания личного ученика.
─ Если же не удастся выбить ни единой черты, ваш статус определят по общему уровню таланта.
Шэнь Ваню вещала с высокого помоста.
─ Разве для практиков Зарождения Души это не легче легкого? ─ раздался чей-то скептический голос.
Стоило реплике затихнуть, как оратор тут же поймал на себе взгляды окружающих, полные искренней жалости к убогим.
─ Лестница Меча – бессмертное творение; коль она не признает тебя, ни один смертный – будь то хоть мастер стадии Махаяны – не сможет оставить на ней и царапины.
Шэнь Ваню дала исчерпывающие пояснения, заодно успокаивая саму себя.
Резьба по камню проверяет исключительно чистое владение мечом и не поддается никаким внешним манипуляциям.
Этот сорванец-то наверняка не станет чудить?
По знаку Шэнь Ваню отбор возобновился, но толпа не спешила двигаться с места.
Временных лимитов на этот раз не предусматривалось, так отчего не поглазеть на чужие попытки и не набраться опыта?
─ Я буду ждать тебя во внутренних врачах, ─ бросила Су Няньсюэ Чан Цину, после чего первой шагнула к лестнице.
Она не сомневалась, что её спутник с легкостью пробьется во внутренний круг.
Су Няньсюэ сложила два пальца мечом, и в тот миг, когда они коснулись поверхности ступени, на её кончиках вспыхнула чистая белая искра. По мере движения её руки по камню стал вырисовываться символ.
Су.
Не прерывая движения, она одним росчерком добавила еще два знака.
Няньсюэ.
Закончив выписывать эти три иероглифа, Су Няньсюэ ощутила, что больше не в силах оставить на камне ни малейшего следа.
Но она прекрасно знала, что её потенциал этим не исчерпывается.
Дело было вовсе не в том, что она способна высечь лишь три знака.
Просто лимит символов, дозволенный Лестницей Меча, составлял ровно три.
Су Няньсюэ плавно опустила руку.
На помосте Шэнь Ваню одобрительно кивнула.
Истинно Тело Чистого Сердца Меча.
В её голове промелькнула всё та же мысль сделать девчонку своей ученицей.
Стоило Су Няньсюэ подать пример, как остальные перестали мяться и повалили толпой.
Однако выбить три знака, кроме неё, не сумел больше никто.
Фэнхуа и Сюэюэ высекли лишь по одному.
Чан Цин подошел к лестнице последним.
Он без лишней помпы попытался оставить след.
Разумеется, лестница осталась глуха и невозмутима.
Чан Цин мысленно вздохнул.
Он отлично знал, сколь убог его талант к мечу.
Вернее, за исключением пути силы и пути времени, во всех остальных сферах его одаренность оставляла желать лучшего.
Конечно, Император Бессмертных постиг все ремесла и касался каждого дао, но всё это сводилось лишь к базовому обучению.
Он мог играючи сотворить тысячу бессмертных формаций, но попроси его с нуля создать хотя бы простенькое заклинание круга для уровня Основания Дань – и он бы сел в лужу.
С мечом дело обстояло точно так же.
Все те чудеса во время первого испытания он, разумеется, сымитировал сам.
─ Чего он тянет? Насколько я помню, на первом этапе он тоже получил благословение!
─ Неужто он неспособен выдавить даже единого иероглифа?
─ Сдается мне, первые два испытания этот хмырь попросту смухлевал.
─ Парень даже палец поднять не успел, а вы уже обвиняете его в жульничестве. Поистине, зависть уродует людей.
─ Эй, а вон тот оратор часом не тот самый герой, к которому на первом этапе никто не подошел?
─ Сам ты герой!
─ Ха-ха, да у него припекает.
Площадь гудела растревоженным ульем.
Мгновенно народ разделился на две партии – «анти-чановскую» и «про-чановскую».
Находились те, кто изрыгал проклятия, но находились и желающие присосаться к могущественному покровителю.
В этот момент.
Чан Цин решил задействовать свой супермозг для поиска выхода из положения.
Погоняв шестеренки на сверхзвуковой скорости, он обрел озарение.
Супермозг нашептывал ему, что пришла пора пустить в ход суперсилу!
Чан Цин снова сложил два пальца и прижал их к телу лестницы.
На сей раз кончики пальцев погрузились в камень на полдюйма, успешно выдавив первый иероглиф.
При этом артефакт не издал ни звука, не вспыхнул ни единой искрой.
Старейшины на трибунах дружно перевели дух.
Ну разумеется.
С чего бы кому-то выбивать из колеи три этапа подряд?
Когда же Чан Цин вырезал третий знак, наставники засыпали его похвалами.
─ Парень крепок сложением, с широкими плечами и узкой талией – сущий клад для изнурительных тренировок на моем Пике Мотора и Меча! ─ расплылся в жирной улыбке глава названной вершины.
─ По мне так у него утонченные черты лица, превосходящие красотой многих девиц, должно быть, он преуспел в искусстве инь и ян, так что Пик Тайцзи станет для него превосходным пристанищем, ─ принялся поглаживать бороду, складывая пальцы щепотью, глава Тайцзи.
─ Чушь собачья! Этот сорванец посмел пререкаться с самой замглавы, он мне по нраву! Должен идти на Пик Поцзюнь, ─ громогласно заявил соответствующий глава.
Владычица же Пика Руошуй лишь грустно вздохнула: Чан Цин – парень ладный, но у них на пике издавна привечали исключительно девчат, так что оставалось только утирать слезы.
Однако восторженные крики смолкли в один миг.
Потому что Чан Цин начертал четвертый иероглиф.
Старейшины переглянулись, вмиг прочитав в глазах друг друга лишь немой ужас и безумие.
С каких это пор Лестница Меча позволяла высечь четыре знака?!
Чан Цин долбил камень грубой силой, а потому понятия не имел о каких-либо лимитах.
Впрочем, злоупотреблять он не стал: выбив четвертую букву, он спокойно убрал руку.
Ну вот, теперь он круче Су Няньсюэ.
Не успели старейшины возмутиться, а остальные адепты толком рассмотреть выбитые письмена, как Шэнь Ваню молниеносным движением руки утащила Лестницу Меча обратно.
Даже Су Няньсюэ ничего не разглядела.
─ Глава, это… ─ начали было они.
─ Об этом никому ни слова, ─ лицо Шэнь Ваню впервые за долгое время приобрело суровое выражение.
Старейшины недоумевали, но спорить не посмели.
Они не знали того, о чем шептались лишь главы поколений: патриарх-основатель оставил пророчество, передававшееся из уст в уста исключительно среди верхушки и даже не занесенное в древние хроники Павильона Меча.
Но Шэнь Ваню знала.
Настанет день, и в Павильоне Меча объявится гений, способный начертать на лестнице четыре знака.
Именно этот человек разобьет печать Небесного Пути над Континентом Долголетия и выведет все сущие живые творения к вознесению.
Шэнь Ваню всегда безоговорочно верила в это предсказание.
В те времена, когда старейший предок возносился в небеса, преграда еще не была воздвигнута.
И коль скоро мудрец предвидел неизбежность грядущего затворения путей, разве трудно было предсказать явление Сына Судьбы?