— Pneuma.
Раздался ветряной хлопок, точно бойкий удар хлыста. Арнель сжал ладонь, и, повинуясь жесту, – воздух смялся в выбранной точке. Под колоссальным давлением он принял бурлящую форму и устремился в сторону Афелия.
— Кх‑х‑х…
Недостаток времени, нет… реакции. Ветряной клинок сократил расстояние со скоростью свистящей пули. Афелий зажмурился, в голове пронеслось десятки вариантов – голова, шея, торс… Попадёт ли – неважно. Вопрос – куда?
……Но удара так и не последовало, даже хлипкого звука хлынувшей крови.
Афелий осторожно открыл один глаз – Церковника не было видно. Его загородил широкоплечий, мускулистый старик. Это был капитан Мэлтон, что незамедлительно бросился спасти «Архонта». Что позволило ему провернуть это – пока неясно.
— Сержант! — Громкость его голоса кратно превзошла клич ветряного лезвия.
— Так точно! — послышался женский голос позади.
Не успел Афелий обернуться на звук, как чья‑то тонкая рука схватила его ладонь и развернула рывком. Тот чуть не запрокинулся на спину, в последний момент удержав равновесие.
— Ну и силище… — еле слышно прокомментировал он.
Гвен и вправду была сильна, невзирая на жалобные вопли – она поволокла его вперёд. Как бы он ни сопротивлялся, разглядеть развернувшуюся битву не вышло. До него доносились только ужасающие звуки, которых не смог приглушить даже рёв снежной бури.
Девушка перекинула оружие на плечо. Афелий последовал её примеру – избегая падения, он почти потерял карабин. Крепко сжав его, он двинулся вслед за Гвен – на высокий холм.
Высота сугроба превышала все допустимые границы. Прорываясь сквозь хрустящую толщу, от холода его не спасало даже меховое пальто.
— Ты уверена, что ему не нужна помощь? — проорал Афелий так, чтобы Гвен услышала.
Он был уверен, что она слышала – её тело дрогнуло. Но девушка не остановилась, не повернула голову и не подала виду. Тот приказ. Она поняла его без слов. Афелий догадывался: отдать жизнь во имя спасения «Архонта» – почтенный долг каждого солдата Вермиллиона. И меня такая отвага совсем-совсем не устраивает…
Пронзительные звуки их ожесточённой битвы не утихали.
***
……Мэлтон Ольбарт потерял один глаз в сражении с Апостолом Церкви. То, с какой чудовищной силой и мастерством бьются священнослужители, он осознал на собственной шкуре. И чтобы унять этот недостойный страх…
— Сержант! — скомандовал он девушке.
Она без колебаний исполнила его просьбу.
— Так точно!
Фигура в белоснежных одеяниях одобрительно кивнула… или ему показалось. Словно для этого человека уважение и честь действительно что‑то значили.
……Апостол, чей след остался ему тревожным напоминанием, – явно не владел теми качествами.
С этой мыслью Мэлтон Ольбарт кивнул в ответ. Его серое пальто пало ниц. Под ним был кроваво‑красный китель – в цвет знамени государства, которому служил.
Он поднёс к лицу свою большую руку и поцеловал кольцо. Сразу после этого золотое украшение на его безымянном пальце разлилось сиянием и больно обожгло фалангу. Металл разлился, окутав обе его ладони, и проявил свой истинный вид. Кольцо приняло форму тяжёлой чёрной слизи – они больше походили на ожившие перчатки.
— Манипуляция Явлений?.. Плотность и Распад… — донёсся голос врага.
Мэлтона не удивило то, как верно Церковник определил его главный козырь. Будучи слепым, он безошибочно назвал его суть.
С момента встречи прошло от силы несколько секунд, но оба противника не решались атаковать. Озвучить своё имя и титул – удел благородных рыцарей, а не бравых солдат. Даже придерживаясь этого правила, он посчитал важным…
— Мэлтон Ольбарт, Мастер Явлений, — резко вскинул он руку, сбросив капли густой чёрной жижи.
— Арнель Йохансон, Епископ первой категории, — уверенно ответил светловолосый священник.
Только произнеся это, послышался хлопок сжатого воздуха. Мэлтон встретил его грубым, свирепым ударом руки, облачённой в чёрную массу. Парируя его первый удар, он замахнулся, намереваясь встретить второй…
Прогремело воздушное лезвие. Мэлтон намеренно ввёл его в заблуждение, совершая замах: на самом деле тот провернул резкий рывок под правую руку Церковника. Но Арнель предугадал этот ход, потому швырнул в него не одно, а целую пару воздушных лезвий.
На такой скорости увернуться было соразмерно чуду. При всём при этом Мэлтону удалось. Он повернулся боком и изогнул корпус под небольшим углом – сжатый воздух порвал мочку уха и одновременно ранил плечо.
Сжав зубы, он проглотил боль. Из нынешнего положения открылась возможность обрушиться на оппонента всем своим весом. Так Мэлтон и поступил. Сместив центр тяжести на ведущую ногу, он грациозно оттолкнулся вперёд и произвёл свою первую, но самую сокрушительную атаку.
Снег брызнул в лицо. Оглушительный грохот резанул слух. Кулак Мэлтона врезался в землю. Белые хлопья на месте удара тотчас превратились в текучую воду, а камень треснул в пыль.
Светловолосый Церковник мастерски сжал потоки воздуха под собой и взмыл в воздух, укротив ударную волну. На том месте, где стоял Епископ мгновение назад, теперь метался лихорадочный вихрь.
Мэлтон быстро угомонил хаотичные потоки. Атака не прошла даром: те самые осколки в виде влаги и каменной крошки смешались в бурую смесь и мёртвой хваткой обернули его руку, укрепив кулак твёрдым слоем.
— Pneuma!
Епископ не позволил ему провозиться долго. Он сжал потоки у ног в витые путы. Его подбросило в воздух с новой силой, и тот выбросил ещё несколько снарядов в Мэлтона.
Стратегия перекрыть церковнику обзор отпала на корню – Арнель был слепым, значит, завеса ему нипочём. Отбивая ветряные клинки, «Мастер Явлений» попался на очередной его подлый приём. Ещё будучи в падении, он выстроил траекторию следующих невидимых лезвий – прогремело три взрывных хлопка.
Руководствуясь их количеством и сухой тактикой, Мэлтон принял подходящую стойку и размашисто прошелся по трём снарядам… Вернее, так ему казалось. На деле Арнель сжал четвёртый поток, который хитро соединил с третьим. Так как ощутимого веса воздух не имеет, это был идеальный ход, чтобы запутать Мэлтона. Остриё прошло насквозь, чуть промахнувшись по печени.
— Гр‑р‑р‑х‑х…… — рваная боль хлынула моментально, исказив его хмурое лицо в выражении нестерпимой агонии.
В голове Мэлтона встал выбор: без промедлений атаковать Арнеля, пока тот ещё не коснулся земли, или бросить силы на рану.
«Мастер Явлений» не раздумывая выбрал первое. Ком густой жидкости хлынул из его живота вместе с кусочками плоти. Воздушные лезвия вовсе не резали, а безжалостно рвали – в самом деле, неприятный противник.
Мэлтон, не обращая внимания на повреждение, скрестил перед собой руки – они были усеяны крепким слоем осколков – и резко, словно взбесившийся волчок, крутанулся на месте.
Весь тот мусор, что притянула к себе чёрная, смолянистая масса, разом вырвался во все существующие стороны.
Каменистая щепка, вода, земля: всё приняло свойство жидкости. Брызнув этой текучей смесью, стоило ей сойти с «чёрных перчаток» Мэлтона, как вязкая жижа из смеси всего вернула свою изначальную форму. Каменистая пыль стала каменными осколками, затем – цельными камушками, а вода – обратно снежными хлопьями. Не успели камни обрести вес, как сотни осколков, разогнанные вращением Мэлтона, разлетелись с мощью, подобно залпу десяти ружей.
……Точно осколочная взрывчатка, картечь обязалась продырявить тело Епископа в сквозное решето.
— Как Епископ первой категории, я обеспокоен зверскими последствиями вашего Проклятого Артефакта…
Мёртвые не говорят. Значит, светловолосый церковник смог выжить и уйти из‑под удара. Его слова заставили Мэлтона мысленно усмехнуться. «Моя‑то сила зверская?»
Это действительно было так, но сжатие потоков воздуха не шло ни в какое сравнение со способностью его «Проклятого Артефакта», коим являлось золотое кольцо. Мэлтон убедился в этом воочию, когда сгустившееся снежное облако рассеялось……
Перед ним стоял Арнель без единой царапинки. А выпущенные в него каменные осколки застыли на месте – за ними струилась линия из воздуха, потерявшего стабильность. Летящие объекты естественным образом создавали короткий след вакуума, который воздух по своей природе устремлялся заполнить.
— Всё в этом мире сводится к порядку, — поделился своей мудростью Епископ.
Чтобы сжать настолько крошечные потоки, требовалась ювелирная точность, как попасть ниткой в игольное ушко. Арнель честно похвалил себя за проделанную филигранную работу – результат сотни часов тренировок… Но Мэлтон не знал ни о сложности, ни о тренировках. «Мастер Явлений» даже не догадывался о способе, которым Епископ провернул новый трюк.
Смотря, как его же осколки сковали на полпути к цели, лицо Мэлтона окрасилось в выражение незыблемого гнева и ярости.
— Р‑р‑рааа!!! — оскалил он клыки, точно дикий, свирепый медведь.
Тотчас застывшие камни вырвались из хватки сжатых потоков. Магнит против воздуха. И первый одержал победу – осколки притянулись обратно к чёрным, смолянистым сгусткам на руках Мэлтона. Они обрели свойство жидкости и окутали мускулистые предплечья мужчины.
«Мастер Явлений» коснулся изодранной раны, кровь из которой сочилась бурным потоком. Снег под ногами окрасился багровым, а в глазах потемнело. Он переместил часть бурой смеси в рану – жидкость затянула отверстие плёнкой и затвердела. На его лбу проступили опухшие вены –струю боль подавила пылающая злость.
— Иии‑я! Кха!
Мэлтон провернулся на одной ноге, вышвырнув себя под весом собственных перчаток, и рванул в сторону Епископа. Не успел последний выставить встречное сжатие и контратаковать, как «Мастер Явлений» обрушил на него очередь метких, размашистых ударов.
Ветряные лезвия полетели в разные стороны, но каждый раз встречали на своём пути непомерную мощь непробиваемых, как закалённая сталь, кулаков. Впервые Арнель замешкался, и на его лице промелькнула нерешительность. Церковник тут же взял себя в руки и начал ловко уходить из‑под ударов, по инерции от взрывных волн собственных потоков.
Спасало его и отточенное годами мастерство — движения Епископа были быстры и грациозны. Его ноги легко чертили великолепные дуги в воздухе, находя опору даже в рыхлом снегу.
— Pneuma! Pneu‑ma! Pneuma‑a!!! — выкрикивал он, поочерёдно сжимая и разжимая ладони.
Подставляться под град ударов было никак нельзя. «Манипуляция Явлений Плотности и Распада» — смертельным предупреждением нависало изнутри. Арнель был слеп от рождения и ориентировался по колебаниям эфира в пространстве. Он чётко запечатлел в памяти момент, когда широкоплечий мужчина впечатал кулак в камень: тот мгновенно откатился по шкале состояния – от твёрдой глыбы до мелкой пыли.
……Страшно представить, что произойдёт с плотью, если вернуть её свойства хоть на одну ступень.
Арнель пустился в боевой пляс, сотворяя воздушные лезвия и на ходу диктуя им следующую траекторию «выстрела». Он продолжал уклоняться от непрекращающегося шквала ударов, пока…
— Твой предел мне ясен. ……Достаточно, — тихо произнёс Епископ.
Тут Арнель сжал лепесток из парящих сгустков и…
……Исчез из поля зрения «Мастера Явлений». Мэлтон, пусть и не в той степени, но, как и Епископ, – имел чувствительность к эфирным колебаниям в пространстве. И силуэт, что маячил у него под носом, избегая очередного кулака, – бесследно растворился, будто его и не было.
— Ошибка, ошибка, — призрачным эхом отразилось в его ушах.
……«Мастер Явлений», нет… Мэлтон Ольбарт не успел среагировать.