Хуэй-цзы дошел до белого каления!
Пусть за все это время Нин Фань не коснулся даже волоска на его теле, парень был в шаге от того, чтобы заставить его харкать кровью от ярости.
Продержаться три ночи без сна – это полбеды.
Но то, что его, самого заместителя капитана «Дома диких псов», какой-то щенок обвел вокруг пальца… Если об этом прознают снаружи…
Кем его будут считать?
Скажут: «Хуэй-цзы – полный кретин».
Как ему после такого вращаться в кругах путников?
— Сопляк, ты что, реально решил довести меня до кровавой рвоты своими фокусами? — Хуэй-цзы едва не скрипел зубами от злости.
— Нет, — серьезно покачал головой Нин Фань. — Линь Чуань тогда сказал четко: я должен пустить тебе кровь своим черным мечом. Если ты просто захлебнешься желчью от злости… это не будет считаться победой.
Хуэй-цзы припомнил их разговор несколько дней назад. По правде говоря, он не отличался дотошностью и не придал значения мелким деталям в словах Линь Чуаня.
— Хм! Тогда мне очень жаль. Раз уж условие – ранить меня именно твоим клинком, то у тебя нет ни единого шанса… — На полуслове Хуэй-цзы осекся. Он внезапно заметил одну деталь. — А где твой сломанный меч?!
Он понял, что черного меча за спиной Нин Фаня больше нет.
Хуэй-цзы почувствовал неладное, но мысли парня оставались для него полной загадкой.
Вдруг Нин Фань замахал рукой кому-то за спину Хуэй-цзы:
— О, ты пришел?
Хуэй-цзы вздрогнул, но оборачиваться не стал. Напротив, он холодно усмехнулся:
— Малыш, это слишком дешевый трюк. Спрятал свою железку, а теперь хочешь, чтобы я отвернулся, и напасть исподтишка? Ха-ха! Дети остаются детьми, методы у вас детские. А я-то думал, ты что-то придумал…
— Слышал, Хуэй-цзы, ты три дня не спал? — Раздался сзади голос Линь Чуаня.
Хуэй-цзы резко обернулся и увидел, что Линь Чуань уже подошел вплотную.
Проклятье! От стыда ему захотелось провалиться сквозь землю.
— Брат Чуань, чего ты так рано? — Лицо Хуэй-цзы залило краской, ему было неловко даже заговорить с капитаном.
Но краем глаза он заметил, что Линь Чуань держит в руке меч. Тот самый сломанный меч цвета антрацита.
— Брат Чуань, эта штука… как она… — Не успел он прийти в себя, как Линь Чуань неуловимым движением кисти полоснул его по предплечью.
Рана была неглубокой, но из нее тут же засочилась кровь.
Хуэй-цзы оцепенел. Он во все глаза уставился на Линь Чуаня. Прошло не меньше десяти секунд, прежде чем он окончательно убедился: перед ним его капитан, Линь Чуань, и никто иной! Но почему? Почему он ударил своего?
— Можно считать, что я прошел испытание? — Донесся сзади голос Нин Фаня.
Хуэй-цзы с покрасневшими глазами обернулся и увидел на лице парня слабую улыбку.
— Да что тут, черт возьми, происходит?! — Хуэй-цзы был близок к срыву.
Сначала издевательства Нин Фаня в течение нескольких дней, а теперь и Линь Чуань, капитан, которого он уважал больше всех, нападает на него. Он решительно не понимал, что к чему.
Ответ пришел от Нин Фаня.
— Давай я отвечу на ту задачу, которую ты оставил мне несколько дней назад, — Нин Фань слизнул налет с сухих губ. — Ты не убил меня тогда не из милосердия, а потому что, как ты сам и сказал, сегодня у тебя контракт. Убийство внутри района – дело хоть и не мирового масштаба, но хлопотное. Обычно за такое закрывают в карцер на неделю. Так что убей ты меня тогда, это сорвало бы сегодняшний выход.
Хуэй-цзы промолчал. Нин Фань угадал.
До задания оставалось пять дней. Тратить их на разборки из-за одного Нин Фаня было невыгодно и бессмысленно. До этого было нетрудно додуматься, но Хуэй-цзы сейчас мучил другой вопрос: почему Линь Чуань его порезал?
— Когда я все это обмозговал, то отправился в Группу Рассекающего Ветра.
«Группа Рассекающего Ветра» тоже была командой путников в Районе F32, примерно того же калибра, что и «Дом диких псов». По сути – их скрытые конкуренты.
— И зачем ты туда потащился? — Хуэй-цзы окончательно запутался.
— За контрактом, — улыбнулся Нин Фань. — Я пошел спросить их, сколько будет стоить ранить тебя.
Хуэй-цзы лишился дара речи.
Не давая ему вставить ни слова, Нин Фань пожал плечами:
— Я прекрасно понимал, что мне с тобой не тягаться. Тот момент для внезапной атаки в прошлый раз казался мне идеальным, но ты легко отбился. За пять дней, как бы я ни старался, мне не стать сильнее тебя.
— Раз так, мне оставалось только нанять кого-то другого. В Группе Рассекающего Ветра мне выставили счет в восемь тысяч солар. Но они не давали гарантий, что случайно тебя не прикончат. Нин Фань продолжил:
— Ты сам сказал, что с момента начала испытания мы враги, а к врагам не нужно проявлять жалость. Однако я твердо решил вступить в «Дом диких псов». Нанять убийц для своего будущего вице-капитана было бы не очень хорошо для сплоченности коллектива.
На лбу Хуэй-цзы выступил пот. Если бы не откровения Нин Фаня, он бы и не догадался, что едва не стал мишенью для «Рассекающих ветер». Учитывая их отношения, те, взяв заказ, вполне могли ударить на поражение.
— И… и что потом?
— У «Рассекающих» я выяснил рыночную цену – восемь тысяч солар за твою кровь. Но у меня за душой было всего чуть больше шести тысяч. Не хватало еще полутора.
В улыбке Нин Фаня наконец промелькнула тень усталости:
— Последние несколько ночей я подрабатывал на Пути Благодати сортировщиком. Триста солар за ночь. Пришлось отпахать четыре смены, чтобы кое-как наскрести нужную сумму.
У сортировщиков на Пути Благодати зарплата была достойной. Работа не требовала особых навыков, но было одно «но», которое ломало большинство людей. Усталость. Невообразимая, запредельная усталость.
— Так ты… ты все эти дни ел мясо теневого пса, потому что…
— Сортировщикам раз в три дня выдают кусок мяса теневого пса, — искренне улыбнулся Нин Фань. — Раз кормят бесплатно, мне не пришлось тратиться на еду. Все заработанное я смог отложить, чтобы нанять человека и тебя прирезать.
У Хуэй-цзы дернулась щека. Неужели нельзя было сказать об этом менее чистосердечно? Но в то же время упорство этого парня его поразило. Ведь Нин Фань не просто работал по ночам. Днем он не спускал с него глаз. Это значило, что пацан все эти дни не только не спал, но и вкалывал на износ!
— А то, что ты следил за мной днем…
— Я надеялся, что ты вдруг подставишься, и я смогу сам тебя зацепить. Тогда бы я сэкономил восемь тысяч солар, — Нин Фань поскреб затылок. — Жаль, ты реально крут. Ни единого шанса мне не оставил.
— То есть ты не давал мне спать все это время только потому, что…
Хуэй-цзы было уже не до комплиментов.
— Ну, как представлю: я там вкалываю до седьмого пота, а ты дома дрыхнешь без задних ног – как-то обидно становилось, — Нин Фань оскалился в ухмылке. — Ты же сам учил: пока я не прошел испытание, мы враги. Я не собирался тебя убивать, но и давать врагу жить в свое удовольствие тоже не хотел.
Хуэй-цзы позеленел. Его развели как последнего дурака! Нин Фань каждую ночь пропадал на сортировке, откуда у него, к черту, время на засады? А он сам себя запугал до того, что три ночи глаз сомкнуть боялся! Это было обиднее, чем получить пару пощечин.
Теперь пазл в голове Хуэй-цзы сложился окончательно. Он ткнул пальцем в сторону Линь Чуаня:
— Значит, ты собрал деньги, но пошел не к «Рассекающим», а к брату Чуаню?
— Я подумал, что лучше пусть эти деньги заработает свой человек, чем чужак, — Нин Фань перевел взгляд на капитана. — Я сказал брату Чуаню: если он не согласен, я пойду к конкурентам.
Финал был очевиден. Линь Чуань забрал у Нин Фаня восемь тысяч солар и пустил кровь своему заму. В этот момент Линь Чуань швырнул черный меч владельцу.
— Ну что, дикий пес, теперь будем лакать из одного корыта!