— Спасибо, капитан, — Нин Фань тут же сменил обращение. — Прошу, наставляйте меня впредь.
Хуэй-цзы же стоял с похоронным видом:
— Брат Чуань, ты реально за восемь тысяч солар меня полоснул?
— Да ты что? Разве восемь тысяч солар могут стоять выше нашей дружбы? — Лицо Линь Чуаня было воплощением непоколебимости.
Хуэй-цзы немного отлегло:
— Я так и знал, брат Чуань, ты бы ни за что ради таких грошей…
— Ты мне еще пять тысяч солар по спору торчишь! — Напомнил Линь Чуань. — Восемь плюс пять – итого тринадцать тысяч. Это же цена контракта с первым уровнем риска! Братишка, сам посуди: разве этот порез того не стоил?
— А из этих восьми тысяч мне доля полагается? — С надеждой спросил покрасневший Хуэй-цзы.
Линь Чуань вскинул бровь, изображая искреннее возмущение:
— С какого перепугу? Это моя личная подработка!
— Твою же… — Хуэй-цзы хотел выругаться, но на человека перед ним язык не поворачивался.
Линь Чуань перестал обращать на него внимание и пристально посмотрел на Нин Фаня. Он принял этот заказ не только из-за денег. Важнее было то, что откажи он – и Нин Фань действительно нанял бы Группу Рассекающего Ветра. А те ребята церемониться бы не стали.
Этот парень… Расчетливый, дерзкий, волевой. Ради цели готов поставить на кон всё. Пожалуй, из него действительно выйдет толк. Но его еще нужно гранить.
— Сходи поспи. В семь вечера выходим за стену, — Линь Чуань отправил Хуэй-цзы отдыхать. Сегодня предстояло дело, и если тот так и не выспится, в диких землях это может закончиться плачевно.
Хуэй-цзы, понурив плечи, поплелся домой.
— А ты чего не идешь? — Линь Чуань с любопытством глянул на оставшегося Нин Фаня. — Не тянет в сон?
— Да нормально, — усмехнулся парень, почесывая затылок. — В академии по две недели без сна бывало – привычное дело.
Взгляд Линь Чуаня слегка изменился. Пусть оценки в аттестате мало что значили для путников, но сдать всё на высший балл – это требовало не только ума, но и адского труда. Одно без другого не работает. Бог знает, через что Нин Фаню пришлось пройти ради этого результата.
— Садись, малый, — Линь Чуань поправил доски, служившие им пристанищем, и похлопал по стоявшей рядом бочке из-под бензина.
— Есть! — Нин Фань уселся рядом.
Линь Чуань посмотрел на его еще совсем юное лицо и негромко спросил:
— Жизнь не мила? Зачем тебе в путники? Этот хлеб пропитан кровью, сам знаешь.
— Ради денег, — честно ответил Нин Фань.
Линь Чуань усмехнулся:
— Мне казалось, отличники из академий должны выдавать более возвышенные ответы.
— А что я должен был сказать? — Нин Фань склонил голову набок. — Ради очищения пустошей от скверны и во имя спокойствия Района F32 я готов костьми лечь и жизнь отдать?
— А разве это не стандартный вариант?
— Это вариант для тех, кто любит пускать пыль в глаза. — Нин Фань посмотрел в сторону своего дома. — У меня нет великих амбиций, и я не из тех, кто может нести на себе надежды целого мира. Я просто хочу, чтобы близкие мне люди жили в достатке. Этого достаточно.
Линь Чуань не стал расспрашивать дальше, лишь хлопнул парня по плечу.
— У каждого, кто становится путником, есть своя история и причина, заставляющая держаться до конца. Ты не исключение. — Линь Чуань посерьезнел:
— Но не надейся, что небеса будут к тебе снисходительны из-за твоей решимости. Монстрам снаружи плевать на твои мотивы. Если хочешь добиться своего – надейся только на себя.
— Я понимаю, капитан.
— Не зови меня так. Мы все – стая диких псов, добывающих себе пропитание. Зови меня, как и Хуэй-цзы, братом Чуанем.
— Хорошо, брат Чуань.
В шесть часов вечера у логова «Дома диких псов» собралось семь человек. Помимо Нин Фаня и Линь Чуаня, вернулся выспавшийся Хуэй-цзы. Остальные четверо – трое мужчин и женщина.
— Знакомьтесь, Нин Фань. Мой новый щенок, — представил его Линь Чуань.
Нин Фань скромно улыбнулся:
— Вы все мои наставники. Если в чем-то ошибусь – прошу строго не судить. Буду стараться не быть обузой.
— Брат Чуань, когда выдвигаемся? — Холодно спросила женщина в черной кожаной куртке. На появление новичка остальные не отреагировали вовсе.
— Как только Ян Бэйхай доставит товар, так и двинемся. — Линь Чуань стал предельно серьезным:
— Контракт с риском второго уровня. Оплата – тридцать тысяч солар. Правила прежние: перед выходом оставляете имена и адреса семей. Кто погибнет – родным выплатят пять тысяч солар на обустройство. Выжившие, включая меня, получают долю по заслугам. Вопросы есть?
Никто и бровью не повел. Лишь Нин Фань почувствовал легкий укол беспокойства. Еще до начала миссии они обсуждали цену смерти. Путники и впрямь ходили по лезвию ножа ради наживы.
— Второй уровень риска? — Усомнился Хуэй-цзы. — Нам же просто до Района F27 дойти? Мы этот путь десяток раз топтали, откуда там второй уровень?
— Ян Бэйхай сказал, что груз очень ценный. Раз нам платят по второму уровню, это значит одно: товар дороже наших жизней!
Едва Линь Чуань закончил фразу, со стороны внутреннего кольца донесся грохот. К ним приближалось нечто, собранное из листов ржавого железа и запчастей от разной техники. Назвать это машиной было бы оскорблением для транспорта. Но таков был Нижний город. Что сбрасывали с Пути Благодати, то и шло в дело. Никто не умел извлекать максимум пользы из мусора так, как подневольные.
— Капитан Линь! В этот раз придется попотеть! — Как только колымага замерла, из нее выпрыгнул здоровяк с мясистым лицом и лысым черепом. — Уговор прежний: машину даю в аренду. Сломаете в дороге – вычту пять тысяч солар из гонорара.
— Договорились, — Линь Чуань заглянул в кузов. — Товар там?
— Там, — лысый помрачнел. — Капитан Линь, провал не обсуждается. В Районе F32 я доверяю только вам. Не подмочите репутацию.
— В нашем деле никто не дает стопроцентных гарантий, — холодно отрезал Линь Чуань. — Могу обещать только одно: пока в «Доме диких псов» жив хоть один кобель, груз будет на месте.
— По рукам! С такими словами и мне спокойнее, — осклабился толстяк.
Линь Чуань не стал разводить церемоний и махнул рукой:
— Псы, по коням! Едем за наживой!
Нин Фань вспомнил их дневной разговор. Линь Чуань сказал, что он может и не ехать – если не готов морально, ему дадут время на адаптацию. Но Нин Фань не колебался. Он готовился к этому моменту целый месяц.
Забравшись в фургон, он обнаружил, что внутри, несмотря на внешнюю обшарпанность, довольно просторно. Семеро путников разместились без труда, и место еще осталось. Хуэй-цзы уселся за руль, завел мотор и направил машину к исполинским стальным воротам.
— Брат Чуань, снова на вылазку? — Стражник у ворот приветливо кивнул Линь Чуаню как старому знакомому. Обменявшись парой дежурных фраз, Линь Чуань незаметно сунул тому купюру в тысячу солар. Стражник с довольной миной спрятал деньги за пазуху и скомандовал своим открывать.
Со скрежетом и лязгом тяжелые створки разошлись, образовав щель, в которую едва пролезала их машина. Мир за стеной… Наконец-то я здесь. Нин Фань, впервые покидавший внутренний периметр, чувствовал, как сердце уходит в пятки.
Впереди была лишь беспроглядная тьма. Не успел он привыкнуть к ней, как снаружи раздался надрывный крик:
— Спасите! Умоляю, спасите меня! Я дам тысячу солар!
Нин Фань вздрогнул и прильнул к окну. Там, в грязи, копошился человек. Его руки и ноги были вывернуты под неестественными углами, вся одежда пропиталась кровью. Он из последних сил полз в сторону закрывающихся ворот.
Хлоп! Тяжелая ладонь опустилась на плечо Нин Фаня.
— Ну что, щенок, добро пожаловать в ад.