Услышав это, все трое разом переменились в лице.
Хуэй-цзы в мгновение ока оказался рядом и мертвой хваткой вцепился в воротник Обезьяны.
— Что ты сказал?! — Прорычал он. — Ты видел брата Чуаня? Где?!
Для них троих судьба Линь Чуаня оставалась мучительной загадкой. Они не знали наверняка, жив он или мертв, ведь до сих пор не нашли его тела. И эта неопределенность давала крохотную, призрачную надежду.
Обезьяна, сообразив, насколько важна для них эта новость, мгновенно прищурился.
— Оставите меня в живых – тогда скажу!
— Твою мать!
Хуэй-цзы выхватил кинжал и прижал лезвие к горлу пленника, оставляя на коже тонкий кровавый след. — Ты еще условия мне ставить вздумал, ублюдок?!
Обезьяна с трудом сглотнул.
Несмотря на ледяную сталь у кадыка, он понимал: это его единственный шанс. Пока у него есть информация, его не убьют.
— Я просто хочу жить! — Прохрипел Обезьяна, бледнея губами, но не отступая. — Либо прирежь меня сейчас, либо забудь о Линь Чуане! — Он помедлил и добавил:
— Одно скажу – он не сдох!
Хуэй-цзы в ярости замахнулся, но Нин Фань перехватил его руку.
— Допустим, ты крепкий орешек, — Нин Фань указал на двух других выживших из «Боевого Медведя». — Но ты уверен, что твои дружки такие же стойкие?
Обезьяна лишь фыркнул:
— Они ничего не видели.
— Какое совпадение. Только ты один оказался свидетелем?
— Представь себе! Когда тот ваш, с молниями, меня вырубил, я валялся в отключке, — принялся объяснять Обезьяна. — А когда очухался, как раз увидел, как тот бородач с саблей гнался за типом с луком!
Троица переглянулась. Судя по деталям, Обезьяна не лгал. Он действительно это видел.
— Ладно, — Нин Фань повернулся к Цяо Фэй. — Сестрица Фэй, сменим место и допросим его как следует.
— Хорошо, — кивнула та. Она взяла свой танский меч и направилась к двум другим боевикам.
Те принялись истошно молить о пощаде, но взгляд Цяо Фэй оставался ледяным. Вспышка клинка – и две головы покатились по земле.
Следом Цяо Фэй хладнокровно нанесла по телам множество рваных ран.
— У местных «милах» из района F27 сегодня будет пир! — Оскалился Хуэй-цзы.
Цяо Фэй не просто выплескивала гнев. Запах свежей крови должен был приманить мутантов. Твари сами позаботятся о чистоте, уничтожив все улики.
Хуэй-цзы с угрюмым видом подхватил Обезьяну с перебитой ногой и прорычал:
— Обожаю иметь дело с такими упрямцами!
… через час Нин Фань и его спутники уже были в той самой пещере.
Нин Фань и Цяо Фэй прислонились к стене, даже не пытаясь начать расспросы о судьбе брата Чуаня. Обезьяна, напротив, занервничал.
— Что вы… что вы задумали? — Его колотило от страха. — Все наши из «Боевого Медведя» перебиты! Какая вам разница, если вы меня отпустите? Неужели только ваши люди – люди, а наши – так, мусор? Все мертвы! Зачем вам эта резня до последнего?!
Ему никто не ответил. Если Обезьяна надеялся пробудить в них жалость, он был невероятно наивен.
В этот момент в пещеру вошел Хуэй-цзы с охапкой хвороста в руках.
— Ты… ты что вообще… — начал было пленник.
— Помолчи, — в глазах Хуэй-цзы не осталось и тени человеческих чувств. — А то боюсь, сорвусь и прикончу тебя раньше времени.
Угроза подействовала. Обезьяна замолк, хотя его тело продолжало бить крупной дрожью.
Хуэй-цзы не спеша развел костер. За спиной связанного Обезьяны на стене пещеры выросла огромная Тень.
Глядя на этот темный силуэт высотой в три-четыре метра, Хуэй-цзы улыбнулся. Улыбка вышла пугающей и жестокой. Он подошел к стене с ножом в руке.
— Скажешь всё сейчас – избавишься от мук, — прохрипел Хуэй-цзы. — Это мой единственный добрый совет.
— Что… что сказать? — Обезьяна задергался. — Я же ясно сказал! Отпустите меня, и я выложу всё про Линь Чуаня… А-А-А-А!
Хуэй-цзы призвал своего духа-слугу.
Тень.
Лезвие кинжала вонзилось прямо в Тень на стене.
Даже Нин Фань вздрогнул от удивления. Он воочию видел, как нож Хуэй-цзы… буквально разрезает плоское изображение на камне.
На теле Обезьяны не появилось ни царапины, но дикая боль пронзила каждую нервную клетку в его мозгу.
— А-А-А-А-А!
Предсмертный вопль Обезьяны заметался по пещере, заставляя кровь стынуть в жилах.
— Где брат Чуань? — Глаза Хуэй-цзы налились кровью, ненависть выплескивалась через край.
— По-пожалуйста… а-а-а!
Хуэй-цзы не давал ему передышки. Кинжал скользил по стене с тошнотворным скрежетом. Самое жуткое было в том, что Тень Обезьяны начала конвульсивно дергаться, словно вот-вот рассыплется на куски.
— Где брат Чуань?
Тот же вопрос. Обезьяна беззвучно разевал рот, не в силах даже кричать. Такой боли он не испытывал никогда в жизни. Казалось, его тело кромсают заживо, медленно и методично.
— Где… брат… Чуань?! — Яростно взревел Хуэй-цзы.
— Ска… скажу… — выдавил Обезьяна сквозь хрип. — По… молю… хва… тит…
Хуэй-цзы убрал нож.
Обезьяна рухнул на землю. Его колотило, как от яда, а зрачки начали расширяться.
— Говори! — Рыкнул Хуэй-цзы.
Губы пленника дрожали. Сейчас ему было трудно связать и пару слов.
— Воды… дайте… глоток… — взмолился Обезьяна. — Я… всё… скажу…
Хуэй-цзы схватил его за волосы, оттащил в угол пещеры и ткнул лицом в неглубокую лужицу.
— Кха-кха!! — Обезьяна поднял голову, лицо его было перепачкано грязью, но это его не волновало. Он смотрел на Хуэй-цзы как на порождение ада.
Нет, этот человек был страшнее любого демона.
«Дом диких псов»… Сплошные безумцы! Дьяволы!
— Если я еще раз услышу хоть слово, не касающееся брата Чуаня, я весь день посвящу играм с тобой, — Хуэй-цзы притянул лицо Обезьяны к своему. — Понял?
— Понял! — В ужасе закивал тот. — Я видел, как вашего босса тот лучник… прошил насквозь!
Хуэй-цзы вздрогнул. Цяо Фэй нахмурилась. Нин Фань так сжал рукоять «Сломанного меча», что костяшки пальцев затрещали.
— Ты меня за дурака держишь? — Руки Хуэй-цзы задрожали. — Ты же вякнул, что брат Чуань жив!
— Да он правда жив!! — Обезьяна чуть не плакал. — Я сам не знаю, как так! Клянусь! Я видел, как ему грудь пробили! Но он не сдох! Наоборот, стал еще свирепее, так того лучника отделал – живого места не оставил…
Обезьяна был в отчаянии, понимая, насколько нелепо звучат его слова. Но в этот момент никто не заметил, как в глазах Цяо Фэй отразился подлинный ужас.