Лян-цзы и его люди явно еще не осознали, насколько особенный юноша стоит перед ними.
Пока они собирались выплюнуть очередную порцию насмешек, Нин Фань уже обнажил меч.
Тот, кто стоял ближе всех, еще не успел стереть с лица ухмылку, как в следующую секунду она застыла навсегда.
Сломанный меч насквозь пробил его горло.
Кап…
Кап…
Толпа зевак мгновенно притихла.
Звук капающей на землю крови казался оглушительно резким в наступившей тишине.
Улыбка сползла с лица Лян-цзы.
Как…
Как он ударил?
Никто ничего не успел разглядеть!
Нин Фань положил ладонь на голову пронзенного человека и толкнул его назад.
Сломанный меч вышел из раны.
Брызнула кровавая взвесь.
Тело рухнуло, и под ним быстро начала расползаться багровая лужа.
— За раненого просили пятьдесят тысяч, а сколько стоит мертвец? — Нин Фань поднял взгляд на Лян-цзы.
Тот невольно попятился вместе со своими подручными.
И дело было не в трусости, а в том, что они даже не заметили движения клинка. Это означало лишь одно: между ними и этим парнем пролегла пропасть в силе.
Не используя духа-слугу… как он может быть настолько пугающе быстр?
Нин Фань же сделал шаг вперед.
Хлюп.
Подошва опустилась прямо в кровь, выбив красные брызги.
— Ты… ты посмел убить человека?! — Взвизгнул Лян-цзы.
Нин Фань указал на труп у своих ног:
— Разве это не очевидно?
Толпа начала пятиться, образуя вокруг Нин Фаня зону пустоты. И в этот момент снаружи раздался низкий, властный голос:
— Расступись!
Люди разошлись, давая дорогу. В круг вошел хмурый мужчина средних лет в униформе. Увидев тело, он гневно сдвинул брови.
— Кто это сделал?
— Он! — Лян-цзы тут же ткнул пальцем в Нин Фаня. — Все подтвердят! Мы видели это своими глазами!
Мужчина в форме холодно спросил:
— Дело в ведении исполнителей или Надзирателя?
— Я… я не знаю… — Лян-цзы замялся.
Если убийство совершено без применения способностей духа-слуги, за него берутся исполнители. Если же замешана сверхъестественная сила – это работа Надзирателя. Разделение обязанностей между ведомствами было жестким, и никто не лез на чужую территорию.
Но проблема была в том, что даже Лян-цзы не понял, использовал ли Нин Фань силу духа.
— Не из нашего района? — Мужчина подошел вплотную к Нин Фаню. — Пройдем со мной.
С этими словами он потянулся, чтобы отобрать Сломанный меч.
Нин Фань отвел руку, уклоняясь от захвата.
— Что? Решил со мной силами помериться? — Мужчина прищурился. — За убийство в пределах района полагается семь дней карцера, но если начнешь сопротивляться исполнителю – последствия будут куда серьезнее!
— Ты как раз вовремя, — Нин Фань усмехнулся, глядя в глаза офицеру. — Ни раньше, ни позже. Стоило мне убить человека, и ты тут как тут. Неужели в Районе F21 настолько образцовый порядок?
Лицо мужчины потемнело:
— На что это ты намекаешь?
— Ни на что. — Нин Фань кивнул на труп. — Если бы я не ударил первым, сейчас на земле валялся бы я.
Мужчина не собирался тратить время на препирательства и снова попытался схватить его:
— Все объяснения дашь в участке!
— А если я пойду с тобой, мне дадут вставить хоть слово? — Нин Фань вновь уклонился. — Говорить будем здесь.
— Твою мать! — Исполнитель вспылил. Выхватив из-за спины пистолет странной конструкции, он наставил его на юношу. — Советую хорошенько подумать! Твое поведение квалифицируется как сопротивление при аресте, я имею полное право пристрелить тебя на месте!
— Я тоже советую тебе подумать, — голос Нин Фаня стал совсем тихим. — Мой меч определенно быстрее твоего пистолета.
Толпа вокруг загудела от предвкушения. Сколько лет они не видели, чтобы кто-то смел так дерзко стоять против исполнителя? У этого пацана явно были стальные нервы.
Старожилы черного рынка знали, что этот исполнитель и шайка Лян-цзы заодно. Если Нин Фань позволит себя увести, за семь дней в карцере из него вытрясут всё до последнего солара. Подобное случалось постоянно.
— Да я тебя сейчас… — Клац!
Ярость захлестнула мужчину. Если он позволит мальчишке запугать себя, грош цена его авторитету. Убить чужака – невелика потеря, тем более тот действительно совершил преступление первым. Ему ничего за это не будет.
Однако в тот миг, когда он собрался нажать на спуск, мелькнула черная вспышка.
Пистолет в его руке… развалился на две части.
Срез был идеально ровным.
— Я же сказал: мой меч быстрее твоего пистолета.
— Ты… ах ты ж сволочь…
— Или, может, попробуешь как-нибудь иначе заставить меня уйти? — Нин Фань сжал рукоять Сломанного меча. — Если нет, давай поднимем шум побольше. Созовем сюда всех исполнителей и Надзирателей района.
В этом и заключался расчет Нин Фаня. Он не верил, что абсолютно все в Районе F21 повязаны круговой порукой с этим отребьем. Он убил человека и готов был отсидеть положенный срок в карцере, но сдаваться именно этому человеку он не собирался. Здесь пахло подставой, и он это чуял.
Исполнитель оказался в тупике. Ситуация зашла в клинч: он не мог увести Нин Фаня силой. Меч этого пацана действительно был невероятно быстр.
Пока стороны буравили друг друга взглядами, за кольцом людей возникла странная суета. Какой-то человек, согнувшись под весом рюкзака, который был в несколько раз больше него самого, проталкивался сквозь толпу.
Тюк высотой метра три выглядел неподъемным, но носильщик не выказывал признаков усталости – напротив, он весело улыбался и шагал на удивление легко. Заметив Нин Фаня, он просиял:
— О! Брат, это ты!
Нин Фань опешил. Перед ним стоял не кто иной, как Сюй Бэнь, сын Сюй Цзяня.
— Ой-ой! А чего это тут покойник лежит? — Сюй Бэнь замер, глядя на труп.
Нин Фань лишь горько усмехнулся, глядя на простодушное лицо Да Бэня.
— Что это у тебя за спиной?
— Чешуя Земляного дракона! — Сюй Бэнь сбросил груз на землю.
Бум! Тяжелый глухой удар подтвердил чудовищный вес поклажи.
До Нин Фаня внезапно дошло:
— Ты хочешь сказать… что со вчерашнего дня только и делал, что возился с этой тушей?
— Ну да! — Радостно подтвердил Сюй Бэнь. — Батя сказал, штука ценная! Если поцарапать, вид испортится, и задорого не продашь. Пришлось каждую чешуйку по отдельности снимать.
Нин Фань потерял дар речи. Старина Сюй был гением в своем роде: оставил сына пахать в диких землях, а сам укатил в город пить до утра. И что поразительно – Сюй Бэнь оказался настолько послушным, что действительно всю ночь обдирал дракона в той долине!
— Брат, ты подожди секунду, ага? — Сюй Бэнь, казалось, вообще не замечал висевшего в воздухе напряжения. Он повернулся к лидеру шайки и махнул рукой:
— Лян-цзы, иди-ка сюда.
— Слушаю! — Лян-цзы с перекошенным лицом подбежал к нему, подобострастно суетясь.
Сюй Бэнь ткнул пальцем в тюк:
— Батя говорил, вы о цене договорились: пятьсот соларов за штуку. Тут двести тридцать пластин, считай, сколько с тебя.
Лян-цзы застыл, а затем, потирая руки, выдавил кислую улыбку:
— Да Бэнь, я же с дедой Сюем договаривался по пятьдесят соларов за чешуйку…
— Ничего не знаю. Батя сказал – пятьсот, значит, договорились, — Сюй Бэнь нахмурился. — Не нравится – иди к нему и выясняй. Если я принесу меньше денег, он меня побьет, а не тебя!
Лицо Лян-цзы исказилось в мучительной гримасе. Было ясно как день: идти спорить с Сюй Цзянем он не посмеет.
— Давай живее! Я всю ночь шкуру драл, устал как собака! Рассчитайся, и я пойду спать! — Нетерпеливо прикрикнул Сюй Бэнь.
К удивлению Нин Фаня, борзый Лян-цзы, который минуту назад строил из себя хозяина жизни, начал покорно загибать пальцы, подсчитывая сумму…
— Сто пятнадцать тысяч, верно? Подожди немного, я сейчас распоряжусь, чтобы принесли…