— Поначалу, когда по переулкам поползли слухи, вдовушка и значения им не придавала. Но шло время, и об этом трепался уже весь район. Договорились до того, будто она спуталась со стариной Сюем еще при живом муже.
Сун Кай облизнул пересохшие губы:
— Она ведь женщина, как ей было не заботиться о репутации? Рано или поздно терпение лопнуло. Она просто побоялась больше приносить еду старине Сюю.
— Тому-то что? Ему не привыкать было питаться мусором, лишь бы концы с концами сводить. Раз вдовушка перестала кормить – ну, еда стала похуже, но старина Сюй и не привередничал. Вернулся к тому, с чего начинал, когда только пришел сюда.
— Так прошло полгода, а потом вдовушка умерла.
У Нин Фаня екнуло сердце.
Он осознал: именно тогда старина Сюй, возможно…
… и ожил по-настоящему.
— Как она умерла? — В тон его мыслям спросила Цяо Фэй. Она тоже что-то почувствовала.
— Толпа мужиков забила ее до смерти.
Сун Кай тяжело вздохнул:
— Вдовушка тогда только-только родила. Окружающие вбили себе в головы, что ребенок от старины Сюя. Орали, что это выродок, что она растоптала достоинство подневольных! Людям ведь только дай волю выплеснуть злобу, они всегда найдут «благородный» повод.
— И что потом?
— Потом эти подонки притащили ее тело на свалку. Бросили прямо перед стариной Сюем и заявили: мол, каждого, кто проявит к нему доброту, ждет та же участь.
На душе у Нин Фаня стало тошно.
Да, старина Сюй был верхнегродцем.
И Нин Фань питал к ним глубочайшую неприязнь.
Но ведь старина Сюй их не трогал! Его выбросили сюда, он забился в угол, никого не обманывал, не вредил, даже не мешал жизни ни одного обитателя Нижнего города…
За что же было его так изводить?
Разве это не то же самое, что творят верхнегродцы, издеваясь над подневольными?
Нин Фань боялся даже представить, что чувствовал старина Сюй, когда перед ним швырнули труп той женщины.
— Говорят, старина Сюй был тогда удивительно спокоен, — продолжил Сун Кай. — Он задал тем людям лишь один вопрос…
— Где ребенок? — Перебила его Цяо Фэй, ее глаза блеснули. — Он наверняка спросил именно это.
— Верно, — кивнул Сун Кай. — Те твари выбросили младенца в дикие земли.
Нин Фань зажмурился.
Даже сейчас, слушая этот рассказ, он не решался воссоздать эту картину в воображении.
— Они сказали, что выбросили его в пустошь, чтобы искупить грех перед покойным мужем вдовушки. Мол, выродкам не место в районе!
— Старина Сюй промолчал. Он впервые покинул свою территорию и вернулся через три дня, прижимая к груди мальчика.
— Этим ребенком был Сюй Бэнь.
Сун Кай закурил, чтобы унять дрожь в руках, и продолжил:
— А те, кто довел вдовушку до смерти, не продержались и недели. Все исчезли.
— Куда?
— Кто знает. Тела до сих пор не нашли.
Сун Кай на мгновение задумался:
— Как-то раз мы перебрали лишнего, и я спросил его об этом. Старина Сюй ответил лишь, что они отправились туда, где им самое место.
— Забрав Да Бэня, старина Сюй ушел со свалки. Устроился сортировщиком на Путь Благодати, снял ту самую лачугу, где живет сейчас. Когда люди спрашивали, он просто отвечал, что Да Бэнь – его сын.
Нин Фань нахмурился:
— Но постойте! Этим он фактически признал, что вдовушка и он…
— Да! Он признал это! — Горько усмехнулся Сун Кай. — Он сказал: «Человек мертв, репутация уже не важна. А пацан живой, ему нельзя без родителей. Беспризорников… легко задирают. Отныне я его отец, и кто тронет Да Бэня – будет иметь дело со мной».
Цяо Фэй кивнула:
— Он поступил правильно. Даже если бы он божился, что ребенок не его, никто бы не поверил.
— В точку, — согласился Сун Кай. — Люди охотнее верят в то, во что хотят верить.
— Что ж, Да Бэнь вырос достойным сыном, — заметил Нин Фань. — Старина Сюй фактически вырвал его из лап смерти в диких землях, и сейчас парень полон сил и здоровья.
— А как ему не быть здоровым? Да Бэнь с пеленок на чистой еде из Верхнего города рос. К местной стряпне он и пальцем не прикасался!
Сун Кай развел руками:
— Этот сопляк живет сытнее, чем я.
Нин Фань опешил.
Оказывается, даже когда старина Сюй начал зарабатывать на Пути Благодати, он сам продолжал питаться отбросами.
Все деньги, помимо аренды жилья, уходили на покупку чистой еды для Да Бэня.
Как он сам говорил:
— Я не могу обделить этого ребенка.
— Когда появился Да Бэнь, старина Сюй перестал давать себя в обиду. Если кто-то его самого пнет – полбеды, но стоило кому-то вякнуть хоть слово против мальчишки, и через пару дней обидчик наживал себе страшные неприятности.
— Постепенно люди поняли, что старик не так прост, и желающих задирать его поубавилось.
Нин Фань спросил:
— Но ведь этого мало, чтобы добиться нынешнего положения?
Сейчас авторитет старины Сюя в районе F21 был неоспорим, и дело явно не в простом нежелании с ним связываться.
— Да дай ты договорить! — Сун Кай откашлялся. — Помнишь Союз Волков, который вам помогал? Цюй Хунбо вам ничего не рассказывал?
— Нет, мы только обсуждали поход в Бассейн Возврата Душ.
— А, ну значит, вы еще недостаточно близки, — улыбнулся Сун Кай. — Этот парень считает старину Сюя чуть ли не вторым отцом.
— Отец Хунбо и старина Сюй как-то сошлись – уж не знаю, при каких обстоятельствах, но спелись они знатно, стали настоящими братьями. Тогда Союзом Волков правил старый Цюй, и в районе F21 его банда была силой! Мало кто решался им перечить. Многие болтали, будто старина Сюй присосался к Цюю ради защиты – ведь с тех пор, как они познакомились, проблемы Сюя испарились сами собой.
— Лет десять назад старый Цюй взял заказ и увел Союз Волков на вылазку. Вернулась только половина команды.
Сун Кай перестал улыбаться:
— Старый Цюй не вернулся.
— После его гибели Цюй Хунбо, которому и двадцати не было, остался один. Он еще не успел набраться опыта в рейдах с отцом – зеленый совсем пацан, балда. Махину Союза Волков ему было не вывезти. И вот тогдашние ветераны банды решили прибрать бренд к рукам.
Нин Фань нахмурился:
— Они же были боевыми товарищами. Неужели до этого дошло?
— Еще как, — серьезно ответил Сун Кай. — Ты не представляешь, сколько стоит имя Союза Волков в районе F21! Скажем так: там, где обычная команда просит двадцать тысяч, Союз Волков смело требует пятьдесят. И им платят, потому что имя гремит, а репутация железная. Это стоит таких денег.
— Прямо на похоронах старики из Союза Волков не выдержали. Обступили вдову с сыном, требуя отдать права на имя. Хунбо оказался парнем с характером – уперся и ни в какую. В итоге эти старые псы на похоронах его собственного отца избили пацана до полусмерти, в кровавое месиво превратили.
— И тут вмешался старина Сюй? — Догадался Нин Фань.
Сун Кай кивнул:
— Он узнал об этом только после смены на Пути Благодати и сразу рванул туда.
— Глядя на избитого Цюй Хунбо, который валялся как дохлый пес, старина Сюй задал ему всего один вопрос.
Глаза Сун Кая азартно блеснули.
— Он спросил: «Дядя сохранит за тобой это имя, а людей… наберешь новых. Сдюжишь?»