Алиса вошла в квартиру, тихо прикрыв за собой дверь, и сразу почувствовала — атмосфера та ещё. Воздух стоял густой, как после скандала на семейном совете. На полу, прямо посреди комнаты, лежал Костя. Лицом к стене. Неподвижно. Как будто решил сыграть в “мёртвого тюленя” и выиграть.
— Охренеть, — пробормотала она, — у кого-то явно тяжёлый день.
Подошла ближе — Костя лежал, как жертва неудачного экзорцизма: руки раскинуты, глаза закрыты, дыхание ровное. Только хвост от демонической ауры ещё слегка подёргивался — значит, не всё так спокойно.
Алиса закатила глаза, щёлкнула пальцами, и с него слетели чары — тихо, с таким звуком, будто кто-то открыл банку с газировкой.
— Ну чё, успокоился, блин? — сказала она, скрестив руки на груди.
Костя медленно повернул голову, посмотрел на неё мутным взглядом, как будто его только что катком переехали, и хрипло выдал:
— Ага… почти. Только теперь башка гудит, как после трёхдневного запоя с чертями.
— Ну, поздравляю, — усмехнулась Алиса. — Вернулся в реальность. Здесь, правда, тоже не сахар. Макс психует, кот орёт, ты валяешься. Полный пиздец, а не вечер.
Костя кряхтя сел, потёр виски и буркнул:
— А ты, значит, фея добра, да? Пришла, сняла чары, и всё, можно жить дальше?
— Ага, — хмыкнула она. — Только без “спасибо”, я привыкла.
Он посмотрел на неё, потом на потолок, потом снова на неё.
— Слушай, а ты уверена, что ведьма?
— Уверена, — ответила она, усмехаясь. — Ведьмы хотя бы высыпаются.
Костя фыркнул, попытался подняться, но снова плюхнулся на пол.
— Ладно, хрен с ним. Я тут полежу. Земля, кстати, нормальная. Твёрдая, стабильная. Не то что вы, люди.
— Ага, — кивнула Алиса, — только не усни, а то кот придёт и решит, что ты мебель.
Из кухни как назло донёсся голос Мяуфистофеля:
— Я, между прочим, слышу! И да, если он будет валяться, я на нём посплю!
Алиса устало прикрыла глаза.
— Господи, дай мне сил не прибить ни одного из них до утра…
— Я всё слышал, о чём вы говорили, это правда?
Алиса замерла, будто ей кто-то в спину ледяной водой плеснул.
— Чего? — переспросила она, хотя прекрасно поняла, о чём речь.
Костя приподнялся, опёрся на локоть, глядя на неё снизу вверх. Глаза — всё ещё мутные, но в них уже загоралась знакомая искра. Та самая, от которой хотелось то ли врезать, то ли обнять.
— Я слышал, — повторил он, медленно, будто каждое слово весило килограмм по десять. — О чём вы говорили с ним. Это правда, то, что ты сказала обо мне?
Алиса скрестила руки, сделала вид, что её это вообще не трогает.
— А ты уточни, что именно, — ответила она с прищуром. — Я там много чего могла наговорить.
— Не юли, — хрипло выдохнул Костя. — Про то, что я тебе… не безразличен.
Тишина повисла такая, что даже Мяуфистофель в соседней комнате перестал шуршать пакетами.
Алиса отвела взгляд, нервно поправила волосы и буркнула:
— Ну, блядь… не выдумывай. Я просто пыталась его успокоить.
— Значит, врала? — голос у него стал тише, но в нём появилась сталь.
Она вздохнула, подошла ближе и присела рядом.
— Костя… я сама не знаю, что это было. Может, правда, может, просто момент.
— Момент? — он усмехнулся, но в улыбке не было веселья. — А я, дурак, подумал, что хоть кто-то во мне видит не просто ходячий череп с характером.
Алиса посмотрела на него — и впервые за весь вечер без сарказма.
— Я вижу, — тихо сказала она. — Просто иногда страшно признаться, что вижу.
Он замолчал. Несколько секунд просто смотрел на неё, потом хмыкнул:
— Ну, хоть не сказала, что “дружим”. Уже прогресс.
Алиса фыркнула, встала и пошла на кухню:
— Пошёл ты . Хочешь — кофе сделаю.
Из-за двери донёсся его голос:
— Только если с коньяком!
— Спасибо, не нужно, — тихо сказал он, даже не глядя на неё. Голос — ровный, но с тем надломом, от которого у Алисы внутри что-то неприятно сжалось.
Он поднялся, пошатываясь, провёл рукой по лицу и направился в другую комнату.
Дверь за ним закрылась мягко, почти беззвучно, но почему-то этот звук отозвался в тишине громче любого хлопка.
Алиса осталась сидеть на полу.
Комната будто выдохлась вместе с ним — осталась только тень его присутствия и лёгкий запах озона после снятых чар.
Она уставилась в точку, где секунду назад стоял Костя, и тихо пробормотала:
— Молодец, Алиса. Просто гений общения.
Кот где-то на подоконнике недовольно фыркнул, но даже он не осмелился что-то вставить.
Тишина снова потянулась, вязкая, как мёд.
И тут из коридора донёсся сонный голос:
— Ты чего не спишь?
Алиса вздрогнула. Макс стоял в дверях — взъерошенный, в футболке с каким-то дурацким принтом, глаза щурит от света.
—А ты почему?
— Да вы тут так орёте, — пробурчал он, зевая. — Я уж подумал, что опять демон, или кот кого-то сожрал.
Алиса устало улыбнулась, потёрла виски:
— Извини… не хотела тебя будить.
Макс подошёл ближе, посмотрел на неё внимательнее.
— Всё нормально?
— Да, — ответила она, слишком быстро. — Просто… разговор не задался.
Он помолчал, потом сел рядом на край дивана.
— С Костей?
Алиса кивнула.
Макс вздохнул, почесал затылок:
— Ну, ты же знаешь его. Он сначала психанёт, потом начнёт думать. А потом ещё раз психанёт — для надёжности.
Она усмехнулась, но как-то грустно.
— Ага. Только вот я, кажется, тоже не подарок.
Макс посмотрел на неё, чуть улыбнулся:
— Зато ты — настоящая. Это сейчас редкость.
Алиса отвела взгляд, чувствуя, как где-то под рёбрами что-то кольнуло — не больно, но ощутимо.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Они оба замолчали.
Из комнаты Кости доносилось только тихое шуршание — будто он перевернулся на другой бок.
Кот, видимо, решил, что атмосфера слишком драматичная, и лениво зевнул:
— Если кто-то будет плакать, я ухожу. У меня на слёзы аллергия.
Макс фыркнул, Алиса тихо рассмеялась. Смех получился с хрипотцой, но живой.
— Всё, иди спать, герой, — сказала она. — Завтра утро, а я тут посижу немного.
Макс кивнул, потянулся и, уходя, бросил через плечо:
— Только не вздумай опять кого-то заколдовывать. У нас и так коммуналка на грани ада.
Когда он ушёл, Алиса осталась одна.
Села на пол, обняла колени и посмотрела в темноту комнаты, где скрылся Костя.
— Спасибо, не нужно… — прошептала она, повторяя его слова.
И впервые за долгое время не знала — злиться, смеяться или просто молчать.
Когда дверь за Максом закрылась, Алиса ещё долго сидела неподвижно.
Комната будто вымерла — ни звука, ни движения, только слабое мерцание свечей на столе. Пламя дрожало, отражаясь в её глазах, и казалось, будто само время застыло, не решаясь нарушить эту тишину.
Она подняла руку к шее — пальцы машинально нашли знакомый холод металла. Кулон.
Тот самый, что она носила всегда, даже когда спала, даже когда шла в бой.
Серебряный, потемневший от времени, с тонкой резьбой в виде переплетённых символов защиты и памяти.
Алиса медленно открыла его.
Щёлкнула крошечная защёлка, и внутри блеснуло крошечное фото — чуть выцветшее, но всё ещё живое.
На нём — молодой мужчина. Высокие скулы, мягкая улыбка, длинные светлые волосы, падающие на плечи, и глаза… такие голубые, что казались почти нереальными.
Она провела пальцем по стеклу, будто могла ощутить его кожу, его тепло.
— Ты ничуть не изменился… — прошептала она, едва слышно. — Если не считать, что теперь ты скелет.
Горькая усмешка скользнула по губам.
Слёзы не шли — просто внутри стало пусто, как будто кто-то вычерпал из неё всё, что могло болеть.
Она вспомнила, как он смеялся — тогда, живой, настоящий.
Как подшучивал над её заклинаниями, как говорил, что она слишком упрямая, чтобы быть ведьмой.
Как обещал, что всегда будет рядом.
И ведь был. Только теперь — в другой форме. В виде костей, чар и вечного сарказма.
Алиса закрыла кулон и сжала его в ладони, будто боялась, что он исчезнет.
Металл обжёг кожу — не от жара, а от воспоминаний.
— Придурок, — шепнула она, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Даже мёртвым умудряешься всё портить.
Свеча дрогнула, и пламя на миг вытянулось — словно кто-то невидимый прошёл мимо.
Алиса подняла взгляд.
— Не подслушивай, — сказала она в пустоту. — Я всё равно не скажу то, что ты хочешь услышать.
Ответа не последовало. Только лёгкий холодок прошёл по комнате, и кулон в её руке едва заметно дрогнул — будто в ответ.
Она вздохнула, легла на диван, не раздеваясь, и закрыла глаза.
Сон не шёл, но усталость взяла своё.
Где-то на грани между сном и явью ей показалось, что кто-то тихо шепчет:
— Я ведь не ушёл, Алиса…
И она, не открывая глаз, едва слышно ответила:
— Знаю.
Утро выдалось серым и ленивым — солнце едва пробивалось сквозь мутное стекло, а в воздухе стоял запах вчерашнего воска и кофе.
Алиса медленно открыла глаза, ощущая, как прохладный свет ложится на лицо. Первое, что она увидела — это Костю, сидящего в кресле у окна.
Он держал кружку и, с самым серьёзным видом, наливал кофе прямо в пустоту своей грудной клетки.
Жидкость с тихим звуком исчезала внутри, не оставляя ни следа.
Он сделал вид, будто всё абсолютно нормально.
— И долго ты тут сидишь? — голос Алисы прозвучал хрипло, но с ноткой раздражения.
— Почти час, — не поднимая взгляда, спокойно ответил Костя, делая ещё один «глоток».
Алиса приподнялась на локтях, волосы упали ей на лицо, и она прищурилась.
— Ты что, смотрел, как я сплю??? Охренел, что ли?
— Делать мне нечего, — равнодушно пожал плечами он. — Я размышлял о том, как сегодня пройдёт очередной твой урок для Макса.
— Ясно, — коротко бросила Алиса, вставая. Её босые ноги коснулись холодного пола, и она поёжилась.
Платье, смятое после сна, она поправила быстрым движением, будто стараясь вернуть себе хоть видимость контроля.
Костя наблюдал за ней, склонив голову набок.
— Как-то ты страшно себя ведёшь с самого утра, — сказал он с притворной заботой.
— Заткнись, и пей свой кофе! — огрызнулась она, проходя мимо.
— Уже пью, — невозмутимо ответил он, поднимая кружку и снова выливая содержимое внутрь рёбер.
Алиса закатила глаза, подошла к двери и постучала в соседнюю комнату.
— Эй, ты проснулся? — позвала она, слегка повысив голос.
За дверью послышалось что-то вроде приглушённого стука и сонное ворчание.
— Ещё пять минут…
— Пять минут — и я тебя подниму магией, — холодно предупредила она.
В ответ раздалось мгновенное:
— Уже встаю!
Костя тихо хохотнул, поставив кружку на стол.
— Вот это воспитательный метод. Может, ты и меня так будила, когда я был жив?
Алиса бросила на него взгляд через плечо — усталый, но с лёгкой тенью улыбки.
— Нет. Тебя я просто била подушкой.
Он усмехнулся, и на мгновение между ними повисло то странное, тёплое чувство — смесь ностальгии и боли.
Но Алиса быстро отвернулась.
— Собирайся, — сказала она, будто себе. — Сегодня будет трудный день.
Дверь в комнату Макса открылась с таким скрипом, будто он лично пытался добавить драматизма своему выходу.
На пороге появился сам герой — взъерошенный, с волосами, торчащими во все стороны, и с кругами под глазами, которые могли бы соперничать по размеру с орбитами Юпитера.
Пижама на нём выглядела так, будто её пережевал демон и выплюнул обратно.
Он зевнул, пошатываясь, и пробормотал:
— Доброе… что там у нас… утро, да?
На подоконнике, как истинный наблюдатель хаоса, развалился Мяуфистофель — чёрный кот-демон с глазами цвета расплавленного золота.
Он лениво потянулся, демонстративно выгнув спину, и с самым ехидным выражением морды протянул:
— Ооо, че это у нас тут? Новый вид нежити? Или просто человек, который решил поспорить со сном и проиграл?
Макс бросил на него мрачный взгляд:
— Я просто читал до поздней ночи.
— Ага, — протянул кот, облизывая лапу. — Судя по твоему виду, ты читал не книгу, а договор с демоном. И проиграл его.
Костя, всё ещё с кружкой кофе в руке, прыснул от смеха, чуть не расплескав содержимое прямо в свои рёбра.
— Макс, тебе бы под глаза не тени, а цемент — чтобы хоть как-то скрыть эти кратеры.
Алиса, стоявшая у стола, лишь вздохнула и покачала головой.
— Вот почему я говорила — ложись спать вовремя. Магия не работает на кофеине и сарказме.
Макс потер глаза и буркнул:
— А я думал, что сарказм — твой основной источник силы.
Алиса прищурилась:
— Ещё одно слово — и я превращу тебя в жабу.
Мяуфистофель довольно мурлыкнул:
— О, я за! Наконец-то кто-то будет ниже меня по статусу.
Костя не выдержал и прыснул снова, а Макс обречённо вздохнул, направляясь к столу.
— Отлично. Утро только началось, а я уже хочу обратно в постель.
Кот лениво зевнул и добавил, подмигнув:
— А я хочу, чтобы кто-то наконец сварил нормальный кофе. Этот твой скелет пьёт его не в рот, а в грудь. Атмосфера — ноль, аромат — минус бесконечность.
Костя возмутился:
— Я просто наслаждаюсь процессом!
— Ага, — фыркнул Мяуфистофель. — Наслаждайся дальше, пока не проржавеешь изнутри.
Алиса закатила глаза и хлопнула в ладоши:
— Так, цирк закрыт. Макс, за стол. Костя, перестань изображать кофейного сомелье. Кошак — лапы с кухни прочь. У нас урок.
И только кот, спрыгивая с подоконника, шепнул Максу на ухо:
— Если выживешь до обеда — я тебя уважаю.
На столе уже был полный хаос — книги открыты на разных страницах, пергаменты с записями в беспорядке, а посреди всего этого стояла чашка Кости, источающая подозрительный пар из его грудной клетки.
Алиса, как всегда, выглядела собранной и слегка раздражённой. Макс — наоборот: сонный, взъерошенный и с лицом человека, который вот-вот совершит магическую катастрофу.
Мяуфистофель устроился на шкафу, свесив хвост, и наблюдал сверху, как судья на состязании по выживанию.
— Итак, — начала Алиса, постукивая пером по книге. — Сегодня мы повторим основы стихийной магии. Макс, попробуй вызвать элемент воздуха. Только аккуратно. Без ураганов, без взрывов, без... ну, ты понял.
Макс кивнул, встал, вытянул руки и сосредоточился.
— Воздух… лёгкий, свободный, подвижный… — пробормотал он, закрыв глаза.
Комната на мгновение стихла.
Костя даже перестал «пить» кофе, а кот лениво перестал вылизывать хвост.
И тут — *бах!*
По комнате пронёсся порыв ветра, сдул все бумаги, опрокинул чернильницу и швырнул Костину кружку прямо в стену.
Костя возмущённо вскрикнул:
— Эй! Это была *моя* грудная доза кофеина!
Мяуфистофель прыснул от смеха:
— Ну хоть не пожар в этот раз. Прогресс!
Алиса зажмурилась, вдыхая через нос.
— Макс. Я сказала *воздух*, а не *ураган третьего уровня*!
— Я пытался сделать мягко! — оправдывался он, поправляя волосы, которые теперь стояли дыбом.
— Мягко? — Костя указал на свою кружку, которая теперь болталась в паутине у потолка. — Тогда страшно представить, что будет, если ты решишь сделать *жёстко*!
Мяуфистофель довольно мурлыкнул:
— Да ладно тебе, Костя. Это же образовательный процесс. В следующий раз он, может, научится вызывать ветер, который сушит волосы, а не выбивает окна.
Алиса тяжело вздохнула, подняла палец — и одним движением вернула порядок. Бумаги плавно легли на стол, кружка вернулась в руки Кости, а чернила собрались обратно в бутылочку.
— Ещё раз, — сказала она холодно. — Только теперь *дыши вместе с магией*. Не борись с ней.
Макс кивнул, глубоко вдохнул и снова сосредоточился.
На этот раз воздух вокруг него закружился мягко, словно лёгкий бриз.
Пыль поднялась, волосы Алисы чуть колыхнулись, и даже кот одобрительно прищурился.
— Вот, — сказала она тише. — Так и должно быть.
Костя хмыкнул:
— Пять минут без разрушений. Новый рекорд.
Макс гордо улыбнулся, а кот добавил, с ленивым мурлыканьем:
— Поздравляю, ученик. Ещё пара таких дней — и, глядишь, ты научишься наливать чай, не вызывая смерч.
Алиса не удержалась и усмехнулась краешком губ.
— Не сглазь, — сказала она. — Следующий урок — огонь.
Костя и кот переглянулись.
— *Огонь?* — хором произнесли они.
— Да, — спокойно ответила Алиса. — Так что приготовьте ведро воды. На всякий случай.
— Так, стоп! Зачем мне вообще экзорцисту владеть стихиями? Я же блять не маг!
Алиса застыла с поднятой рукой, будто кто-то нажал на паузу.
Костя прыснул, а Кот чуть не свалился со шкафа от смеха.
— О, наконец-то, — протянул кот, вытирая слезу лапой. — Три недели поздно, но парень всё-таки понял, что он не Гарри Поттер.
Алиса медленно повернулась к нему, прищурившись.
— Макс, — произнесла она с тем тоном, который обычно предвещает или лекцию, или экзорцизм, — ты экзорцист, да. Но экзорцист, который не знает, как управлять энергией, — это просто человек с крестом и нервным тиком.
Костя прыснул снова:
— Или человек, который орёт “во имя света!” и получает в ответ по лицу огненным шаром.
Алиса кивнула, не отводя взгляда от Макса:
— Демоны — это не просто существа. Они *энергия*. И если ты не умеешь чувствовать, направлять и удерживать энергию — ты не изгоняешь демона, ты его злишь.
Мяуфистофель лениво зевнул:
— А злой демон — это, знаешь ли, плохая идея. Даже я не люблю конкуренцию.
Макс нахмурился, но внутри что-то щёлкнуло — логика в её словах всё-таки была.
— То есть, — протянул он, — я не маг, но должен уметь владеть магией, чтобы не умереть от магии?
Алиса улыбнулась уголком губ:
— Примерно. Добро пожаловать в профессию.
Костя добавил, хихикая:
— Ну, теперь ты официально не просто экзорцист. Ты экзорцист с шансом взорваться.
Кошарик довольно мурлыкнул:
— Главное — не путай изгнание с поджаркой. А то потом опять придётся тушить скелета.