После того как Макс устроил на кухне водоворот, который Алиса окрестила «говновихрем», а затем прожёг пол в подвале во время тренировки с землёй, в доме наконец наступила тишина.
Подозрительная.
Очень подозрительная.
Макс сидел за столом и смотрел на свою чашку кофе.
— Сегодня ничего не взорвётся? — осторожно спросил он.
Мяуфистофель, лежавший на подоконнике, даже не открыл глаз.
— Если ты не встанешь со стула — вероятность повышается процентов на сорок.
— Спасибо за поддержку.
— Всегда пожалуйста.
Костя сидел напротив и читал газету.
После вчерашней тренировки его череп всё ещё был слегка закопчён. Он попытался стереть с виска чёрное пятно салфеткой, но только размазал его.
— Макс, — сказал он, не отрываясь от газеты, — если сегодня снова будет пожар, предупреждай заранее.
— Зачем?
— Я хочу успеть выйти на улицу до того, как ты превратишь меня в факел.
— Это было один раз.
Костя медленно опустил газету.
— Один раз сегодня.
Алиса стояла у плиты и спокойно жарила яйца.
Причём жарила их магией.
Небольшое пламя аккуратно танцевало под сковородкой.
Макс посмотрел на него с подозрением.
— А почему ты можешь использовать огонь и ничего не сжечь?
— Потому что я ведьма.
— А я кто?
Алиса посмотрела на него.
— Катастрофа с лицензией на обучение.
Мяуфистофель тихо хихикнул.
— Точно подмечено.
Макс хотел ответить, но тут в дверь позвонили.
Все замолчали.
Даже Мяуфистофель открыл глаза.
Костя медленно сложил газету.
— Только не говорите, что это снова Инквизиция.
— Может, почтальон, — предположил Макс.
Кот спрыгнул с подоконника.
— Конечно. А я — святой.
В дверь снова позвонили.
На этот раз настойчивее.
Алиса выключила плиту.
— Макс, не открывай.
— Почему?
— Потому что если это тот самый тип, который вчера сбежал от скелета, я хочу посмотреть на его лицо, когда он увидит нас снова.
Костя довольно улыбнулся.
— А я хочу посмотреть, как он будет объяснять начальству, почему проиграл мёртвому человеку.
Макс всё-таки открыл дверь.
На пороге стоял Агент Смит.
Но теперь он был не один.
За его спиной находились ещё трое инквизиторов в длинных чёрных плащах. На груди каждого серебром поблёскивал знак Инквизиции.
Смит выглядел гораздо увереннее, чем вчера.
Хотя при виде Кости его левый глаз всё-таки дёрнулся.
— Доброе утро, — сухо произнёс он.
Костя высунулся из-за плеча Макса.
— Бу.
Смит вздрогнул.
— Очень смешно.
— Спасибо.
Смит глубоко вдохнул и достал из папки официальный документ.
— Сегодня мы пришли не с предупреждением.
Мяуфистофель уселся прямо возле двери.
— А с чем? С подарками?
— С ордером на проверку.
— Фу. Я надеялся на колбасу.
Смит проигнорировал кота.
— Макс, восемнадцать лет. Наследник рода изгнанников и практикующий экзорцист. За последние несколько дней зафиксированы многочисленные случаи неконтролируемого применения стихийной энергии.
Макс кашлянул.
— Ну... было немного.
Алиса посмотрела на него.
— Немного?
— Ну ладно. Много.
— Вы вызвали локальный воздушный вихрь, — продолжил Смит. — Затем пожар. После этого — аномальный водяной выброс.
— Это была тренировка.
— Вы затопили половину первого этажа.
— Практическая тренировка.
— Вы испарили молоко.
Макс задумался.
— Звучит хуже, чем было.
— На полу остался магический след.
— Ну...
— И круг оплавленного камня.
— Техническая деталь.
Костя поднял руку.
— А про меня?
Смит посмотрел на него.
— Что именно?
— Я официально числюсь незаконно поднятым мертвецом?
— Да.
— Обидно.
— Вы мертвы.
— Я в курсе.
— Тогда в чём проблема?
Костя поправил галстук.
— В том, что я не подписывался на смерть без документов.
Макс прикрыл лицо ладонью.
Алиса усмехнулась.
— Не обращайте внимания. Он юридически мёртвый, но бюрократически живучий.
Смит потер переносицу.
— Мы не пришли сюда спорить.
Мяуфистофель обошёл его и заглянул в папку.
— А зря. Я люблю бюрократию. Особенно когда она нервничает.
Смит резко закрыл папку.
— Мы пришли за книгой.
В комнате стало тихо.
Макс перестал улыбаться.
Алиса медленно повернулась к нему.
— Какой книгой?
Смит посмотрел прямо на Макса.
— Книгой твоего деда.
Макс нахмурился.
— Зачем она вам?
— Потому что мы наконец поняли, кто именно её унаследовал.
Костя медленно встал.
Скрип его костей прозвучал неожиданно громко.
— Смит...
— Я знаю, что вы хотите сказать.
— Тогда говори быстрее.
Смит достал из папки старую фотографию и положил её на стол.
На снимке был молодой мужчина.
Высокий, худощавый, с тёмными волосами и тяжёлым взглядом.
Макс узнал его сразу.
— Дед...
Но рядом с ним стоял ещё кто-то.
Чёрный кот.
Рогатый.
С золотыми глазами.
Макс медленно поднял взгляд.
На Мяуфистофеля.
Тот молчал.
— Ты его знал, — тихо сказал Макс.
Кот отвернулся.
— Я много кого знаю.
— Не уходи от ответа.
— Я не ухожу.
— Ты знал моего деда?
Мяуфистофель вздохнул.
— Да.
Макс несколько секунд просто смотрел на него.
— И почему ты ни разу об этом не сказал?
— Ты не спрашивал.
— Блядь, а что мне надо было спросить? «Эй, Мяуфистофель, случайно не дружил ли ты с моим покойным дедом, который оставил мне книгу, магические артефакты и охренительно странное наследство?»
Кот задумался.
— В принципе, неплохой вопрос.
Алиса закрыла глаза.
— Господи...
Смит тем временем продолжил:
— Твой дед не был обычным экзорцистом.
— Я уже понял.
— Нет. Ты не понял.
Он достал ещё одну фотографию.
На ней была огромная каменная дверь.
Вся поверхность была покрыта печатями.
Некоторые выглядели древними. Другие были явно нанесены позднее.
— Двадцать лет назад твой дед запечатал это место.
Макс посмотрел на фотографию.
— Что там?
Смит не ответил сразу.
— Это хранилище Инквизиции.
Костя замер.
Алиса нахмурилась.
— Хранилище?
— Нижний уровень. Доступ запрещён даже большинству членов Инквизиции.
Мяуфистофель подошёл ближе.
Его взгляд изменился.
Впервые за всё время он выглядел не раздражённым, не ехидным и даже не испуганным.
Он выглядел серьёзным.
— Когда это произошло?
— Прошлой ночью.
— Что произошло?
Смит посмотрел на него.
— Кто-то проник внутрь.
Он положил на стол последнюю фотографию.
На ней была та же дверь.
Но теперь почти все печати были разрушены.
Макс почувствовал холод.
— Её открыли?
Смит кивнул.
Мяуфистофель тихо произнёс:
— Они открыли её...
Костя посмотрел на него.
— Что там?
Кот долго молчал.
Потом поднял золотые глаза.
— То, чего даже демоны боятся.
За окном внезапно сверкнула молния.
Все вздрогнули.
Макс медленно посмотрел в окно.
Небо было абсолютно чистым.
Ни облака.
Ни ветра.
Только странный, едва слышный гул где-то далеко.
Мяуфистофель нахмурился.
— Похоже, времени у нас меньше, чем я думал.
Макс сжал фотографию.
Ещё вчера его главной проблемой был контроль над огнём, водой и землёй.
Теперь выяснилось, что его дед двадцать лет назад запечатал нечто настолько опасное, что даже Инквизиция боялась об этом говорить.
А самое неприятное было даже не это.
Макс посмотрел на Мяуфистофеля.
Кот уже смотрел на него.
И впервые Макс понял:
Мяуфистофель боялся.
По-настоящему.