Макс, всё ещё дрожащий от адреналина, поднялся с земли и отряхнул штаны.
— Так… — начал он, глядя на призрака, кота и череп. — Подведём итоги. Мы искали кости Кости, случайно вызвали призрака-экзорциста, открыли портал в ад, познакомились с папой Мяуфистофеля и узнали, что наш призрак — это, оказывается, светоносец.
— Да, — кивнул Костя. — А ещё ты чуть не стал демоническим стажёром.
— Не напоминай, — буркнул Макс.
Призрак, теперь уже без сияния, но с выражением крайнего недовольства, скрестил руки.
— Ладно, салага. Раз уж ты меня выдернул из вечного покоя, давай закончим то, зачем пришли.
— То есть… найти кости? — переспросил Макс.
— Именно, — подтвердил Мяуфистофель, прыгая на ближайшее надгробие. — Только теперь у нас есть проводник, который знает это кладбище лучше нас.
Призрак вздохнул:
— Да, я тут уже… сколько лет?
— Двадцать, — подсказал Костя.
— Двадцать. Видел, как хоронили, как разоряли могилы, как забывали имена…
— И где мой скелет? — перебил Костя.
Призрак закатил глаза.
— Терпение, мешок с костями.
Он поднял руку, и туман вокруг них сгустился, закрутившись в спираль. Из него проступили силуэты — старые могилы, давно забытые, с размытыми надписями.
— Вот, — указал призрак. — Здесь хоронили безымянных. Тех, кто не оставил после себя ничего, кроме праха.
— О, — Костя поник. — То есть меня…
— Да, — кивнул призрак. — Но не спеши грустить.
Он махнул рукой, и земля под одним из надгробий слегка приподнялась, будто её кто-то изнутри толкнул.
— Твои кости всё ещё здесь.
Макс ахнул:
— То есть… мы можем их выкопать?
— Можно, — согласился призрак. — Но зачем?
Костя задумался.
— Ну… типа, чтобы собрать себя.
— А потом? — спросил призрак. — Ты же мёртв.
Мяуфистофель прыгнул вниз и лениво обошёл могилу.
— Он прав. Ты можешь найти свои кости, но что это изменит?
— Может, и так… зато я буду целый!
Мяуфистофель подошёл к нему и ткнул носом.
— Ну что, скелет? Решай.
Костя вздохнул (насколько это возможно без лёгких).
— Ладно. Похоже, я уже нашёл то, что искал.
Призрак кивнул.
— Тогда вперёд!
Туман рассеялся, но Костя не исчез. Вместо этого земля под надгробием затряслась, и из неё медпенно выползли кости — одна за другой, будто невидимые руки собирали пазл. Пальцы, рёбра, позвоночник — всё складывалось воедино, пока перед Максом не стоял "полноценный скелет", щёлкая челюстью.
— Ну чё, пацаны, я вернулся! — Костя раскинул руки, костяшки пальцев трещали. — Теперь я не просто череп, я — full HD версия!
Мяуфистофель, не моргнув, упал на спину и закатился со смеху:
— О боже, теперь у нас есть свой собственный танцующий скелет! Это же как в мексиканских мультиках!
Призрак экзорциста, который уже начал растворяться, резко материализовался обратно:
— Какого хуя?! Ты же должен был упокоиться!
Костя пожал плечами (кости при этом жутко скрипели):
— Ну, я передумал. Подумал: «А чё, собственно? Жизнь (точнее, смерть) и так скучная». Да и Максу одному с тобой и котом-демоном будет грустно.
Тем более я обещал ему найти Алису!
Макс, всё ещё в шоке, тыкнул пальцем в его рёбра:
— Ты… Ты теперь живой?
— Ну, «живой» — громко сказано. Я всё ещё мёртвый. Но теперь у меня есть тело! — Костя щёлкнул пальцами (один палец отлетел, но он тут же поднял и прикрутил обратно).
Мяуфистофель перевернулся на лапы и подошёл ближе, обнюхивая скелет:
— Интересно… Ты же не просто так вернулся. Кто-то тебе помог?
Костя замер, потом нерешительно указал в сторону призрака:
— Ну… может, чуть-чуть?
Призрак вспыхнул синим:
— Я?! Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ!
— Да ладно, светлячок, — засмеялся Костя. — Ты же тут самый мощный дух. Наверное, когда ты начал исчезать, твоя энергия… ну… немного перекочевала.
Призрак схватился за голову:
— То есть теперь я не только неудавшийся экзорцист, но ещё и спонсор воскрешения скелетов?!
Макс задумался:
— Стоп, а если Костя теперь «живой» (ну, условно), то… он может ходить среди людей?
Костя радостно подпрыгнул (нога отвалилась, но он быстро её подобрал):
— Конечно! Я теперь как тот парень из «Кошмара перед Рождеством»! Только без тыквы.
Мяуфистофель зловеще ухмыльнулся:
— О, это меняет правила игры. Теперь у нас есть шпион в мире людей.
— Шпион?— переспросил Макс.
— Ну да. Кто заподозрит скелета? Люди подумают, что это розыгрыш или хэллоуинский костюм.
Призрак вздохнул:
— Ладно, раз уж так вышло… Но запомните: за всё надо платить. Особенно за вторые шансы.
— Ой, да ладно, — махнул рукой Костя. — Мы уже столько раз нарушали правила, что адская бухгалтерия, наверное, в ауте.
Мяуфистофель прыгнул Максу на плечо:
— Что ж, команда в сборе. Экзорцист-некромант, говорящий скелет, демон-кот и призрак-неудачник. Куда теперь?
Костя скрестил руки на груди (одна рука упала, но он не растерялся):
— Ну, раз уж я теперь почти живой… Может, в кабак? Я лет сто не пил!
Макс застонал:
— Опять? У тебя же нет желудка!
— А ты попробуй меня остановить!
Макс скрестил руки и упёрся взглядом в пустые глазницы Кости.
— Ну что, скелет? Я своё слово сдержал — нашёл твои кости. Теперь твой черёд.
Костя почесал череп (раздался скрежет кости по кости).
— А, ну да… Алиса. Чёрт, а я уже думал, ты забудешь.
Мяуфистофель, устроившийся на надгробии, лениво зевнул и посмотрел на них, будто наблюдал за сериалом, где сюжет наконец-то снова пошёл в нужную сторону.
— Алиса, значит, — протянул он, вытягиваясь. — Опять эта девчонка. У вас к ней какая-то нездоровая зависимость, смертные.
Макс не отвёл взгляда от Кости.
— Говори. Ты обещал помочь её найти.
Костя вздохнул — если это вообще можно назвать вздохом, когда у тебя нет лёгких.
— Ладно, ладно. Не кипятись, парень. Просто… это не так просто. Алиса — не человек. Точнее, уже не совсем.
Макс нахмурился.
— Что значит — «не совсем»?
Костя почесал затылок, и оттуда посыпалась пыль.
— Она между. Между мирами. После того, как она исчезла, её след остался… но не здесь. Не в живом мире, и не в мёртвом.
Мяуфистофель прищурился.
— Значит, она в Пограничье.
Костя кивнул.
— Именно. Там, где всё застревает, если не может уйти ни туда, ни обратно.
Макс сжал кулаки.
— И как туда попасть?
Костя посмотрел на кота, потом снова на Макса.
— Через проводника. Но… — он замялся, — проводник должен быть связан с ней. Кровью, сном или смертью.
Мяуфистофель ухмыльнулся.
— Ну, кровь у тебя есть. Смерть — пока нет. Остаётся сон.
Макс вздохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— То есть, мне нужно… заснуть и попасть туда?
— Не просто заснуть, — сказал Костя. — Нужно, чтобы тебя туда *позвали*.
— А кто позовёт?
Костя медленно повернул голову в сторону тьмы за кладбищем. Там, где ветер шевелил сухую траву, послышался тихий детский смех.
Мяуфистофель поднял уши.
— Похоже, вопрос решён.
Макс сидел у костра, который уже почти догорел. Пламя дрожало, отражаясь в глазах Кости и в блестящей шерсти Мяуфистофеля.
— Ну, если она должна позвать… — пробормотал он, чувствуя, как веки становятся тяжёлыми. — Пусть зовёт.
Кот лениво махнул хвостом.
— Осторожнее с желаниями, смертный. Некоторые зовут не голосом — а тьмой.
Но Макс уже не слышал. Мир вокруг начал расплываться, будто его затягивала густая, вязкая дымка. Звук костра превратился в гул, потом в шёпот, потом — в тишину.
Он стоял на сером берегу. Вода была неподвижна, как зеркало, но в отражении не было неба — только бесконечная глубина. Воздух пах сном и пеплом.
— Где… я?.. — прошептал он.
— В Пограничье, — отозвался чей-то голос.
Он обернулся — и увидел её.
Алиса.
Та самая — но не совсем. Волосы, будто сотканные из тумана, глаза — как два осколка стекла, в которых отражался свет без источника. Она смотрела на него с настороженностью.
— Кто ты? — спросила она. — Почему я тебя вижу?
Макс сделал шаг вперёд.
— Меня зовут Макс. Я… друг Кости.
— Кости?.. — она нахмурилась. — Моего Кости?
Он кивнул.
— Да. Он просил помочь тебе. Мы ищем тебя, Алиса.
Она опустила взгляд.
— Он всё ещё ищет… Даже после смерти. Глупый.
— Он не один, — сказал Макс. — Мне нужна твоя помощь. Я должен связаться со своим дедом. Он умер, но оставил мне книгу. Я думаю, в ней есть ответы.
Алиса приподняла голову.
— Книга? Какая?
— Не знаю. Она заперта. И открывается только… если её держит кто-то из рода. Но дед мёртв.
Она подошла ближе. От неё веяло холодом, но не страшным — скорей тихим, как от зимнего утра.
— Связаться с мёртвым можно. Но это не разговор. Это — путь.
— Что за путь?
— Ты должен найти его след. Всё, что осталось от него в живом мире. Вещь, запах, место, где он умер. Через это можно протянуть нить.
— И тогда я смогу поговорить с ним?
Алиса улыбнулась — грустно, почти по-человечески.
— Нет. Тогда он сможет поговорить с тобой. Разница есть.
Макс хотел спросить ещё, но вдруг вода под ногами дрогнула, и из глубины донёсся глухой стон — будто земля сама вздохнула. Алиса резко повернулась к озеру.
— Они идут, — прошептала она. — Тебе пора проснуться.
— Кто «они»?
— Те, кто не спят.
Мир начал рушиться — как стекло, трескающее от звука, которого не должно быть. Макс протянул руку, пытаясь удержаться за её силуэт, но пальцы прошли сквозь дым.
— Алиса! Как мне найти след деда?! — крикнул он.
— Начни с того, что пахнет им, — донёсся её голос, уже издалека. — Книга знает, где он. Просто спроси её.
Он вдохнул — и проснулся.
Костёр догорел. Кот спал, свернувшись клубком. Костя сидел рядом, уставившись в землю.
— Ну что, — сказал он, не оборачиваясь, — нашёл её?
Макс провёл рукой по лицу и тихо ответил:
— Нашёл. И, кажется, теперь придётся искать деда.
Костя долго молчал. Только ветер шевелил сухие травы, и где-то вдалеке ухнул филин.
Он сидел, подперев подбородок костлявой рукой, и, казалось, думал всерьёз.
— Вернуть… — протянул он наконец. — Теоретически — можно. Практически… лучше не надо.
Макс нахмурился.
— Почему?
Костя медленно повернул череп, пустыми глазницами глядя прямо в него.
— Потому что Алиса *уже не та*. Она часть Пограничья. Оно держит её, как корни держат дерево. Если выдернуть — не выживет ни она, ни то, к чему её привяжут.
— Но ведь ты же… — Макс запнулся. — Ты мёртв. И всё равно здесь.
— Я — остаток, — усмехнулся Костя, скрипнув зубами. — Меня держит кость, понимаешь? Материя. А у неё — ничего не осталось. Только память.
Мяуфистофель приоткрыл один глаз, лениво потянулся.
— И если вернуть её силой, — добавил он, — она не вспомнит, кто она. Ни тебя, ни Костю, ни даже себя. Будет просто оболочкой, красивой, но пустой.
Макс опустил взгляд.
— Но она выглядела… живой. Она говорила, чувствовала.
Костя вздохнул — сухо, с хрустом.
— Вот в этом и беда, Макс. Иногда мёртвые чувствуют сильнее живых. Но это не значит, что им можно обратно.
Повисла тишина. Только огонь потрескивал, догорая.
Макс наконец тихо сказал:
— Всё равно… если есть хоть шанс — я попробую.
Костя посмотрел на него долго, потом покачал головой.
— Ну, ты и упрямец. Прям как она.
Мяуфистофель фыркнул, усмехнувшись по-кошачьи.
— Тогда тебе пригодится не только книга деда, но и проводник сильнее меня.
Макс поднял глаза.
— Кто?
Кот лениво лизнул лапу.
— Та, кто умеет звать души обратно. Ведьма. И, как по иронии, живёт она не где-то в аду, а в старом доме за рекой. Там, где всегда пахнет полынью и дождём.
Макс встал, смахнул пепел с куртки.
— Значит, туда и пойду.
Костя хмыкнул:
— Только не ночью. Ведьмы не любят, когда к ним приходят без приглашения. Особенно — живые.
Макс поднялся, отряхнул пыль с коленей и посмотрел на потухший костёр.
— Нет, — сказал он твёрдо. — Сначала дед. Если Алиса права, книга знает, где он. Надо только… спросить.
Костя склонил голову набок.
— И как ты собираешься разговаривать с мёртвой книгой?
— Не знаю, — признался Макс. — Но если она досталась мне от него, значит, он что-то оставил. След.
Мяуфистофель зевнул и лениво потянулся.
— След, говоришь… Тогда ищи запах. Мёртвые не оставляют теней, но запах у них остаётся. Особенно у тех, кто не хотел уходить.
Макс нахмурился.
— Запах?
Кот довольно мурлыкнул.
— Да. У каждого рода — свой. У тебя, например, пахнет железом и мокрой землёй. А у деда, скорее всего, — чернилами и старой бумагой.
Костя хмыкнул.
— Значит, ищи всё, что помнит его руки. Книга — хорошее начало.
Макс достал из рюкзака старую, потрёпанную книгу в кожаном переплёте. На обложке — ни названия, ни символов, только выцветший отпечаток ладони. Он провёл пальцами по ней — и кожа под ними будто дрогнула.
— Ну, привет, — прошептал он. — Помнишь меня?
Ветер стих. Воздух стал плотным, как будто сам мир затаил дыхание. Из глубины книги донёсся тихий шелест — будто кто-то перелистывает страницы изнутри.
Макс почувствовал запах — старого табака, чернил и чего-то ещё… знакомого, домашнего.
Голос прозвучал не в ушах — прямо в голове:
— *Максим... поздновато ты вспомнил про старика.*
Макс замер.
— Дед?.. Это ты?
— *Кто ж ещё. Не думал, что ты рискнёшь открыть её. Значит, нужда прижала.*
— Мне нужна твоя помощь, — выдохнул Макс. — С книгой, с Алисой… с тем, что происходит.
— *Алиса…* — голос стал тише, задумчивее. — *Ты связался с теми, кто живёт между. Осторожней, Макс. Там, где кончается жизнь, начинается не смерть, а долги.*
— Я должен помочь ей. И Косте.
— *Помочь можно, если знаешь цену.*
— И какая она?
Долгая пауза. Потом — тихий, почти шепчущий ответ:
— *Ты должен вернуть то, что я не успел забрать. Мой ключ. Без него книга не откроет правду. И ведьма за рекой знает, где он.*
Макс открыл глаза — и понял, что книга снова молчит.
Костя и кот смотрели на него.
— Ну? — спросил Костя. — Что он сказал?
— Что ведьма знает, где ключ, — ответил Макс. — Значит, туда мы и идём.
Мяуфистофель довольно заурчал:
— Отлично. Ведьма, ключ, мёртвый дед… Прямо семейный уикенд.