Мяуфистофель, услышав про добавку, мгновенно оживился. Он спрыгнул с колен Алисы, приземлился на все четыре лапы с грацией, которой позавидовал бы любой балетный танцор, и, задрав хвост трубой, направился к Максу.
— Ром — это прекрасно, — промурлыкал он, гипнотизируя взглядом кружку в руках парня. — Но я тут подумал... может, не просто ром? Может, *волшебный* ром? С щепоткой пыльцы фей и парой капель крови девственницы?
— Кровь девственницы? — Макс поперхнулся чаем. — Ты где её брать собрался? В приложении для знакомств?
Кот посмотрел на него с жалостью, как на неразумное дитя.
— Макс, Макс... Ты же экзорцист. У тебя под боком целый скелет. Костя! — Кот резко развернулся к другу. — Ты же девственник?
В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как искрит фитилёк в черепе Кости. Он медленно повернул свою пустую глазницу к коту. Воздух вокруг него начал ощутимо холодеть.
— Я. Был. МЁРТВЫМ, — процедил Костя по слогам, и в его голосе зазвучал скрежет несмазанных шестерёнок преисподней. — Мёртвые по определению не могут... *это*. Я даже не помню, как это делается!
— О, ну вот! — Кот ничуть не смутился. — Значит, ты идеально подходишь! Кровь опытного неудачника! Это же двойной эффект! И ритуал сработает, и демоны от смеха передохнут.
Алиса, до этого молча наблюдавшая за этой сценой, закрыла лицо ладонью.
— Мяуфистофель, ты идиот. Костя, не обращай внимания. А ты, Макс, — она ткнула пальцем в сторону кухни, — марш за ромом. Обычным. Без девственников.
Макс с облегчением вскочил и убежал на кухню. Оттуда тут же донёсся грохот падающей сковородки и приглушённое: «Твою ж мать!».
Костя же медленно поднялся с подлокотника и навис над котом. Его свечка на макушке зловеще затрепетала.
— Знаешь что, шерстяной... — прошипел он. — Я тут вспомнил один древний ритуал изгнания кошачьей шерсти с ковра...
— Ой-ой, — Кот мгновенно потерял весь свой задор и попятился к камину. — Алиса! Спаси меня от этого костяного шовиниста! Он хочет меня расчленить!
— Я сама его расчленю, если он сейчас же не заткнётся, — лениво отозвалась ведьма, делая глоток из кружки. — И вообще, Костя... твоя свечка коптит.
Костя схватился за голову.
— Да чтоб вас всех! Она мне череп изнутри закоптит! Алиса!
— Что «Алиса»? Сам виноват. Нечего было умничать про мои методы обучения.
В этот момент из кухни вышел Макс. В руках у него был поднос с бутылкой рома и тремя пузатыми бокалами. Выглядел он при этом подозрительно довольным.
— Я тут подумал... — начал он, ставя поднос на столик.
Все трое уставились на него с разной степенью настороженности (у Кости это выражалось в наклоне черепа).
— ...раз уж мы заговорили о ритуалах и девственниках... У меня есть идея получше.
Он театральным жестом указал на бутылку.
— Предлагаю провести ритуал «Улучшения настроения путём дегустации карибского солнца». Без крови, без костей... ну, почти без костей, — он кивнул на Костю. — И без шерсти в напитке.
Алиса фыркнула в свой бокал.
— Звучит как план для самоубийц, но я в деле.
Костя уже тянул костлявую руку к бутылке.
— Я за любой кипиш, кроме голодовки.
Кот облизнулся и запрыгнул на спинку дивана, чтобы быть поближе к столу.
— А закуска? В этом вашем плане есть место для стратегического запаса колбасы?
Макс разлил тёмный напиток по бокалам и поднял свой.
— За нас. За самую странную и громкую команду экзорцистов в истории!
Они чокнулись. Ром был отменный. Напряжение спало.
Спустя полчаса и пару бокалов обстановка стала совсем домашней. Костя рассказывал какую-то байку из своей прошлой жизни (которая закончилась тем, что он случайно изгнал из себя собственный аппендикс), Алиса хохотала так, что чуть не свалилась с кресла, а Мяуфистофель пытался научить Макса мурлыкать для установления контакта с мелкими духами.
Внезапно кот замер с поднятой лапой и принюхался.
— Пахнет... озоном и дешёвым одеколоном, — прошипел он, спрыгивая на пол и выгибая спину дугой. — У нас гости.
Дверь в комнату медленно отворилась со скрипом, достойным фильма ужасов. На пороге стоял мужчина в строгом чёрном костюме-тройке, начищенных до блеска туфлях и с идеально уложенными волосами. В руках он держал кожаный дипломат.
Он оглядел компанию: пьяную ведьму в кресле, дымящегося скелета с коптящей свечкой на голове, кота-демона с вздыбленной шерстью и парня с ромом в руке.
Его идеально очерченная бровь медленно поползла вверх.
— Так-так-так... — произнёс он голосом, от которого молоко могло бы свернуться прямо в корове. — Незаконное использование магического потенциала, нарушение протокола безопасности при работе с огненной стихией, содержание потусторонней сущности класса «Скелет обыкновенный» без лицензии... Я представляю Инквизицию.
Он достал из дипломата планшет и стилус.
— Кто здесь ответственный за этот... бардак?
В комнате повисла гробовая тишина.
Макс икнул.
Алиса прищурилась:
— А вы кто такой? Модель с похорон?
Мужчина побледнел от такой наглости.
— Я агент Смит! И я...
Договорить он не успел. Костя, которому надоело стоять столбом, решил взять инициативу в свои руки (в прямом смысле).
С жутким скрипом он подошёл к агенту, наклонился к самому его лицу (фитилёк свечи почти коснулся идеально уложенной причёски) и прохрипел:
— Бу!
Агент Смит издал звук, похожий на визг забытого чайника, выронил планшет и дипломат и с невероятной для человека в узких туфлях скоростью выскочил за дверь, грохнув ею так, что с потолка посыпалась штукатурка.
Компания переглянулась.
Мяуфистофель первым нарушил тишину:
— Знаете... а мне начинает нравиться наша работа. Это было весело.
Алиса подняла бокал:
— За экзорцизм по-русски! Без правил, но с огоньком!
Костя хмыкнул:
— И со мной в главной роли!
Макс улыбнулся и снова наполнил бокалы.
Похоже, его новая семейка была действительно самой лучшей из всех возможных.
Следующий день выдался на редкость пасмурным, что идеально соответствовало теме урока. Алиса, стоя посреди двора, где из-за вчерашнего «магического апокалипсиса» вместо клумбы теперь зиял небольшой кратер, ткнула пальцем в огромную лужу.
— Вода, — объявила она тоном лектора, которому досталась самая скучная группа. — Стихия текучая, коварная и мокрая. В отличие от огня, она не жжётся. Она... мочит.
— И топит, — вставил Костя, выглядывая из-за спины Макса. Он всё ещё пах жжёным сахаром. — Помню, как один экзорцист-недоучка пытался утопить банного беса. Бес выжил и заставил его мыть полы в аду целую неделю.
Мяуфистофель, сидевший на сухом пеньке (демон всё-таки), лениво махнул хвостом:
— А я однажды случайно вызвал цунами. Маленькое такое, локальное. Затопило только нижние уровни, где грешники сидят. Они были в восторге, говорят, освежает.
Макс, одетый в резиновые сапоги и старый дождевик деда (который был ему велик размера на три), с тоской посмотрел на лужу.
— И что мне с ней делать? Попить?
— Нет, — отрезала Алиса. — Ты должен её почувствовать. Призвать. Покорить.
— Или хотя бы не промокнуть, — добавил кот.
Макс закатил глаза, но послушно вытянул руки над лужей и закрыл глаза.
— Вода... вода... — забормотал он. — Я повелеваю тебе... поднимись?
Ничего не произошло. Лужа осталась лужей. С неба закапал мелкий дождик.
— Слабак, — фыркнула Алиса. — Ты с ней как с бывшей разговариваешь — неуверенно и с надеждой. Давай с чувством! Представь, что это твой долг по ипотеке!
Макс нахмурился, стиснул зубы и заорал:
— ВСТАНЬ, ВОЛНА! ПОДЧИНЯЙСЯ!
Вода в луже забурлила. Макс воспрял духом.
— О! Работает!
Вода действительно поднялась. Но не красивой волной, а грязным, мутным столбом, который начал вращаться всё быстрее и быстрее.
— Это что? — спросил Костя, делая шаг назад.
— Это вихрь! — восторженно крикнул Макс.
— Это говновихрь! — заорал Мяуфистофель, когда брызги от вращающейся жижи полетели во все стороны.
Столб воды достиг высоты второго этажа и начал издавать звук, похожий на засорившийся унитаз в симфоническом оркестре.
— Макс! Останови это! — завизжала Алиса, пытаясь прикрыть голову руками.
— Я не знаю как! Оно само!
Грязная вода обрушилась вниз проливным дождём. Через секунду все четверо стояли по колено в ледяной жиже. Костя пытался счистить ил с рёбер, Мяуфистофель отплёвывался от попавшей в рот тины, а Алиса стояла с выражением лица «я сейчас кого-то убью».
Макс же был мокрый, грязный, но абсолютно счастливый.
— Смотрите! Я создал воду! Из ничего!
— Ты создал грязь из грязи! — прорычала Алиса, выливая воду из сапога. — Ты превратил двор в болото! Завтра мы будем изучать землю. Надеюсь, ты не решишь выкопать Марианскую впадину прямо здесь!
***
Урок номер три проходил в подвале. Алиса торжественно поставила на пол блюдце с молоком.
— Земля, — сказала она. — Основа всего. Твёрдая почва под ногами.
Костя постучал костяшками по бетонному полу:
— Твёрдая. Пока Макс не начал практиковаться.
Макс посмотрел на блюдце.
— И что? Мне нужно вырастить дерево? Или просто сдвинуть этот булыжник?
Алиса кивнула на молоко:
— Начни с малого. Заставь это молоко свернуться.
Макс пожал плечами, ткнул пальцем в блюдце и пробурчал:
— Свернись.
Молоко даже не шелохнулось.
— Ты слишком вежлив, — вздохнула ведьма. — Это же молоко! Оно не понимает слов! Оно понимает силу!
Макс набрал полную грудь воздуха и гаркнул так, что у Кости клацнула челюсть:
— СВЕРНИСЬ СЕЙЧАС ЖЕ, ТВАРЬ БЕЛАЯ!
Эффект был мгновенным и феерическим. Блюдце не просто треснуло — оно взорвалось мелким фарфоровым крошевом. Молоко не свернулось в творог. Оно **испарилось**. На полу остался идеальный круг выжженной земли и тонкий слой белой накипи по краям.
В подвале запахло прокисшим творогом и озоном.
Мяуфистофель принюхался:
— Знаете этот запах? Так пахнет отчаяние коровы, чьё молоко постигла такая участь.
Алиса посмотрела на выжженный круг, потом на Макса.
— Знаешь что? Я передумала учить тебя стихиям по отдельности. Это слишком опасно для психики окружающих.
Она щёлкнула пальцами, очищая подвал от запаха и пыли.
— Будем учить тебя главному искусству экзорциста.
Макс оживился:
— Изгнанию демонов?
Алиса усмехнулась:
— Нет. Искусству **уборки**. Потому что после тебя здесь нужно вызывать клининг из преисподней.
***
Спустя неделю Макс сидел на крыше их временного убежища (после его экспериментов с ветром они решили перебраться повыше) и медитировал над тазиком мыльной воды.
В одной руке у него была губка, в другой — тряпка.
Костя сидел рядом и читал ему вслух инструкцию по безопасному мытью окон:
«Пункт первый: не пытайтесь использовать магию для ускорения процесса».
Из окна высунулась голова Мяуфистофеля:
— Эй, экзорцист! Ты там живой? А то мы ставки принимаем: упадёшь ты или просто испаришь тазик вместе с крышей!
Макс тяжело вздохнул и принялся яростно тереть окно губкой.
Где-то внизу Алиса крикнула:
— И помни главное правило экзорциста: если ты изгнал демона, но оставил после себя бардак — ты проиграл! Чистота — залог победы над злом!
Макс посмотрел на своё отражение в уже чистом стекле и пробормотал:
— Вот бы демоны сами себя мыли...
Снизу донёсся дружный хохот его странной семейки. И почему-то Максу казалось, что это самый лучший звук на свете.