Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь неплотно задернутые шторы, мягко скользнули по лицу Илая. Время близилось к одиннадцати. Он медленно открыл глаза, осознав, что лежит на широкой кровати в комнате Луны. Повернув голову, он увидел на прикроватной тумбочке аккуратную записку:
«Я пошла работать. Встретимся в полдень в саду на обеде, соня. ♡»
На губах Илая невольно расцвела улыбка. Он посмотрел на часы и ничуть не удивился тому, что проспал так долго: ночью поспать им почти не удалось, и яркие воспоминания заставили его улыбнуться еще шире.
Приняв прохладный душ и немного размяв мышцы, Илай прикинул время. До обеда оставалось еще около получаса. Делать было нечего, и он решил впервые попробовать поглотить ману так, как описывалось в недавно прочитанной книге по магии.
Удобно устроившись на ковре посреди комнаты и скрестив ноги, он закрыл глаза. Сконцентрировался. Попытался очистить разум и «вдохнуть» энергию, следуя инструкциям.
Раз попытка. Два. Три. Результат — абсолютный ноль. Мана словно игнорировала его существование.
Илаю пришла в голову рискованная идея. Если стандартный способ не работает, нужно использовать свои сильные стороны. Он мысленным усилием активировал «чертежное зрение».
Мир вокруг мгновенно преобразился, распавшись на векторы, оси и структуры. Илай максимально напряг зрение и сознание, вглядываясь в саму суть пространства. И тут он её увидел. Мана витала в воздухе тусклыми, мерцающими нитями.
Он попытался притянуть её к себе. Сначала ничего не выходило — энергия словно скользила мимо. Илай стиснул зубы, вливая в этот процесс огромное количество ментальных сил, буквально заставляя пространство вокруг себя прогнуться.
И вдруг... раздался беззвучный треск.
Словно прорвало невидимую плотину. Мана не просто потекла к нему — она хлынула ревущим, неконтролируемым потоком. Илай жадно втягивал её, чувствуя, как каждая клетка тела наполняется звенящей мощью. Это было потрясающее чувство абсолютной силы. Но эйфория длилась лишь секунду.
Он попытался остановить поток, закрыть внутренний шлюз, но с ужасом понял, что не может контролировать процесс. Тело Илая превратилось в черную дыру, засасывающую ману с пугающей скоростью. Энергия начала переполнять его резервы. Мышцы скрутило судорогой, вены вздулись, а по каналам словно потек раскаленный свинец. Боль стала невыносимой.
Илай не выдержал и истошно, по-звериному заревел.
В этот момент его тело не выдержало давления и энергия словно сдетонировало. Из тела Илая во все стороны вырвалась сокрушительная ударная волна чистой, первобытной пространственной энергии.
Пространство в комнате исказилось. Стены жалобно заскрежетали, покрываясь густой паутиной глубоких трещин, с потолка посыпалась штукатурка. Волна, расширяясь с невероятной скоростью, вырвалась за пределы комнаты. Половина оконных стекол во всей Обители одновременно взорвалась тысячами осколков, осыпаясь сверкающим дождем.
В этот миг каждый оборотень, находившийся в здании и на территории, замер в ужасе: невидимая, тяжелая сила врезалась в них и прошла сквозь тела, словно ледяной, потусторонний сквозняк, на долю секунды вызвав чувство полнейшей дезориентации и тошноты.
Разум Илая померк, не выдержав перегрузки, и он провалился в спасительную темноту.
— Илай! Илай, очнись! Да очнись же ты!
Чей-то настойчивый голос и легкие похлопывания по щекам вытащили его из небытия. Он с трудом разлепил тяжелые веки. Голова раскалывалась, во рту стоял металлический привкус крови.
Прямо над ним, с побелевшим от страха лицом, склонилась Луна. Рядом стояла Трисс, её глаза были сужены, а тело напряжено, как перед прыжком. За их спинами толпилось еще несколько оборотней в боевых формах — с выпущенными когтями и светящимися глазами. В воздухе стоял запах озона, цементной пыли и тревоги.
Комната Луны выглядела так, словно в ней взорвалась граната: стены в трещинах, мебель перевернута, окна выбиты.
— Илай! Слава предкам... — Луна облегченно выдохнула, но в её голосе всё еще дрожала паника. — Что здесь произошло?! На нас напали?!
Илай с трудом приподнялся на локтях, стряхивая с волос побелку, и обвел мутным взглядом разрушенную спальню. Он болезненно поморщился, чувствуя себя так, словно его переехал грузовик.
— Похоже... — хрипло выдавил он, глядя виноватыми глазами на Луну. — Похоже, это моя вина.