Кабинет Октавии был пропитан густым, почти осязаемым напряжением. Хозяйка Обители стояла у панорамного окна спиной к Илаю, методично и с силой массируя пальцами виски. Она была в ярости, и Илай, сидящий на краю кожаного дивана в ожидании неминуемой взбучки, прекрасно это понимал.
Наконец, Октавия глубоко выдохнула, взяла эмоции под контроль и медленно повернулась к нему.
— Илай... — начала она, чеканя каждое слово. — То, что ты решил всерьез взяться за изучение магии — это, безусловно, похвально. Но твоя сегодняшняя выходка не только до смерти напугала половину Обители. Она влетела нам в приличную копеечку. Нам всем крупно повезло, что никто вообще не пострадал.
Илай виновато опустил голову, не смея перебивать.
— С этого самого момента, — тон Октавии стал стальным и не терпящим возражений, — тебе строжайше запрещено практиковаться внутри Обители и в радиусе минимум километра от нее. Глухой лес тебе в помощь, друг мой. И этот запрет будет действовать до тех пор, пока ты не овладеешь своими навыками идеально, а Луиза лично мне это не подтвердит. Понятно?
— Да, — тихо ответил Илай.
— Кроме того, тебе придется отработать причиненный ущерб, — продолжила Октавия, скрестив руки на груди. — Начнешь прямо сейчас — с генеральной уборки всех выбитых стекол в здании. Как закончишь, придешь ко мне, будешь ждать новых указаний. Все ясно?
— Так точно, — кивнул он, поднимаясь с дивана.
— Все, свободен.
Илай уже взялся за дверную ручку, когда голос Октавии настиг его в спину. На этот раз в нем не было гнева, лишь легкая, едва уловимая усмешка:
— Ах да... Слышала, одна парочка прошлой ночью вовремя оказалась у городского ночного клуба и спасла жизнь какому-то подростку. Хорошая работа.
Илай лишь коротко кивнул и быстро вышел из кабинета. Удивительно, но он совершенно не был удивлен тем, что Октавия уже всё знает…
Вооружившись плотными перчатками, метлой и тяжелыми мусорными мешками, Илай принялся за унылую работу. Стекла было море — оно хрустело под ногами, блестело в углах коридоров и застилало полы в комнатах.
Он успел собрать только пару мешков, когда услышал позади себя шаги. Обернувшись, Илай замер. По коридору к нему шли Луна, Трисс, Тиа и Кит. В руках у каждого были щетки, совки и прочий инвентарь для уборки.
— Ребята... — выдохнул Илай, чувствуя, как от их появления теплеет на душе.
Кит подошел ближе и с размаху, но по-дружески положил тяжелую ладонь Илаю на плечо:
— Какие же мы друзья, если не можем помочь братану в таком пустяке? — парень широко и искренне улыбнулся, ободряюще сверкнув глазами.
Илай обвел взглядом свою команду. Усталость и чувство вины, тяжелым грузом давившие на него после разговора с Октавией, заметно отступили.
— Спасибо, ребята, — с чувством произнес он.
Работа закипела. Впятером дело пошло в разы быстрее, и то, что Илай убирал бы до глубокой ночи, было сделано за несколько часов. К вечеру компания друзей полностью закончила с мусором, вымела последние осколки и привела коридоры Обители в порядок.
Все начали расходиться по своим делам. Луна, проходя мимо Илая, словно невзначай наклонилась к нему и обжигающе прошептала на ухо:
— Увидимся позже у меня.
— Хорошо, — так же тихо ответил Илай, и по его телу пробежала приятная дрожь в предвкушении вечера.
Трисс, стоявшая неподалеку, благодаря своему чуткому слуху оборотня прекрасно разобрала этот шепот. Однако внешне она не проявила абсолютно никаких эмоций. Её лицо осталось непроницаемой маской.
— Ладно, дебошир, я тоже пошла, — бросила она Илаю ровным тоном, закидывая метлу на плечо и разворачиваясь к коридору.
Но как только Трисс отвернулась и сделала несколько шагов прочь, маска безразличия треснула. В её глазах мелькнула затаенная тоска, а лицо заметно сгрустнуло, плечи слегка поникли. Она ускорила шаг, желая поскорее скрыться из виду.
Илай, проводив друзей взглядом, посмотрел на настенные часы. До закрытия библиотеки оставалось всего десять минут.
Этого должно было хватить. Он твердо решил, что успеет застать Луизу до того, как она запрет двери. Ему жизненно необходимо было спросить у нее, почему его попытка поглотить ману обернулась такой разрушительной катастрофой, и, что еще важнее — как это исправить, пока он случайно не разнес половину города.
Сбросив рабочие перчатки, Илай быстрым шагом направился в сторону книжных сводов Обители.
Библиотека встретила Илая привычным запахом старой бумаги, книжной пыли и тишиной. Тяжелые дубовые двери глухо закрылись за его спиной. Луиза уже стояла у главного стола, сортируя какие-то свитки и явно собираясь запирать помещение.
— Приветствую учителя, — с легким, уважительным поклоном произнес Илай, подходя ближе.
Луиза оторвалась от пергаментов и смерила его скептическим взглядом.
— Учителя? — изогнула она бровь. — Что-то я не припоминаю, чтобы давала своему «ученику» задание впервые пробовать поглощать ману в одиночку, да еще и посреди жилого корпуса.
Илай виновато опустил глаза, но в уголках его губ дрогнула легкая улыбка:
— Я полностью осознал, что был не прав. Простите непослушного ученика за этот переполох.
Луиза тихо фыркнула, и на её строгом лице тоже промелькнула тень улыбки.
— Я смотрю, навыки общения с преподавателями у тебя развиты отлично, — хмыкнула она. — Умеешь сглаживать углы. Ты ведь пришел узнать, почему всё пошло не так и из-за чего случился выброс?
— Да, — серьезно кивнул Илай. — Я думал, что умру. Или разнесу всю Обитель.
— Ну, давай посмотрим на нашего горе-экспериментатора, — Луиза вышла из-за стола и подошла к нему вплотную.
Она бесцеремонно положила свою прохладную ладонь прямо ему на грудь, в область солнечного сплетения.
— Закрой глаза. Дыши ровно и спокойно, — скомандовала она.
Илай послушно сделал глубокий вдох, затем выдох. Он почувствовал, как от руки Луизы исходит едва уловимое тепло, словно тонкие невидимые нити проникают под его кожу, сканируя внутреннее состояние. Через несколько мгновений она убрала руку, открыла глаза и нахмурилась, о чем-то напряженно размышляя.
— Давай присядем, — наконец сказала она, указав на кожаный диван в углу читального зала.
Когда они устроились друг напротив друга, Луиза заговорила тоном настоящего лектора:
— Начну с основ. Обычному магу нужно довольно много времени — иногда месяцы медитаций — просто для того, чтобы впервые почувствовать ману в окружающем пространстве. И еще больше времени, чтобы научиться безопасно втягивать её в свой источник. В среднем на первый успешный процесс поглощения уходит около года кропотливых тренировок. То, что ты сделал это в первый же день... это нонсенс.
Она внимательно посмотрела на него.
— Но из-за того, что твой источник не был готов к такому давлению, твое тело просто отторгла энергию. Сейчас в твоем теле осталась лишь крошечная крупица маны, всё остальное выплеснулось наружу ударной волной.
А теперь рассказывай. В мельчайших подробностях: что именно ты делал, о чем думал и как смог её зацепить.
Илай не стал ничего утаивать. Он подробно описал свои неудачные попытки, а затем рассказал, как активировал своё особое зрение, как увидел структуру пространства и нити маны, и как силой воли заставил их течь к себе, прорвав невидимую преграду.
Выслушав его, Луиза снова погрузилась в задумчивость. Её пальцы машинально постукивали по подлокотнику дивана. Способности Илая явно выходили за рамки классической магической теории.
— Понятно... — протянула она через минуту, принимая какое-то внутреннее решение. — Слушай внимательно, Илай. Завтра у меня официальный выходной. После завтрака я жду тебя у главного входа в Обитель. Будем тренироваться не только в поглощении, но и в высвобождении маны, чтобы ты больше не взрывался, как пороховая бочка.
Илай почувствовал невероятное облегчение. У него появился настоящий наставник.
— А сейчас, — Луиза выразительно зевнула и махнула рукой в сторону выхода, — иди отсюда. Я за сегодня ужасно устала, да и библиотеку пора закрывать.
Илай поднялся с дивана, шутливо приложил руку к груди и склонил голову:
— Повинуюсь, учитель.
Развернувшись, он быстрым шагом покинул библиотеку, чувствуя, как внутри разгорается приятное предвкушение. Завтрашний день обещал быть невероятно интересным, а сегодняшний вечер... сегодняшний вечер он проведет с Луной. И эта мысль грела его куда сильнее любых магических успехов.