Солнце уже начало клониться к закату, когда компания вернулась в Обитель. Все были в прекрасном настроении и оживленно болтали. Все, кроме Илая.
Выгружая из багажника кабриолета тяжелые пакеты с одеждой, Илай мысленно пообещал себе никогда в жизни больше не ходить за покупками с этими двумя коварными лисицами. Перед поездкой он взял с собой из тайной комнаты внушительную пачку старых денег, думая, что этого хватит с лихвой. Но он и представить не мог здешних цен — всю эту пачку он оставил в кассе бутика до последней купюры.
Ребята разошлись по своим делам, и Илай, наконец, добрался до своей комнаты. Бросив пакеты, он закрыл дверь и с облегчением выдохнул. Тишина и спокойствие.
Аккуратно повесив в шкаф свой новый темно-синий костюм, Илай лег на кровать и достал из сумки старый кожаный трактат по пространственной магии.
Открыв книгу, он увидел, что страницы исписаны множеством разных почерков — очевидно, записи оставляли разные поколения пространственных магов. Самые первые страницы датировались примерно четырьмя веками ранее. Записи велись от первого лица неким Киллианом Паланкином. Тон был спокойным и повествовательным. Илай начал читать:
«Меня зовут Киллиан Паланкин. Я оставляю эти записи для своих потомков, чтобы они знали подлинную историю появления нашей магии.
Больше тысячи лет назад Феи впервые пришли в этот мир. Они представляют собой энергетических духов, сотканных из чистой маны, и могут принимать любой облик по своему желанию. Не смотря на то, что мана всегда была частью нашего мира , но люди не могли ни ощущать её, ни использовать. Феи решили помочь человечеству улучшить свой быт и защититься от хищных зверей. Они поделились с нами своими знаниями и даровали способность чувствовать, поглощать и направлять ману. Так в этом мире появились первые маги.
Получив этот дар, люди были очень благодарны, а некоторые даже поклонялись Феям как богам. Своим любимчикам среди людей духи даровали особое благословение, которое значительно увеличивало силу мага и его понимание природы маны. Иногда они даже создавали для них артефакты.
Но со временем маги становились всё сильнее и искуснее. Они начали забывать, для чего их одарили магией, и стали использовать магию для войн и убийств друг друга.
Феи — создания природы, им чужды конфликты и сражения. Опечаленные тем, как люди используют их дары, духи стали всё реже посещать наше измерение.
Тогда жаждущие власти маги нашли способ удерживать их силой. Они выяснили, что кристалл лунарит подавляет энергию духов, и начали делать из него специальные ловушки. Маги ловили молодых фей и держали их в заточении, заставляя непрерывно даровать благословения своим родам.
В то время я был обычным юношей, родившимся совершенно без магических способностей. Случилось так, что я помог нескольким молодым феям избежать лунаритовых ловушек и спас их от охотников. Вскоре мы подружились. Однако маги, упустившие свою добычу, выследили меня. Меня ждала неминуемая смерть. Чтобы спасти мне жизнь, феи забрали меня и перенесли с собой в своё собственное измерение...»
Илай перевернул страницу. Почерк Киллиана Паланкина стал чуть более размашистым, словно нахлынувшие воспоминания заставляли его писать быстрее:
«Измерение фей разительно отличалось от нашего мира. Верховные феи были совершенно не рады моему появлению — смертному человеку без капли магии там было не место. Однако те юные создания, которых я спас от охотников, встали на мою защиту. Они убедили старейшин не изгонять меня обратно на верную смерть, пообещав взять всю заботу обо мне на себя.
Так прошло почти пять лет.
За это время я подружился со множеством обитателей этого удивительного мира. Но я знал, что Верховные феи всё это время непрерывно наблюдали за мной. Они тайно устраивали мне проверки и испытания, проверяя мою душу на алчность и сострадание, оценивая мое уважение к их роду и готовность защищать тех, кто слабее.
Но была одна серьезная проблема. Мое обычное человеческое тело слишком долго подвергалось воздействию невероятно плотного фона маны, которым было пропитано их измерение. Хотя мои подруги-феи регулярно помогали очищать мой организм от её разрушительного влияния, так не могло продолжаться бесконечно. Мое тело не выдерживало напряжения и постепенно разрушалось.
Еще в тот день, когда я только попал в их мир, Верховные феи строго запретили всем без исключения даровать мне благословения или обучать магии. Но теперь, спустя годы испытаний, они убедились в моей искренности. Старейшины больше не видели во мне угрозы и знали: если мне даруют силу, я никогда не использую её во зло и не обращу против них.
И тогда случилось небывалое. Верховная фея по имени Алана решила спасти мою жизнь. Она даровала мне не просто рядовое благословение, а частичку своей собственной силы, которая заключалась в управлении самим пространством. До этого момента Верховные никогда не наделяли людей своими личными дарами и тем более не учили, как ими пользоваться.
Как только я поглотил частицу сил Аланы, мановая болезнь мгновенно отступила — мое тело перестроилось, чтобы вместить эту энергию. Я прожил в измерении фей еще несколько лет. За это время я смог полностью освоить пространственную магию, научился управлять ей и стал гораздо сильнее...»
Илай завороженно скользил взглядом по строчкам. Теперь всё становилось на свои места. Его семья обладала такой уникальной магией не из-за случайной мутаций. Сам исток их силы лежал в мире фей, и это был прямой дар одной из Верховных. Илай жадно перевернул страницу. История подходила к своей кульминации:
«Вскоре Верховные феи начали замечать неладное. Множество юных духов слишком долго не возвращались обратно в наше измерение. Старейшины чувствовали их присутствие в мире людей, но также они чувствовали и их страдания. Несмотря на строгий запрет посещать мир смертных, молодые феи всё равно его нарушали — детское любопытство всегда брало верх над осторожностью.
Верховные знали, что властные и алчные маги нашли способ пленить их детей в лунаритовые клетки. Но старейшины были бессильны: сражаться, причинять боль и убивать было абсолютно против их природы. Они могли лишь скорбеть.
Видя их отчаяние, я предстал перед Советом Верховных фей. Я дал клятву, что вернусь в свой родной мир, разыщу всех плененных духов, освобожу их и впредь буду защищать их любой ценой. Старейшины с радостью приняли мое решение, хотя сама мысль о расставании глубоко огорчала их — за эти годы я стал для них кем-то большим, чем просто спасенным чужаком.
Они согласились открыть для меня проход обратно. Но прежде чем я покинул их измерение, Верховная фея Алана сделала мне последний, бесценный дар. Она сотворила маленький белый кристалл и наполнила его частичкой своей собственной божественной сущности.
Как только я взял этот кристалл в руки, мой разум словно расширился. Хоть я и был довольно силен по меркам человеческих магов, эффект кристалла пропорционально увеличивал способности, обьем маны, её плотность и мое понимание самого пространства.
Магия стала послушной, как дыхание. С этой силой даже Архимаги поодиночке перестали представлять для меня угрозу.
Вернувшись в мир людей, я сдержал свое слово. Я освобождал и возвращал домой множество пропавших фей. С того самого дня духи больше не называли меня по имени. Для них я стал Парагоном — Защитником фей.
Киллиан Паланкин».
Илай отложил старую тетрадь на покрывало и задумчиво сжал в ладони белый кристалл, висящий на груди.
Слова Киллиана не выходили у него из головы. Предок писал, что этот могущественный артефакт, созданный Верховной феей, мгновенно возвысил его до уровня архимага. Илай прислушался к своим ощущениям. Да, с кристаллом его резерв сил и контроль маны заметно выросли, скачки давались легче, но... он объективно понимал, что даже с этой прибавкой ему было бесконечно далеко до чудовищной мощи настоящего архимага.
«Почему так? — нахмурившись, рассуждал Илай. — Может, я просто сам по себе слишком слабый? Или тот факт, что я всю свою жизнь прожил на Земле, в мире, лишенном маны, навсегда ограничил мой потенциал? А может... этот артефакт за прошедшие века просто разрядился?»
Желая найти хоть какие-то зацепки, он снова открыл трактат и продолжил чтение.
Записи Киллиана закончились, и дальше шли страницы, исписанные множеством разных почерков с другими именами. Это был настоящий учебник, бережно собранный поколениями. Предки подробно описывали, как правильнее и с меньшими затратами сил использовать различные пространственные навыки. Вчитываясь в эти формулы и советы, Илай то и дело одобрительно кивал: эти заметки прояснили множество моментов. Теперь он четко осознавал, что именно делал не так во время своих недавних тренировок и как можно сделать скачки еще более эффективными.
Помимо сухой теории, дневник пестрил захватывающими историями. Предки описывали свои миссии по выслеживанию контрабандистов и спасению плененных фей. Были там и удивительные рассказы о встречах с загадочным Водным народом. Читая яркие описания подводных дворцов и особенностей магии воды, Илай поймал себя на мысли, что однажды безумно хотел бы побывать там и пообщаться с этими существами лично.
Также из записей он узнал важную деталь о своей родословной. Оказалось, что пространственная магия — вовсе не доминирующая черта. Чаще всего в семье рождались дети с предрасположенностью к другим, более привычным стихиям. Пространственники были редкостью. И, к сожалению, после самого Киллиана больше никому из смертных не посчастливилось оказаться в измерении Фей — тот мир остался для людей закрытым.
Но самый важный для себя ответ Илай нашел на странице, датированной примерно два столетия назад. Один из предков-пространственников с горечью отмечал, что с течением времени сила белого кристалла Аланы постепенно ослабевает, а его сияние становится чуть менее ярким.
«Вот оно что», — с облегчением выдохнул Илай. Кристалл веками подпитывал его предков, и его первоначальный божественный заряд неизбежно истощился.
Илай перелистнул очередную страницу и вдруг понял, что одолел уже больше половины толстого кожаного трактата. Он бросил взгляд на часы — время было позднее, за окном стояла глубокая ночь. Завтрашний день обещал быть невероятно напряженным.
Закрыв книгу, Илай бережно положил её на тумбочку рядом с кроватью. Он решил, что обязательно дочитает оставшиеся записи завтра, прямо перед отъездом на церемонию наследования.