Илай пришел в кабинет Лейнариса, чтобы сообщить о своем окончательном решении — он пойдет на церемонию наследования.
Лейнарис, оторвавшись от бумаг, тяжело вздохнул.
— Ты еще слишком слаб, Илай. И силой, и разумом, — прямо сказал Глава Обители. — Но если это твое решение, я не стану тебя останавливать. Дам лишь несколько советов: на приеме старайся не выделяться и избегай любых неприятностей. Держи разум в абсолютной трезвости и ясности. И самое главное... несмотря ни на что, верни Луну домой в целости и безопасности.
— Я понял. Спасибо, — кивнул Илай, принимая этот груз ответственности.
Покинув кабинет, Илай направился в старое крыло. Добравшись до пыльного кабинета, решил попытаться попасть в тайную комнату, сконцентрировавшись, он после череды напряженных попыток всё же смог пробить пространство и совершить скачок вниз, оказавшись в тайной комнате.
Включив свет, Илай первым делом осмотрелся, на массивных полках действительно покоились стопки золотых и серебряных слитков, а также пачки старых денег. Прагматичность взяла верх: Илай смахнул пыль и закинул несколько увесистых слитков в свою сумку.
— Это Октавии, за выбитые окна и мое проживание, — пробормотал он, чувствуя, как с души падает камень финансового долга.
Подойдя к рабочему столу, он замер. На столешнице стояла фотография в деревянной рамке. Со старого снимка на него смотрели мужчина и красивая девушка, бережно держащие на руках младенца. Черты лица мужчины были поразительно знакомы — он был точной копией Николаса, деда Илая.
Сомнений не оставалось: это были Эштон и Миранда. А младенец — это он сам. Илай несколько минут молча вглядывался в счастливые лица родителей, которых никогда не знал, чувствуя горький укол в груди, а затем бережно снял рамку и спрятал фото в сумку.
В ящике стола обнаружилась еще одна бесценная находка — старая тетрадь с подписью Эштон, с названием пространственная магия. А открыв старинный шкаф у стены, Илай нашел пару тонких, будто сотканных из серебряных нитей, магических перчаток и целую россыпь неизвестных разноцветных кристаллов.
Но среди всего этого многообразия особенно выделялась изящная цепочка с маленьким белым кристаллом. Она буквально притягивала взгляд. Илай чувствовал странную, пульсирующую связь с этим камнем, словно тот звал его. Недолго думая, он надел цепочку на шею.
Эффект оказался мгновенным. По телу разлилось приятное тепло. Илай почувствовал, словно его магический резерв разом увеличился, а непокорная пространственная энергия стала мягкой и податливой, с готовностью отзываясь на его мысленный зов.
Захотев проверить новые ощущения, он решил совершить скачок. Он совершенно не ожидал, что получится с первой же попытки, но пространство послушно свернулось, и Илай без малейшего усилия очутился наверху, в пыльном кабинете.
— Очешуеть... — невольно выдохнул он, широко распахнув глаза.
Азарт ударил в голову. Он мысленно потянулся обратно — хлопок, и он снова в тайной комнате. Хлопок — и он стоит на крыше Обители, обдуваемый ветром. Хлопок — снова подвал.
Дорвавшись до контроля над своей силой, Илай совершил около десяти скачков подряд, перемещаясь туда-сюда. Но как только он оказался в тайной комнате в десятый раз, реальность вдруг резко поплыла перед глазами. Ноги подкосились. Ресурс был исчерпан: он чувствовал себя выжатым как лимон, до последней капли.
Осознав, что десять скачков — это его жесткий предел на данный момент, Илай сполз по стене на пол. Непреодолимая, тяжелая сонливость накрыла его с головой. Не в силах больше сопротивляться истощению, он закрыл глаза и мгновенно уснул прямо на холодном полу тайной комнаты, провалившись в сон.
Проснувшись спустя несколько часов на холодном полу тайной комнаты, Илай почувствовал себя на удивление бодрым. Тело отдохнуло, а магический резерв полностью восстановился. Сжав в руке белый кристалл на шее, он ощутил привычный, успокаивающий отклик маны.
«Пора возвращаться», — подумал он. Представив себе просторный кабинет Главы Обители, Илай уверенно совершил скачок.
Хлопок!
Он материализовался прямо посреди кабинета Октавии и тут же пожалел об этом. Кабинет был достаточно большим, чтобы использовать его для тренировок, и именно сейчас Октавия занималась йогой. Илай застал её в самой сложной, скрученной и совершенно не подходящей для посторонних глаз позе.
Услышав резкий звук из ниоткуда, Октавия вздрогнула, потеряла равновесие и с глухим стуком рухнула на свой резиновый коврик, запутавшись в собственных руках и ногах.
— Илай, твою мать! — рявкнула она, пытаясь распутаться.
Илай мгновенно вспыхнул до корней волос и резко отвернулся к стене.
— Извините! Я... я не специально! — смущенно пробормотал он, разглядывая обои.
Октавия, быстро поправив спортивную одежду, поднялась на ноги и отряхнулась.
— Ты что... только что совершил осознанный скачок? — её гнев мгновенно сменился профессиональным интересом.
— Ага, — Илай повернулся обратно, и на его лице засияла широкая, радостная улыбка.
Он с воодушевлением рассказал ей о том, что наконец-то смог пробиться под пол старого пыльного кабинета и нашел там скрытое помещение своего отца.
Глаза Октавии округлились от неподдельного шока.
— Тайная комната? Под старым кабинетом?! — переспросила она.
— Интересно ... Я столько лет управляю этой Обителью, знаю здесь каждый сантиметр, и даже не подозревала, что Эштон умудрился спрятать от меня целую комнату прямо под носом!
Выслушав её, Илай с самодовольным видом стянул с плеча сумку. Покопавшись внутри, он с тяжелым звоном выложил на рабочий стол Октавии несколько массивных слитков чистого золота.
— Я также нашел это там, внизу, — небрежно бросил он. — Учитывая, что вы позволяете мне тут жить бесплатно, кормите, да еще и окна из-за меня пришлось менять... Считайте это небольшим подарком.
О том, что в тайной комнате осталась еще целая гора таких же слитков, Илай благоразумно умолчал. Заначка никогда не бывает лишней.
Октавия взвесила один слиток в руке, приподняла бровь и тихо, по-доброму рассмеялась.
— А ты умеешь задобрить женщину, — хихикнула она. — Не зря Луна положила на тебя глаз и выбрала именно тебя.
Илай снова начал заливаться краской, как вдруг тишину кабинета нарушило громкое, требовательное урчание его живота.
Октавия улыбнулась шире:
— Похоже, твои новые силы требуют много калорий. Иди поешь, волшебник.
— Хорошая мысль, — смущенно кивнул Илай.
В этот момент где-то вдалеке заливисто прозвенел звонок, оповещающий об окончании уроков у младших классов. Илай сосредоточился на нужном месте, и пространство снова послушно свернулось.
Хлопок!
Он материализовался прямо перед дверями аудитории, где Луна только что закончила вести урок для детишек-оборотней. Дождавшись, пока последний радостный ребенок выбежит в коридор, Илай заглянул внутрь. Луна как раз собирала свои записи со стола.
— Поедим? — предложил Илай, опираясь о дверной косяк и загадочно улыбаясь. — У меня есть, что тебе показать.