Меня вызвал Великий герцог Севера.
С тех пор как я покинул его дом, у меня не было с ним никаких дел. Тем не менее, причина его вызова могла быть только одной. Я подверг Фрейю опасности.
Она была дочерью, которой он дорожил больше всего; она была настолько талантлива, что он заставил её соревноваться с Эриком за место преемника. И всё же её так легко обвел вокруг пальца хитрый чужак... Должно быть, он кипел от ярости.
Прошло немало времени с тех пор, как я последний раз был в особняке Великого герцога. Хотя миновало несколько месяцев с тех пор, как я оставил должность кандидата в секретари, это место не казалось чужим.
Я толкнул тяжелые деревянные двери. Передо мной раскинулся огромный кабинет Великого герцога Севера. Герцог Лутон сидел за своим столом, а Дебье стоял рядом с ним.
— Ты пришел.
Великий герцог даже не взглянул на меня. В серебряных очках он не отрывал глаз от государственных документов.
「Должно быть, речь об улучшении торговых путей.」
— Да, Ваша Светлость. Это Юлиус Роджер.
Я вежливо поприветствовал его, приложив кулак к левой стороне груди. В ответ Великий герцог поднял руку, приказывая мне подождать.
「.......」
Как он и велел, я стоял молча. Около десяти минут я прождал посреди кабинета. Между нами тремя повисла долгая тишина, но никто не выказывал признаков дискомфорта. Наконец, когда Великий герцог Севера снял очки... он посмотрел на меня свирепым взглядом старого льва.
— Присаживайся.
— Благодарю за любезность.
Я тихо сел на кожаный диван. Словно только этого и ждя, главный секретарь подал мне чашку чая. Похоже, теперь ко мне относились не как к секретарю, а как к гостю.
— Ты нанес Фрейе действительно мощный удар.
Великий герцог поднялся из-за стола. Крупный мужчина с накинутым на плечи кардиганом медленно занял место во главе стола.
— Это не было преднамеренным, просто ситуация сложилась таким образом.
— Не нужно ходить вокруг да около. Даже такой старик, как я, понимает, что это была твоя схема.
Ответ герцога Лутона был неожиданно спокойным.
— Есть одна вещь, которую я всегда говорил своим детям.
Он посмотрел на организационную схему семьи Лутон, висящую на стене. Паутина имен детей и руководителей, разветвляющаяся под ним.
— Если хочешь чем-то заниматься, ты должен сначала изучать это десять лет.
Эрик, Фрейя, Эдвард. Все трое его детей строго обучались семейному делу с десяти до двадцати лет.
— Затем выдержи пять лет практики.
С двадцатилетнего возраста каждый из них в течение пяти лет работал директором в семейных компаниях. В это время они лично трудились «в поле».
— А потом проведи один год, проходя мои испытания.
После этого они занимали должности вице-президентов и доказывали свою эффективность под бдительным взором Великого герцога. Чтобы получить право возглавить филиал под своим именем, нужно было пройти всё это.
— Что ж, те руководители, что следовали за ними, вероятно, давали им ответы на этот тест заранее.
Великий герцог знал о своих детях всё.
— Но сам факт того, что руководители оставались на их стороне, означал, что они уже достойны называться главами группы.
Он не ошибался. На самом деле, когда Фрейя растратила пятьдесят миллиардов государственных средств и всё потеряла... главный секретарь и директор не стали её винить или выражать разочарование. Вместо этого они поддержали её и дали совет. Такая реакция ближайших помощников случается только тогда, когда лидер достоин уважения.
— Весь этот инцидент ясно показал, насколько преданы руководители, следующие за Фрейей.
Великий герцог протянул бокал Дебье. Главный секретарь молча наполнил его золотистой жидкостью.
— Ты понимаешь, о чем я говорю?
Он пристально смотрел на колышущийся в бокале виски. Но на самом деле он изучал отражение моего лица.
— Если я лишу вашу дочь должности мажоритарного акционера из-за дела о растрате, вы предупреждаете меня, чтобы я не увольнял её с поста генерального директора.
Я ответил ровно, встречаясь взглядом с Великим герцогом через стекло. При этом герцог посмотрел на меня с одобрением, явно довольный тем, что я так быстро его понял.
— Да, ты схватываешь мгновенно.
— Я не держу зла на вашу дочь. Напротив, я бы хотел наладить с ней отношения.
На этот раз главный секретарь налил виски и мне. Жизнь была странной штукой. Кто бы мог подумать, что наступит день, когда я буду выпивать с Великим герцогом Севера?
— Для того, с кем вы хотите ладить, ваше приветствие было довольно резким.
— Ну, разве не к тем, кто кажется простым, мы обращаемся в первую очередь? Я просто попытался встретиться с ней на одном уровне.
Я прищурил свои характерные лисьи глаза. Великий герцог усмехнулся и отхлебнул виски. Словно используя мой ответ в качестве закуски.
— Трудно поверить, что такой человек, как ты, сдерживался, когда был кандидатом в секретари...
— На самом деле я многому тогда научился.
И это было правдой. Всё, кем я был сейчас, — было сформировано тем, чему я научился у тебя в прошлой жизни.
— Пей. Я позвал тебя сюда сегодня не для допроса, так что можешь расслабиться и наслаждаться.
— Тогда я с благодарностью приму вашу доброту.
Я вежливо кивнул и сделал глоток. Сладкая жидкость разлилась по языку, оставляя аромат меда и карамели. Даже характерное жжение алкоголя ощущалось как освежающая прохлада, почти как мята.
— Это прекрасный напиток.
— Не так ли? Я им дорожу.
— И вы позволяете такому, как я, разделить его с вами?
— Я и сам пью его нечасто. Просто появился повод открыть бутылку спустя долгое время.
Значит, причиной, по которой он выпивал впервые за долгое время... был я? Это казалось странно сентиментальным.
— Действительно, хороший. В молодости я выпивал каждый вечер.
— Вы и сейчас выглядите отлично, Ваша Светлость.
Герцог Лутон пренебрежительно махнул рукой, словно прогоняя льстивую лису. Тем не менее, комплимент не показался ему неприятным.
— Если бы я пил так в моем возрасте, кто знает, когда бы я свалился замертво.
Он слегка постучал двумя пальцами по затылку. Это было правдой — в прошлой жизни Лутон однажды потерял сознание от приступа гнева и, учитывая старость, так и не оправился.
Второй человек на континенте, которому уже почти семьдесят. Он молча смотрел в свой бокал на свое постаревшее отражение. Сначала я подумал, что он сокрушается о глубоких морщинах. Но то, что действительно тяготило Великого герцога, не было связано с увядающей внешностью.
— Я слышал, ты остался близок с Эчиной даже после того, как покинул особняк.
Его беспокоила вторая дочь. Эчина Лутон.
— Роджер.
— Да, Ваша Светлость.
Великий герцог молча смотрел мне в глаза. Золотистые радужки, сияющие блеском. И глаза, такие же темные и тусклые, как мои. Мы прожили жизни на противоположных концах спектра. И всё же он смотрел на меня со странной мягкостью, будто чувствуя необъяснимое родство.
— Является ли Эчина частью твоего плана?
「.......」
Я не сразу смог уловить весь смысл этого вопроса.
— Я не уверен, что именно вы считаете моим планом. Но что я могу сказать наверняка...
Была по крайней мере одна вещь, которую я мог произнести с убеждением.
— Я искренне надеюсь, что леди Эчина добьется успеха.
Я бросил осторожный взгляд на Дебье, спрашивая глазами, могу ли я одолжить бутылку. Опытный секретарь с тридцатилетним стажем мгновенно уловил сигнал и едва заметно кивнул.
— Потому что вторая дочь — хороший человек.
Я принял бутылку из его рук и почтительно взял её обеими руками. Великий герцог, судя по всему, не возражал и даже сам протянул бокал.
— Если бы мне пришлось выбирать следующего преемника, я бы выбрал её.
— И почему же?
Как только золотистая жидкость наполнила его бокал наполовину...
— На то есть три основные причины, Ваша Светлость.
Я осторожно поставил бутылку и начал.
— Во-первых, лидерство.
Великий герцог сделал еще глоток, жестом приказывая продолжать. Несмотря на два полных бокала крепкого напитка, на его лице не появилось и следа румянца.
— Леди Эчина пользуется огромным уважением в рыцарском ордене. Каждое её действие становится примером, что говорит о её сильном потенциале лидера.
Влияние, которое она оказала, популяризировав 「Меч Лутона」. Даже Далтон, когда-то враждовавший с семьей, признал её непоколебимую убежденность и упорство. Это редкая и замечательная способность для двадцатилетней девушки.
— Во-вторых, честность.
В отличие от других дворянок, проявляла ли дочь Великого герцога когда-нибудь интерес к роскоши? Она всегда была образцовым рыцарем, доходя до того, что постоянно носила свою неудобную форму в идеальном порядке.
— Она не украшает себя и никогда не тратила деньги впустую. Одно это доказывает, что она сможет сберечь семейную казну.
Герцог Лутон кивнул, казалось, соглашаясь. К тому времени его бокал наполнился в третий раз.
— И наконец, решительность.
Я говорил с предельной серьезностью, достигая пика своих аргументов.
— Это то, что даже Ваша Светлость должны были почувствовать недавно.
В конце концов, самый ценный результат этого инцидента был сейчас прямо перед его глазами.
— Я говорю о противоположных результатах инвестиций старшей дочери и леди Эчины в 「Lloyd Shipping」.
Запечатлеть в памяти, что Эчина ни в чем не уступает Фрейе — это была самая важная карта, которую я подготовил перед приходом сюда.
— Эчина ни капли не дрогнула перед астрономической суммой, которая могла бы увеличиться в двадцать раз. Она инвестировала ровно столько, сколько я советовал, и спокойно продала в нужный момент.
Что важнее всего для лидера любой группы? Это способность принимать рациональные решения, когда на кону судьбы множества людей. И насколько я знаю, у Эчины был выдающийся талант в этой области. Люди часто называют идеалы рыцарей жесткими... Но когда к ним добавляются острый ум и экономическое чутье, они превращаются в проницательных инвесторов.
— Это значит, что она точно знает, когда быть жадной, а когда проявить сдержанность.
「.......」
Великий герцог молча слушал, как я хвалю его дочь, не выдавая ни малейшего изменения в лице.
— Если бы кто-то услышал всё это, он бы подумал, что отец Эчины — ты, а не я.
— Прошу прощения. Похоже, алкоголь немного развязал мне язык.
Герцог Лутон медленно покачал головой, говоря, что всё в порядке.
— Всё хорошо. Какому родителю не понравится слушать похвалу в адрес своего ребенка?
Но даже при этом его лицо не просветлело от радости. Напротив, смех исчез, и он серьезно посмотрел на меня — ведь мои слова были сплошным комплиментом.
— Но когда похвала слишком щедра, естественно возникает подозрение.
Великий герцог поставил бокал и скрестил руки на груди. Затем он начал по пунктам оспаривать мои слова.
— У Эчины, несомненно, есть лидерские качества. Но они ограничены рыцарским орденом.
Холодная точность, с которой он указывал на недостатки дочери, — еще одно доказательство того, почему его называли Великим герцогом Севера.
— Судить о том, что она может возглавить семью только на этом основании, преждевременно.
Герцог Лутон выставил два пальца.
— И чистоплотность в делах не всегда хороша. Только те, кто тратил деньги, знают, как ими распоряжаться с умом.
Наконец, он выставил третий палец. Он посмотрел на меня тяжелым взглядом, каким смотрят на льстивых царедворцев.
— И наконец, та решительность, о которой ты говоришь... она ведь только следовала твоему совету, не так ли?
Даже после возвращения из прошлого аура убийцы Великого герцога всё еще посылала разряды по моим нервам. Я успокоил дрожь внутри.
— Если бы это дитя село в кресло главы семьи в одиночку, смогло бы оно по-прежнему делать мудрый выбор?
Великий герцог указал своей огромной рукой прямо мне в лицо.
— Пока ты не будешь рядом с ней, этого не узнать.
— Вы правы, Ваша Светлость. Юлиус Роджер больше не секретарь второй дочери.
Дебье, стоявший рядом, подал голос. Двое титанов теперь смотрели на меня так пристально, будто буравили саму душу.
— Скажи мне истинную причину, по которой ты помогаешь Эчине.
「.......」
Что еще я мог сказать, чтобы убедить Великого герцога поддержать её? Я искал ответ, который хотел услышать старый Черный Лев. Что заставляло сердце Лутона биться? И тогда я пришел к единственному выводу.
— Потому что она единственная, кто сможет защитить то, что вы построили.
Самым дорогим для Бейлиса Лутона был город, который он возделывал на протяжении семидесяти лет своей жизни. Сам город — Норд.
— Я люблю Норд. Это мой родной город. Я вырос здесь и прожил счастливую жизнь в процветающем городе.
Я медленно повернул голову, чтобы посмотреть в окно. На ночной вид прекрасного города за ржаными полями.
— Вот почему каждую ночь любование ночным пейзажем нашего Норда — одна из величайших радостей в моей жизни.
Великий герцог какое-то время молчал, словно точно понимал, о чем я. Он и сам любил ночь за ночью смотреть в окно на город, который построил.
— Затем однажды ночью, возвращаясь в особняк, я увидел леди Эчину, сидящую в кафе. Было уже поздно, но она оставалась там, глядя на Старый Лутон.
В памяти всплыл образ. Она долго сидела одна в кафе Нового Лутона, молча глядя на отель своей матери.
— Перед ней стояла чашка холодного кофе. Она даже не прикоснулась к нему — просто смотрела на ту, устаревшую часть города.
Я поднялся с дивана. Посмотрел на Великого герцога и заговорил искренне.
— Когда все остальные были ослеплены золотом, леди Эчина всегда смотрела только на город, который вы построили.
Причина, по которой я когда-то поверил, что Эчина — единственный настоящий член семьи в доме Великого герцога...
— В ту ночь я подумал про себя: если это будет она, то даже в качестве главы семьи она справится с управлением.
Выбирать целое, а не гнаться за сиюминутной выгодой. Я верил, что это признак настоящего лидера — того, кто заботится даже о тех, кто остался за рамками большинства.
「.......」
Великий герцог Севера перевел взгляд на сияющие огни Норда. Дебье тоже посмотрел в том же направлении.
— В твоих словах есть правда.
— Что ж, леди Эчина всегда смотрела в глаза дающему прежде самого подарка.
Они больше не видели во мне просто удачливого выскочку, случайно попавшего в бизнес.
— Возможно, дело в том, что я давно не пил.
Увидев во мне человека, стоящего на равных, Великий герцог поднял бокал в мою сторону для тоста.
— Кажется, сегодня напиток вкуснее.
— Я чувствую то же самое, Ваша Светлость.
Великий герцог не сказал прямо, что начнет активнее поддерживать Эчину. Но всё же...
— Давай иногда выпивать вместе, Роджер.
Это казалось более чем исчерпывающим ответом.