「Сытный завтрак — залог энергии на весь день」.
Рекламные листовки с изображением сэндвича и чашки кофе начали стремительно распространяться по всей столице. Это была фраза, лично произнесенная императорским лекарем Михаилом. Вслед за ним, из уважения к мэтру, молодые врачи стали советовать своим пациентам никогда не пропускать утренний прием пищи.
「Как бы вы ни были заняты, важно каждый раз питаться сбалансированно」.
Обычно медицинские услуги были привилегией среднего класса и выше. Благодаря авторитету врача люди начали постепенно приобщаться к кампании «Время обедать». В конце концов, наибольшее внимание привлекло необычное блюдо, упомянутое в агитации.
「Возьмем, к примеру, сэндвич」.
Конечно, хлеб с начинкой существовал и в других регионах. Однако сэндвичи из Хамана — в которых сочетались овощи, мясо и сыр из самых разных провинций — были редкостью. Благодаря обилию разноцветных ингредиентов они воспринимались всеми как настоящая здоровая еда. Вскоре их стали называть 「Хаманскими сэндвичами」, и они привлекли внимание гурманов.
Естественно, помощь Лукуна сыграла решающую роль в столь быстром распространении слухов.
「Пятничное общество гурманов проливает свет на сэндвичи Хамана!!」
Признаться, Хаман всегда считался городом суровых складских рабочих и торговцев. Однако для тех, кто одержим едой, это не имело ни малейшего значения. Это были люди, готовые нейтрализовать яд, лишь бы попробовать что-то изысканное. Те, кто посетил улицы Хамана без предубеждений, оставили честные отзывы:
「Насыщенная сочность мяса и идеальная гармония свежих овощей!」
「Кофе тоже превосходен. Зерна доставлены прямиком с Востока и прекрасно сохранили свой аромат」.
Эти оценки были опубликованы в колонке культуры газеты 「Голд Морнинг」.
「Ничего удивительного」.
До сих пор аристократы лишь ждали, когда ингредиенты из Хамана доставят в их дворцы или особняки. К моменту прибытия свежесть продуктов уже значительно падала. Именно поэтому я всегда шел прямиком к продовольственным складам, чтобы обеспечить лучший прием. Я и не думал, что те воспоминания пригодятся в таком ключе.
「Новое открытие в Хамане, раю кулинарной культуры」.
Некоторые гурманы, впечатленные первой встречей с сэндвичем, даже писали об этом в личных дневниках. Благодаря этому многие горожане, читавшие газеты, стали лично посещать Хаман. Поймав волну популярности, я тайно расклеил по ресторанам плакаты, сертифицированные Обществом гурманов. Заведения, получившие пять звезд, отмечались символом 「Красной ленты」.
Я с удовлетворением улыбнулся, глядя на отчет о росте числа посетителей Хамана. Затем перевел взгляд на плакат выставки Десента, висящий на фонарном столбе. В отличие от меня, начавшего со скромных листовок... Тобанг, поддерживаемый эрцгерцогом Эриком, спланировал куда более агрессивную кампанию.
「Специальная выставка гениального художника Десента в Хамане」.
Десент — живописец, добившийся огромного признания в юном возрасте. Несколько его работ, включая последние, должны были быть выставлены в здании мэрии Хамана. Эта новость привлекла не только императорский двор, но и знать из окрестных регионов. Распространить слух было несложно. Семья Тобанга была престижной — пара намеков от его родителей на приеме, и весть разлетелась мгновенно.
Благодаря этому месяц спустя тысячи джентльменов и леди собрались перед мэрией Хамана.
***
— Как и ожидалось от величайшего дома Норда. Масштаб продвижения впечатляет.
— Разве это не блестяще? Использовать выставку для возрождения города... Уникальная идея — без сомнения, потому что он секретарь семьи Лутон.
Мэр Хамана и министр финансов наблюдали за толпой с верхнего этажа мэрии. Они попивали кофе, готовясь дать положительный отчет об эффективности плана Тобанга.
— Спасибо, что пришли, барон Тоди. Как поживаете?
Стоя на первом этаже выставочного зала, Тобанг Арман лично приветствовал элиту, пожимая руку каждому.
— Ха-ха, конечно. Я слышал, тебя официально назначили секретарем, Тобанг!!
— Подумать только, этот мальчик вырос в такого замечательного мужчину и теперь курирует подобное мероприятие... Барон Арман, должно быть, очень горд.
Он приветствовал всех с легкостью человека, привыкшего к светским раутам. Его внешность и неиссякаемая энергия произвели впечатление на чиновников.
Однако это процветание длилось лишь первые дни выставки. Как только высшее общество осматривало экспозицию, они тут же уезжали в свои поместья, считая дела законченными.
— Ну, раз мы всё посмотрели, может, вернемся?
— Согласен. Я забронировал столик в ресторане Леонфилда.
Рядом с Хаманом был хорошо развитый город Леонфилд. Не было причин оставаться здесь дольше.
— Верно. Скоро сезон фестивалей, говорят, там готовят нечто особенное.
Кареты знати, которых зазывали с таким трудом, первыми покидали выставку. Я лениво наблюдал за этой сценой, придя посмотреть на экспозицию сам. В самом деле, кто поедет в Хаман только ради искусства? Все они приехали, чтобы выслужиться перед великим герцогом Севера. Искусство всегда было лишь инструментом. Местом, где мечтающие об успехе встречаются с теми, кто его уже достиг. Тобанг, выросший в этой среде, вероятно, не понимал этой простой истины.
Однако он не был тем, кто стал официальным секретарем только благодаря семье.
— Пожалуйста, возьмите это на выходе.
Тобанг вручал билет каждому посетителю. И этим билетом был... ваучер на мойку кареты.
— Я слышал, что индустрия мойки карет в Хамане процветает благодаря множеству экипажей из провинций. Поэтому мы договорились с местными предприятиями для наших гостей.
Чтобы добраться до мойки, им неизбежно пришлось бы проехать через центр Хамана.
— Так что на обратном пути приведите свою карету в порядок.
Именно на это и целился Тобанг. Раздав множество ваучеров, он спокойно посмотрел на меня издалека. С видом, заявляющим: 「В этом раунде победа за мной」.
— Действительно. Когда хитрость встречается с капиталом, синергия поражает, — пробормотала Эчина, скрестив руки.
Но я продолжал наблюдать за ситуацией со спокойствием, натренированным за годы службы.
— Всё в порядке. Посмотри туда.
Я указал на множество людей, выходящих из главных ворот после того, как уехали кареты знати. Хотя все они были в приличных костюмах, собственных экипажей у них не было. Большинству пришлось бы ждать общественный транспорт. Из-за наплыва туристов ожидание обещало быть долгим. Как результат, настроение посетителей выставки плавно сместилось в сторону желания пообедать в Хамане.
Некоторые дамы и господа проявляли легкое колебание. Хаман всё еще ассоциировался с грубостью.
「Но всё же, смогут ли они пройти мимо знаменитого сэндвича и кофе, проделав такой путь?」
И точно. Вскоре, поддавшись уговорам спутников, они направились в торговый квартал. Мы последовали за толпой. Вскоре люди добрались до уличных киосков и простых ресторанчиков, которые так любили местные торговцы. Они начали замечать плакаты с 「Красной лентой」.
— Боже, ресторан с Красной лентой в таком месте?
— Серьезно? Эти уличные забегаловки?..
Некоторые патроны из среднего класса уже заняли места под зонтиками. Однако леди, ожидавшие роскошного приема, выглядели разочарованными.
— Похоже, репутация Красной ленты померкла. Как такое место могло её заслужить?..
— Я надеялась пообедать где-то более изысканном.
Джентльмены на мгновение замялись. Но в конце концов у них не осталось выбора. Потому что...
— Погодите-ка. Люди под тем зонтиком — не кажутся ли они знакомыми?
Из ресторана доносились звуки музыки мастера. Атмосфера была невероятной для уличного заведения. Две знаменитые фигуры, приковывающие взгляды, сидели под зонтиком. Достойный джентльмен в черном костюме с наброшенным на плечи стильным пиджаком — Беннет Толкин. И балерина с кожей бледной, как у лебедя, и благородными черными волосами — 「Черный лебедь」 Геенна.
— Не желаете ли еще кофе, сэр?
— С радостью, спасибо, мисс Геенна.
Как любящая дочь, она подала ему чашку, и джентльмен сделал глоток. Сцена, словно из пьесы, заставила окружающих замолчать. Журналисты неподалеку даже делали зарисовки. Видя это, дамы округлили глаза:
— Это, должно быть, фотосессия!..
Джентльмены, смущенные шепотом дам, покраснели. Пытаясь казаться невозмутимыми, они пробормотали:
— Может, нам тоже присесть?
— Давайте. Возможно, у ресторана просто концепция «дружелюбного минимализма».
Только увидев знаменитостей, леди наконец приняли это место. Они заняли места рядом с кавалерами.
— Судить о заведении только по нашему присутствию — знатных дам порой так трудно понять, — проворчала Геенна Беннету.
В ответ седовласый джентльмен тихо рассмеялся:
— Дамы — хранительницы домашнего очага. Они привыкли быть осторожными.
— Значит, это можно истолковать и так, — Геенна оперлась подбородком на руку. — Если я всё еще не понимаю этого, значит, я не совсем леди.
— Есть много прогрессивных леди, как вы, мисс Геенна, так что не волнуйтесь.
Балерина века посмотрела на нас с дочерью великого герцога, наблюдавших издалека. Особенно на Эчину Лутон — 「Черного льва」 Империи.
— Что ж, прогрессивная жизнь выглядит достойно... когда я вижу леди Эчину.
***
Дочь великого герцога тяжело вздохнула. Раньше улицы были полны лишь грубых мужчин, но теперь здесь собрались люди всех сословий. Хаман нельзя было трансформировать в одночасье. Однако впечатление, что город опасен — было полностью опровергнуто.
— Ну что же, начнем с набора клубных сэндвичей, о которых все говорят?
— Звучит неплохо. Но есть руками... немного неловко, не так ли?
Дамы, переживая за свой имидж, колебались. Эчина недовольно обернулась, когда к столам начали подходить местные лавочники.
— Ну и суетливые же вы, барышни.
Внезапное появление суровых мужчин заставило гостей напрячься.
— В-в чем дело?
— Просто обидно, вот и всё — обидно!
Когда они зашагали вперед, посетители сглотнули. Но как только мужчины схватили меню:
— Если боитесь испачкать руки, у нас есть рагу из морепродуктов, леди!!
— Моей дочке оно очень нравится!!
Они давали советы грубыми голосами — но это была искренняя доброта.
— Прошу прощения?..
— Разве не слышали? Сэндвичи отличные, но если не хотите есть руками, это рагу — в самый раз!!
Дамы и господа переглянулись. Медленно осознав ситуацию, они начали кивать.
— Ах, понимаю... Что ж, тогда нам один сэндвич и пасту...
Гости продолжали делать заказы с немного неловкими выражениями лиц. До этого момента атмосфера была тяжеловатой. Но как только они увидели еду, принесенную радушной хозяйкой...
— Приятного аппетита всем. В эти дни у нас так много гостей издалека...
...они не смогли сдержать восхищенных восклицаний. Сэндвич и паста перед ними были куда более высокого качества, чем ожидалось.
— Ого... Это правда на двоих?
— Порция впечатляет, но посмотрите на овощи. Такие свежие и зеленые... Выглядят свежее, чем то, что подают в моем поместье.
Пока сыпались комплименты, и хозяйка, и лавочники гордо улыбались.
— Что ж, посмотрим...
Один из джентльменов отложил нож и вилку. Затем, вдохнув аромат улицы, он поднял сэндвич обеими руками и сделал большой укус...
“……!!”
Взрыв мясного сока и хруст свежих овощей. Пряный вкус хлеба поразил его, и глаза джентльмена широко распахнулись.
— Н-неужели так вкусно?
Дамы, заинтригованные честной реакцией обычно сдержанных мужчин, внимательно наблюдали. И когда они сами попробовали ложку рагу — сладость морепродуктов и насыщенность томатного соуса вызвали у них такое же изумление.
— Это действительно Хаман...
— Ты прав. Знакомый вкус, но проще — и в то же время глубже.
Мы с дочерью великого герцога лениво наблюдали за этой сценой из-за столика через дорогу. Не только из-за вкуса еды они выглядели такими довольными. Улицы были забиты толпами, пришедшими попробовать то, что рекламировалось в кампании.
— Еще один сэндвич с собой, пожалуйста.
Это был момент, когда набросок на салфетке совершил то, чего не смогли десятки шедевров.
「В конце концов, Ее Величеству императрице тоже скоро захочется его попробовать」.