Императрица мгновенно заметила журналистов, которые тайно наблюдали за ней. Она подала едва заметный знак гвардейцам, которые тоже были настороже. Те сразу поняли: нужно быть готовыми разобраться с прессой, но при этом они синхронно отступили на дистанцию. Словно не хотели мешать трапезе народа. Благодаря этому под зонтиком воцарилась идиллическая картина: императрица, министр финансов и капитан гвардии мирно сидели вместе — элегантная сцена.
Журналисты 「Gold Morning.」 наблюдали издалека. Они взглянули в мою сторону, и когда я подал сигнал, поправили свои охотничьи кепки в знак подтверждения. Теперь они могли вволю запечатлеть «близость к народу» Ее Величества.
— Посмотрим...
Императрица, которой было чуть за сорок, сняла изящные кружевные перчатки. Затем белыми, как снег, руками она взяла сэндвич. И как только её алые губы коснулись его...
“……”
Мир словно замер, время остановилось. Все на улице Хамана затаили дыхание, ожидая реакции.
— М-м.
Маргарет, вторая императрица Империи и женщина, в одиночку управлявшая тремя сыновьями, грациозно смахнула каплю соуса пальцем и распробовала вкус.
— Это вкусно.
Короткая, обыденная фраза. Но прозвучав из уст самой влиятельной женщины Империи, она заставила всех вздохнуть с облегчением.
— Могу я увидеть повара?
— П-повара?.. Вы имеете в виду меня?..
Хозяйка лавки, мисс Реми, робко подошла ближе. Перед императрицей даже пышная Реми стала похожа на маленькую девочку.
— Еда действительно превосходна. У неё вкус, который можно ощутить только здесь, в Хамане.
— Благодарю вас, Ваше Величество...
Мисс Реми и в самых смелых мечтах не могла представить, что доживет до похвалы от самой императрицы. Это был глубоко трогательный момент.
— Свежие ингредиенты из разных регионов объединились, чтобы создать уникальную культуру. Люди знали об этом, поэтому и хлынули в Хаман. — Императрица повернулась и пристально посмотрела на меня. На этот раз в её зеленых глазах не было игры на публику, только искренность. — Скажи, Роджер, ведь за всем этим стоял ты?
При её вопросе все присутствующие обернулись ко мне. Но я не стал ни хвастаться, ни уверенно подтверждать это.
— Я лишь размышлял о том, что должен сделать Хаман, чтобы привлечь внимание людей.
Я просто перечислил возможности, которые предвидел, и действия, предпринятые для их реализации.
— Хаман — место, где собираются бесчисленные торговцы. Поскольку здесь встречаются люди разных культур, город порой кажется суровым. — Я указал на толпу, собравшуюся по случаю визита. Среди них были и те мастера, что когда-то хмурились на меня, но угощали едой. — Но не все живущие здесь тратят время только на взаимные проверки.
Я слегка поклонился мастерам. Затем, когда мисс Реми принесла кофе, я лично вежливо поставил его на столик.
— Как и сэндвичи, лежащие здесь, люди собрались вместе, живя и уважая друг друга.
Императрица посмотрела на дымящийся кофе. На темной поверхности отражались мы оба — я и её благородный лик.
— На первый взгляд это обычная уличная еда. Но глядя на неё, я представляю торговцев, которые приносили продукты со своих складов, чтобы просто разделить трапезу.
Услышав мои слова, даже приезжие гости разом посмотрели на свои сэндвичи.
— Я узнал, что когда люди собираются вместе, первое, что они делают — это делят трапезу.
Императрица мягко согласилась. Ведь даже во дворце принято встречать гостей банкетом.
— Поэтому я верю, что уникальная кухня Хамана символизирует привязанность и теплоту его жителей.
Я подошел к рекламному плакату на стене. Благодаря ретуши журналистов рисунки сэндвича и кофе стали еще изысканнее. Я снял его и поднес императрице.
— Именно поэтому родилась такая еда — та, которую можно есть каждое утро, чувствуя сытость и прилив сил.
Императрица приняла плакат. На нем была фраза — меньше моего лозунга, но куда более весомая из-за автора:
「Сэндвичи полезны для здоровья. Это отличный выбор для завтрака」.
Строчка, написанная величайшим врачом Империи — сэром Михаилом.
— Понимаю...
Интерес императрицы перерос в искреннее любопытство. Мой план сочетал в себе ту тщательную стратегию, которую она так ценила. С виду — пропаганда здорового образа жизни. Но на картинке — именно хаманский сэндвич и чашка кофе. Сначала блюдо казалось непривычным, но в руках журналистов иллюстрация стала выглядеть невероятно аппетитно. И венцом всего стало признание Общества гурманов и 「Красная лента」. Поддержка врача, тайные визиты знаменитостей — Беннета и Геенны.
— Я не замечала этого за блеском художественной выставки, но это действительно блестящий план. — Императрица негромко рассмеялась.
В этот момент я прижал кулак к груди и с решительным видом произнес:
— Пропаганда должна запечатлеться в умах людей так, чтобы они этого даже не осознали.
Совсем как в старые добрые времена, когда я был главным секретарем и всегда получал одобрение своих господ. Раньше я тратил огромные суммы на газеты для эрцгерцога Эрика, превращая каждую его прогулку по рынку в «инспекцию на благо народа». Но теперь всё изменилось. Мои действия наносили ему смертельные раны.
— Очень хорошо, Роджер. Тогда позволь спросить последнее. — Маргарет посмотрела на въезжающие в город кареты. Дамы и господа с улыбками выходили из них, без предубеждений заходя в рестораны. — Каков был бюджет этого проекта?
Вопрос о бюджете означал финальную оценку. Она уже видела результаты Тобанга, мои и Лукуна. Теперь она сопоставит их с затратами.
— Да, бюджет — это важно.
— Наверняка приглашение гурманов, убеждение врача и привлечение прессы стоило целого состояния... — зашептались придворные.
— К тому же он из дома разорившегося барона. Если у него нет связей, цена убеждения была еще выше.
Они полагали, что отсутствие титула обошлось мне дорого. Я заговорил так, чтобы слышали все:т
— При всем уважении, Ваше Величество, я не получил ни единой монеты из казны Императорского дворца.
Маргарет спокойно моргнула своими зелеными глазами, будто уже знала это.
— Я знаю. Я спрашиваю, сколько ты потратил своих денег.
Она понимала, что никто из секретарей не использовал имперские фонды. И чрезмерные траты могли снизить оценку. Маргарет было любопытно другое: Тобанг открыл выставку при полной поддержке эрцгерцога Эрика и огромного капитала. В моем же случае было очевидно — я не тратился. Ей хотелось знать, какую сумму я использовал для такого эффекта.
— Я... — Я раскрыл ладонь.
Маргарет оперлась подбородком на руку с неподдельным интересом.
— Пятьсот миллионов золотых? Примерно столько я и ожидала.
— Нет.
Услышав отказ, Маргарет слегка наклонила голову.
— Тогда... пятьдесят миллионов?
— Тоже нет.
Даже не пятьдесят. Шепот в толпе усилился, переходя в шок.
— Я потратил всего пятьдесят тысяч золотых.
Императрица посмотрела на меня с недоумением. Затем элегантно рассмеялась:
— То есть ты хочешь сказать, что заплатил только за бумагу для плакатов?
— Да. Сверх этого я не потратил ни монеты. — Я почесал затылок с видом невинного юноши. — Что касается Общества гурманов, Лукун Ферн помог мне по старой дружбе. Газета и врач тоже охотно отозвались, узнав о моих целях.
Благородная цель. Ничто не привлекает людей лучше.
— Роджер, кажется, ты наделен множеством полезных связей. — Императрица кивнула. Поднимаясь из-за стола, она добавила: — Всего одна листовка произвела больший эффект, чем десятки шедевров мастера Десента.
Удивительно. Набросок сэндвича на салфетке победил холст художника.
— Мне пора. — Императрица встала, явно приняв решение. Придворные начали сборы. — Роджер, завтра приходи в уединенный дворец вместе с Лукуном.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Я глубоко поклонился уходящей императрице. Рядом Эчина тоже замерла в рыцарском почтении.
— Ах, леди Эчина. — Императрица оглянулась, словно что-то вспомнив. Эчина тут же подняла голову. — Как, вы сказали, Роджер связан с домом Лутон?
При этом прямом вопросе дочь великого герцога на миг замялась, но ответила правду:
— Мы готовим его на должность стратега нашего дома.
— Готовите... — Услышав это, императрица сузила свои обольстительные глаза — взгляд женщины, покорившей императора. — Значит, официально он еще нигде не числится?
Алые губы Эчины слегка дрогнули. Как бы она ни была холодна как рыцарь, как женщина она инстинктивно поняла намек императрицы.
— Он практически принят, во всем, кроме формальностей.
— Хм. Понимаю.
Императрица жестом велела свите продолжать путь. Гвардейцы и придворные двинулись следом за ней. Я молча смотрел им вслед. Повернувшись к Эчине, я не скрывал удовлетворения от того, что дело улажено.
— Кажется, всё прошло очень удачно.
“……”
Но по какой-то причине лицо Эчины вовсе не выглядело радостным.
— Действительно. — Дочь великого герцога скрестила руки, слегка отвернувшись. Она выглядела задумчивой и встревоженной.
— Что-то не так? — полюбопытствовал я, удивляясь её хмурому виду в такой удачный день.
Но она лишь покачала головой, взмахнув длинными ресницами.
— Нет. Просто смутное чувство беспокойства.
Казалось, она не хочет делиться мыслями. Вместо этого она поспешила уйти, увлекая нас за собой.
「―――――」
Наступил следующий день. С самого утра императрица вызвала всех секретарей, участвовавших в проекте Хамана. Я облачился в формальный костюм и направился в зал уединенного дворца. Но сегодня там было гораздо больше людей, чем обычно. Обычно такие проекты решались приватно, но сейчас это походило на официальное имперское событие.
「Командующий имперскими рыцарями... и даже третий принц здесь?..」
Третий принц. Человек, который тайно заправлял казино, выкачивая деньги из дворян. Как и у матери, у него были сияющие золотые волосы, но зеленые глаза — как и мои — казались лишенными жизни. Совсем как у Эчины, потерявшей блеск после того, как её оттеснили в борьбе за престол. Но не он был сейчас важен.
— Все собрались.
На месте императрицы сидела Маргарет. Она поприветствовала ряды придворных мягкой улыбкой.
— Я должна поблагодарить лордов и рыцарей, нашедших время, чтобы быть здесь.
Как я и думал, она позвала их лично. Но зачем?..
Мы с Эчиной стояли в строю. Вскоре Лукун, вернувшийся из Норда, подал мне знак глазами. Я показал большой палец — всё прошло успешно.
— Причина, по которой я собрала вас здесь — празднование безупречного завершения «Проекта Хаман». — Императрица поднялась. — Тобанг Арман, Лукун Ферн, Юлиус Роджер — шаг вперед.
Мы втроем вышли и преклонили колено.
— Помнится, я не говорила, какую награду получит лучший участник этого проекта. — Маргарет медленно спустилась по ступеням. Пройдя по красной ковровой дорожке, она остановилась перед нами. — Лучшим на этот раз стал...
Императрица перевела взгляд на черноволосую дочь великого герцога, стоявшую среди сановников. Затем с улыбкой, предназначенной для всех, произнесла:
— Я намерена лично рекомендовать его Его Величеству императору на должность имперского советника.
Имперский советник. Должность во дворце, ближайший помощник императора.
При этих словах глаза Эчины расширились, как у черного льва. Смысл был ясен — императрица пыталась забрать меня у неё.