「――――――!!」
Зал взорвался аплодисментами придворных. Посреди этого шума я продолжал стоять на одном колене, слегка ошеломленный. Несмотря на то, что я долгое время был главным секретарем, я и представить не мог, что получу такую награду в самом Императорском дворце.
— С этого момента Роджеру Юлиусу даруется право претендовать на должность имперского советника.
Императрица, заложив руки за спину, жестом велела мне подняться. В ответ я выпрямился.
— И это чудо пятидесяти тысяч золотых наверняка останется в памяти не только Императорского дома, но и всей Империи на поколения вперед.
— Всё это благодаря вашей поддержке, Ваше Величество.
Маргарет слегка похлопала меня по плечу. Затем она тепло взглянула на Эчину и произнесла:
— Останьтесь здесь еще на неделю. Я позабочусь о том, чтобы вы получили аудиенцию у Его Величества, когда он вернется.
Она позволит мне встретиться с императором. Пожалуй, это величайшая честь в Империи. Ведь это означало встречу с самым могущественным человеком, правящим огромным континентом.
— Приму это с глубочайшим почтением.
Я прижал кулак к левой стороне груди и низко поклонился, выражая благодарность.
――――――
Вновь раздались поздравительные возгласы. Однако выражение лица барона Армана, наблюдавшего за этой сценой, было далеко не радостным.
— Юлиус?..
Наши взгляды встретились. Но я не выказал ни малейшей эмоции человеку, который когда-то был соперником моего отца.
「Сын этого подлеца, как он смеет...」
Я лишь безразлично отвернулся и лучезарно улыбнулся Эчине.
“……”
Эчина аплодировала вместе со всеми, как бы поздравляя меня. И всё же в её глазах почему-то читалась горечь.
「――――――」
После завершения церемонии мы переехали в официальную резиденцию, подготовленную неподалеку от уединенного дворца. Там, в лобби на первом этаже, я сидел напротив Эчины за столиком кафе. На столе лежала газета. Это была 「Imperial Daily」, обновляемая ежедневно в полдень. На первой полосе красовался заголовок:
『Чудо пятидесяти тысяч золотых.』
Художники живо изобразили величественный момент, когда я получаю благодарственное письмо от императрицы. Ниже Лукун и дочь великого герцога — соучастники моей победы — стояли рядом, улыбаясь для группового портрета.
— Ваша Светлость, я вижу, вам удалось улыбнуться, когда рисовали портрет.
— Я не улыбалась.
Эчина сидела, скрестив ноги, и молча попивала чай. Сегодня её взгляд казался особенно холодным.
— Ах, значит, журналист — настоящий мастер. Представить вашу улыбку исключительно силой воображения...
“……”
Эчина тихо поставила чашку. Опершись подбородком на руку, она пристально посмотрела на меня.
— И что ты планируешь делать дальше?
— О чем вы?
Я наклонил голову с самым невинным видом. Эчина с недовольным выражением указала на мое лицо:
— Разве Ее Величество не сказала, что порекомендует тебя в советники?
— Ах, это. Я об этом особо не думаю. В конце концов, там соберутся лучшие стратеги Империи.
Быть главным секретарем великого герцога Севера и быть имперским советником — это совершенно разные сферы. Наверняка найдется длинный список людей с куда большим опытом. Соревноваться с ними для меня было бы всё равно что армии сражаться с флотом в открытом море.
— Вряд ли у меня получится.
— И всё же... всегда есть это 『а вдруг』, верно?
Эчина тяжело вздохнула и поправила челку. Когда она убрала прядь, открылось её точеное красивое ухо.
— Я имею в виду... во дворце наверняка огромные доходы. Со всеми этими подношениями и просьбами о протекции, уверен, платят там хорошо...
Я рассуждал чисто рационально. Услышав это, Эчина еще сильнее сузила свои и без того острые глаза.
— Это действительно всё, о чем ты думаешь?
Что-то еще? Конечно, у меня были и другие мысли. Если я поселюсь во дворце... не отравят ли меня снова, как в прошлой жизни? Нет, я не мог знать наверняка. Принцы всё еще соперничали за трон. Второй принц был фаворитом, но конкуренция с третьим оставалась острой. Даже если императрица пыталась их примирить, их сторонники были на взводе. А что насчет советников при императоре? Они наверняка находились под еще большим давлением.
“……”
Эчина, казалось, немного приободрилась, видя мои серьезные раздумья.
— Да, повышение не всегда идет на пользу. Стоит выйти из дома — и начинаются мучения.
Дочь великого герцога сменила позу. Шорох её чулок прозвучал тонко, как музыкальная струна.
— Ты собираешься отдыхать?
— Конечно. Мне нужно вернуться в Норд сегодня вечером.
По привычке секретаря я поднялся, чтобы проводить её, и профессионально оглядел окрестности.
— Тогда я тоже подготовлюсь.
Однако Эчина отказалась.
— Нет, ты оставайся здесь. Тебе нужно встретиться с Его Величеством. — Она небрежно махнула рукой, давая понять, что уедет одна. Затем, как всегда, она зашагала вперед своей величественной походкой. — Ты пробыл бы в Норде всего пару дней, прежде чем снова возвращаться в столицу. Лучше отдохни как следует.
Она сказала это с искренним участием. И всё же...
「Неужели дочь великого герцога всегда была такой заботливой?」
Раньше она была холодной, сосредоточенной только на выживании и фехтовании. Но теперь, когда будущее изменилось... казалось, менялась и она сама. В лучшую сторону.
— Понял. Тогда с вашего позволения я останусь.
Да, встреча с императором была приоритетом. Одно это событие поднимет репутацию фонда 「Эриан」 и взвинтит стоимость его акций. Но не стоит жадничать. Излишняя жадность ведет к катастрофе. Поскольку Святая и Елена уже договорились о встречах для поддержания партнерства, не было нужды навязываться еще и к Императорскому двору.
— В таком случае, доброго пути.
Я согнулся в преувеличенно игривом поклоне на девяносто градусов. Эчина лишь безразлично махнула рукой и пошла дальше. Однако, отойдя на приличное расстояние, она внезапно остановилась. Оглянувшись на меня, она пробормотала себе под нос:
— И при этом он говорит, что хочет последовать за мной хотя бы раз.
Я удивленно моргнул. В тот момент наши глаза встретились — её длинные, теперь тоже похожие на лисьи глаза блеснули странным светом. Я на мгновение растерялся от этого внезапного мерцания в её взгляде.
「Что... что я сейчас увидел?」
Мои брови дрогнули, словно лис учуял хищника. Я протер глаза и снова посмотрел на Эчину, но её уже и след простыл.
「Странно. На долю секунды выражение её лица показалось мне необычным.」
Просто воображение? Я размял шею, сбрасывая напряжение. В последнее время я чувствовал себя необычайно усталым — видимо, сказывались перегрузки.
「В любом случае, встреча со Святой Истиной только через три дня. Нужно использовать это время для отдыха.」
С этими мыслями я побрел по залам резиденции. Вернувшись в свою комнату, я рухнул на кровать прямо в костюме.
“……”
Многое произошло. Я думал, что стану свободным, покинув дом великого герцога. Но на деле всё вышло иначе. Встречи со Святой и Еленой — это просто обеды... ничего серьезного. После этого я точно смогу поехать домой и выспаться. Закрыв глаза, я мгновенно провалился в сон.
Но отдых не был сладким. Ближе к вечеру, проснувшись после короткой дремы, я почувствовал раскалывающуюся головную боль. Перенапряг мозг? Меня знобило еще днем, а теперь, кажется, я окончательно слег.
— Пфу-у...
Когда я тренировался в Академии, я ни разу не простужался. Но стоило расслабиться — и усталость накрыла меня лавиной. Превозмогая слабость, я поднялся с кровати и вышел в коридор в поисках лекарства.
「Врачи наверняка уже разошлись по домам.」
Где достать лекарство в такое время? На ум пришел только один человек. Михаил, знаменитый врач. Он точно в резиденции, так как каждое утро должен быть во дворце. Но найти его в этом трехэтажном здании будет непросто.
Я опустился в кресло в коридоре, обхватив гудящую голову руками.
「Эчина сейчас, должно быть, уже на полпути к дому.」
Придется справляться самому. На часах было одиннадцать вечера. В большинстве комнат было темно — гости спали. Выйдя на улицу и отойдя немного от здания, я осмотрел окна. Как и ожидалось, почти везде было темно, но в одном угловом окне на первом этаже всё еще горел свет. Без колебаний я направился туда. Заглянув внутрь, я увидел знакомую спину Нобу.
――――――
Я осторожно постучал в окно костяшками пальцев. Нобу поправил монокль и обернулся.
— Лорд Роджер?.. Что привело вас в такой час?
— Могу я войти на минуту? — Я вцепился в оконную раму. — У меня ужасная головная боль.
— Заходите. Если вы пришли как пациент, я не могу отказать.
Врач распахнул окно, и я с трудом перелез через подобие.
— Садитесь в кресло.
Михаил принес стул и велел протянуть руку. Он немедленно начал осмотр. В этот момент его глаза стали острыми и сосредоточенными — он словно помолодел, возвращаясь к своей профессиональной ипостаси. Вскоре он снял монокль и вздохнул:
— Похоже, вы подхватили грипп. Неудивительно, после переезда из Норда и такого крупного проекта...
— Какое облегчение. Я уже боялся, что не попаду на аудиенцию к Его Величеству. — Я тихо рассмеялся, тяжело дыша.
Но врач не разделил моего веселья:
— Не относитесь к этому легкомысленно. Молодые люди, жившие как рыцари, тяжелее всего переносят болезни, когда дают слабину.
— Вы знали, что я был рыцарем? — спросил я, и он усмехнулся, указывая на мои руки.
— У какого кандидата в секретари такие мускулы? У меня с самого начала было хорошее чутье.
— Я вообще-то считаюсь худощавым для рыцаря, но вы очень наблюдательны. — Даже в болезни проснулась моя обычная беспардонность. Видя это, врач понял, что я не умираю.
— Вот, этого лекарства должно хватить. Но есть два вида.
— Мне нужно выбирать?
Врач показал два порошка на белой бумаге: синий и красный.
— Да. Один действует медленно, но почти безболезненно. Другой — быстрый, но день после него будет ужасным.
— Я так понимаю, мучительный — это красный? — Я указал на зловещий алый порошок.
— Верно. Он вступит в схватку с болезнью прямо внутри тебя.
Схватка внутри меня, значит.
— Тогда я выпью его. Мне нужно быстро поправиться, чтобы встретить императора.
Врач, ожидавший такого ответа, смешал порошок с водой. Прозрачная жидкость мгновенно стала ярко-красной.
— Пей залпом.
Я осушил стакан и вытер губы рукой.
— Пфу-у...
— Сейчас тебе станет легче, но скоро жар усилится, так что лучше сразу ложись спать.
— Понял.
Поблагодарив врача, я вышел через главный вход. Михаил смотрел вслед моей неуверенной походке, а затем подошел к золотой клетке в спальне.
— Всё же лучше известить опекуна.
Как врач, он записал детали лечения на клочке бумаги, привязал записку к лапке совы и отправил её на север. К женщине, которая, вероятно, возвращалась домой с затаенной тревогой в сердце.