Пока я в одиночестве бродил по улицам Хамана, атмосфера в Императорском дворце была далеко не самой приятной. Все дело в том, что дворец наводнили имперские сановники, близкие к эрцгерцогу Эрику. Большинство из них поспешили засвидетельствовать почтение дочери северного великого герцога, явившейся лично. Они рассыпались в похвалах её успехам в Старом Лутоне и её красоте, стараясь укрепить связи. Однако, поскольку она еще не представила конкретного плана по возрождению Хамана... внимание публики пока безраздельно принадлежал Тобангу.
— Лорд Тобанг, это правда, что сам мастер Десент прибудет в Императорский дворец?
— Подумать только, эрцгерцог так тщательно скрывал его... и теперь мы наконец увидим его шедевры!
Ход Тобанга заключался в том, чтобы задействовать мэрию Хамана. Он использовал колоссальные связи своей семьи и семьи Эрика, чтобы склонить мэра на свою сторону. Сэкономив на аренде помещений, он влил огромные суммы в рекламу и маркетинг.
— Он просто завалил метод Роджера деньгами.
Эчина стояла в коридоре уединенного дворца, скрестив руки и с недовольством наблюдая за происходящим. Затем, словно подавляя мощную ману мастера, находящегося на пороге прорыва, она прикусила губу.
— Может, мне тоже мобилизовать все ресурсы?
Связей у неё было более чем достаточно. К тому же, благодаря репутации блестящего фехтовальщика в академии, у неё были тесные узы с рыцарством. Захоти она — и в Хаман прибыли бы тысячи людей. Однако Эчина решила подождать. Ведь был один человек, который пообещал, что не дрогнет даже перед сокрушительным натиском Тобанга и подготовит свой козырь. И её терпение вскоре было вознаграждено.
***
— Ваша Светлость, прошу прощения, что заставил ждать.
Она подошла сразу же, как только увидела меня в коридоре. Видимо, оттого что я шел быстро, её иссиня-черные, шелковистые волосы слегка колыхнулись.
— Ну, и что же ты подготовил?
Заложив руки за спину, она слегка наклонилась вперед. Затем склонила голову набок, словно пытаясь угадать, насколько удивительную вещь я принес. Она была похожа на черную кошку, проверяющую лиса, вернувшегося на свою территорию.
— На самом деле, я ничего особенного не готовил.
— А это тогда что?
Как истинный рыцарь, Эчина пронзительным взглядом указала на бумажный пакет в моей руке. Своим чутким обонянием она уловила слабый аромат мяса.
— Купил на улице, подумал, вы проголодались. Вы ведь не завтракали?
— Э-э... нет, но как ты узнал?
Я знал, что она часто пропускает завтрак, чтобы тело оставалось легким для тренировок.
— Тогда пройдемте? Я подумал, будет неплохо поговорить за едой.
— Куда? В кабинет императорского лекаря? — спросила Эчина, округлив глаза.
В кои-то веки острый взгляд дома великого герцога казался по-детски мягким.
— Да. Подозреваю, он тоже еще не ел.
Я читал об этом в автобиографии императорского лекаря. Он привык пропускать приемы пищи, заботясь о пациентах. Эта привычка сохранилась у него и в шестьдесят лет — он был известен тем, что никогда не завтракал.
— О чем он только думает... — Эчина тихо вздохнула. Затем, коснувшись эфеса меча Лутон на поясе, последовала за мной. — Лекарь согласился нас принять?
— Разумеется. Вы же знаете, кто его просил.
Эчина указала на частный кабинет в конце коридора. Место было внушительным — по бокам располагались даже палаты для пациентов. Дверь в кабинет была широко распахнута и подперта так, чтобы не закрываться. Явный знак того, что любой пациент может войти беспрепятственно. Одна эта деталь говорила о том, насколько сострадательным врачом он был.
Солнечный свет заливал кабинет. За столом сидел мужчина средних лет.
— Вы, должно быть, леди Эчина, дочь великого герцога.
Лекарь Михаил(П.П:А вы думали Ларс?Не та новелла, друзья мои), с аккуратно подстриженными седыми волосами и гладко выбритым лицом, поприветствовал нас.
— Мне передали, что вы хотели видеть меня, я ждал.
— Давно не виделись, сэр Михаил.
Выражение лица Эчины оставалось холодным. Однако, прослужив ей долгое время, я по едва заметной мягкости в её голосе понял, что врач перед ней — действительно добрый человек.
「Конечно, его репутация гремит на всю Империю」.
Это он ввел себе вирус заразной болезни, бушевавшей в то время, чтобы исследовать вакцину. Благодаря этому его популярность соперничала с популярностью героев войны.
— Но, кажется, я впервые вижу вашего спутника. Может ли он быть вашим женихом?.. — лекарь поправил монокль.
Эчина ответила с абсолютно безразличным видом:
— Нет. Он деловой партнер.
— Понимаю. Просто многие пары заходят ко мне перед свадьбой.
Старый врач негромко рассмеялся. Дочь великого герцога сохраняла невозмутимость. Но... когда я мельком взглянул на неё, мне показалось, что кончики её ушей слегка покраснели. Впрочем, она быстро скрыла это, поправив челку и посмотрев на меня.
— Продолжай. Расскажи ему.
— Слушаюсь.
Я повернулся к сэру Михаилу.
— На самом деле, я пришел задать вам один вопрос.
— Спрашивайте о чем угодно.
И лекарь, и Эчина смотрели на меня серьезно. Им явно было любопытно, какое дело привело меня сюда. Однако то, что я произнес, было шокирующе обыденным:
— Вы сегодня завтракали?
Пока другие планировали грандиозные выставки, я ни с того ни с сего заговорил о завтраке.
— Нет, не завтракал.
К счастью, лекарь не обиделся на такой пустяковый вопрос. Скорее, его заинтриговало, что кто-то, приехавший из самого Норда, завел речь о столь приземленных вещах.
— Раз вы не ели, пожалуйста, попробуйте это.
Я протянул ему свежий сэндвич из пакета. Императорский лекарь вскинул свои белоснежные брови:
— Ты принес это для меня?
— Да. Я догадался, что вы, скорее всего, голодны.
Михаил осмотрел сэндвич так внимательно, будто препарировал его. Затем откусил большой кусок и с явным удовольствием прожевал.
— Как вам на вкус?
— Великолепно. Все ингредиенты свежие, питательные вещества хорошо сбалансированы.
Лекарь широко улыбнулся. Это была улыбка человека, спасшего сотни тысяч жизней.
「Святая славится своей улыбкой, но этот человек — совсем другая категория」.
— Как вы думаете, если бы все граждане ели это каждое утро, они стали бы здоровее? — подражая его улыбке, спросил я с видом чистым, как само небо.
Эчина в контрасте смотрела на меня с совершенно пустым выражением лица.
— Конечно. Как видите, у этого сэндвича богатая палитра цветов. Люди от природы здоровее, когда потребляют разнообразную по цвету пищу.
Как и ожидалось, взгляд врача на еду был иным. Он оценивал сэндвич как произведение искусства.
— Именно так я и думал.
Удовлетворенный, я подал ему чашку кофе. Затем достал из кармана рисунок, подготовленный заранее — сэндвич и чашка кофе.
— На самом деле, я планирую небольшую «кампанию» во благо здоровья граждан.
Здоровье граждан. Разумеется, для Михаила это было приоритетом, и он мгновенно проявил интерес.
— Кампания за здоровье, говорите?
— Да. Ничего грандиозного. Просто нечто простое, чтобы побудить людей не пропускать приемы пищи...
「Даже если вы заняты — не пропускайте завтрак!!」
Я показал ему салфетку с аккуратно написанным слоганом. Ниже был мой набросок сэндвича.
— «Не пропускайте завтрак», хм... Весьма вдумчивое послание.
— Именно. Теперь, когда после войны в Империи наступил золотой век, работа важна, но я верю, что мы должны заботиться и о здоровье.
В ближайшем будущем восток Империи столкнется с избытком свинины — из-за нехватки потребления. Чтобы решить эту проблему, один дворянин запустит кампанию по продвижению бекона как утренней еды. Благодаря этому культура завтрака с беконом укоренится на Востоке. Однако та кампания, хоть и успешная коммерчески, вызовет резкую критику со стороны сэра Михаила. Бекон, в конце концов, был слишком соленым и жирным. В будущем Михаил будет вспоминать, что глубоко осуждал ту кампанию, ведь для него здоровье людей стояло на первом месте. В итоге бекон так и не прижился в столице, где жил Михаил. Такова была сила его влияния.
「А значит, если я хочу убедить его, мне нужно выбрать еду, которая будет относительно “здоровой”」.
— Я понимаю. Тогда для кампании по продвижению завтрака я выберу сэндвич.
Михаил мягко улыбнулся и поддержал эту идею. Однако он не был человеком, достигшим своего положения лишь благодаря доброте.
— Могу я спросить, какова истинная причина дома северного великого герцога для планирования такой кампании?
Лекарь интересовался моими намерениями. Словно подозревал, что я использую общественное здоровье как прикрытие для личной выгоды. Как и ожидалось от человека, который в будущем разнесет кампанию с беконом.
— Я слышал, что вам поручено улучшить общественный имидж Хамана. — В доброй улыбке Михаила на мгновение блеснула сталь. — Это отличный план, но когда я думаю о ваших намерениях и награде, которую вы получите, мне становится трудно проглотить этот сэндвич.
Михаил отложил еду обратно в пакет и отряхнул руки. Но вскоре его руки замерли в воздухе.
— Это правда. Я получил приказ от Ее Величества императрицы. — Даже когда мои намерения были раскрыты, я смотрел ему прямо в глаза. — Вот почему я лично посетил город и провел время с людьми, живущими там.
— Вы провели полевое исследование?
В ответ на вопрос Михаила я элегантно указал на сэндвич.
— Принести одну лишь эту вещь — не значит доказать, что вы понимаете тяготы жизни простых людей.
Лекарь вздохнул, выглядя разочарованным. Но, услышав мои следующие слова, он удивленно вскинул брови.
— Всё верно. Я долго беседовал с мисс Реми, владелицей закусочной, и мастерами складов.
Словно он услышал имя, которое никак не ожидал услышать от меня.
— Ты сказал — мисс Реми?
— Да. Она владеет заведением рядом со складом. Она была очень добра. — Я неловко улыбнулся, как юноша, пытающийся казаться скромным. — Хотя она настаивала, что в пасте обязательно должны быть сливки, и в итоге накормила меня «бомбой» из калорий и заботы.
— Ха-ха, хаманцы очень гордятся своей кухней. Скажи что-то не то — и тебя закормят до смерти.
Лицо Михаила снова просветлело. А стоявшая рядом Эчина тихо выдохнула, её мягкие глаза медленно моргнули.
— Надо же, знать прозвище хозяйки закусочной... Ты и правда изучил жизнь горожан.
— Вся эта кампания, возможно, началась с приказа Ее Величества, но в конечном счете она — для людей.
Только тогда Михаил, казалось, по-настоящему признал меня и снял монокль. Протирая линзу, он вернулся к образу доброго дедушки.
— Очень хорошо, Роджер. Теперь я спокоен.
Сэр Михаил, лекарь, возведенный в рыцарское достоинство за свои заслуги, слегка приподнялся со стула. Затем взял салфетку, которую я ему подал, и вытащил ручку.
— Я тоже поддержу эту кампанию.
Главный лекарь Империи присоединялся к проекту. При этих словах на лице Эчины, молча слушавшей рядом, расцвела весенняя теплота.
— Это правда, сэр Михаил?
— Да, Ваша Светлость. Кампании с такими благими целями заслуживают поддержки.
Лекарь начал писать на салфетке элегантным почерком — так, будто выписывал рецепт пациенту.
「Даже легкий завтрак дает надежное начало дня」.
В тот момент, когда легендарный врач, когда-то спасший мир, поставил свою подпись на рекламной иллюстрации, которую я нарисовал, я благодарно склонил голову. Скрывая свою лисью ухмылку, как заправский придворный интриган. И, кажется, Эчина начала догадываться об этом моем выражении лица, судя по её любопытному взгляду.
— Если вам когда-нибудь понадобится интервью, просто дайте знать.
— Как удачно, что вы это сказали — я как раз готовлю коллаборацию с 「Голд Морнинг」.
Подняв голову, я с сияющей улыбкой потер руки.
— Если вы скажете там буквально пару слов, публика поверит нам еще больше...