Перед главными воротами академии стоял экипаж платинового цвета. Женщина вышла из него и наблюдала за тренировочной ареной из-под зонта, который держал её рыцарь.
— Эчина, дочь великого герцога, весьма искусна. Я не ожидала, что она победит.
Западный рыцарь, державший зонт, заговорил первым:
— Подумать только, молодой лорд Далтон проиграет так легко... Это определенно повысит и ценность меча Лутонов.
Елена резко взглянула на него, затем покачала головой. На ней было облегающее платье, а на плечи наброшена форменная куртка.
— Тебе кажется, что Эчина победила исключительно благодаря мастерству?
Дочь западного великого герцога скрестила руки на груди. Прижав указательный палец к своей изящной челюсти, она устремила взор на кадета, стоящего рядом с Эчиной.
— Разве нет?.. Она явно победила мастерством...
— Нет. Эти двое явно на равных. Оба на уровне официального рыцаря.
Елена обратила свои острые, подобные львиным, глаза на раскидистое дерево, растущее с одной стороны тренировочной площадки. Она также заметила обнаженную руку Эчины, без перчатки.
— В подобных случаях, чтобы одна сторона победила столь решительно, несколько факторов должны сработать одновременно.
— Факторов...?
Коричневоволосый рыцарь почесал макушку. Дочь великого герцога заправила за ухо прядь сияющих золотистых волос и произнесла:
— Да. Кто-то должен был определить суть поединка и детально разъяснить ей каждую деталь.
— Тогда это, должно быть, главный секретарь Дебье. Он один из самых легендарных секретарей Империи, не так ли?
На это туманное предположение Елена спокойно покачала головой. Затем, возможно, из-за прохладной погоды, она плотнее запахнула куртку на плечах.
— Нет. Он секретарь великого герцога Лутона, а не собственность Эчины.
— Тогда...
Только тогда западный рыцарь посмотрел на фигуру, на которую явно указывала Елена. Скромный костюм, глаза острые, как у лисы. Почему-то, хотя Эчина и победила, она казалась странно не в духе, а кадет успокаивал её с хитрой улыбкой.
— Да, похоже, Север произвел на свет весьма примечательный самородок.
Елена посмотрела на его лицо и улыбнулась с блеском в глазах. Словно зрелая львица, нашедшая восхитительную добычу.
— Ты ведь раздобыл личную информацию об этом ребенке, как я просила раньше?
— Разумеется.
Рыцарь сопровождения не мог понять, зачем его госпоже биография простого кадета. Он просто передал информацию, которую ему было поручено собрать заранее.
— Семья барона Юлиуса, значит... Неудивительно, что он искусен в дуэлях. Вероятно, нахватался всяких трюков, наблюдая за отцом.
Дочь западного великого герцога изучала документы, словно читала увлекательный роман. Её эскорт осторожно спросил:
— Ваша Светлость... при всем уважении, неужели этот простолюдин-кадет действительно заслуживает такого внимания...?
— Да. Достаточно, чтобы заплатить цену за четырех или пятерых таких, как ты.
Рыцарь, явно павший духом от такой твердой оценки, плотно сжал губы.
— Конечно, это только в том случае, если его правильно взрастить.
Только тогда западный мужчина испустил вздох облегчения. Он снова выпрямил зонт, сохраняя осанку телохранителя.
— Главная резиденция как раз неподалеку. Давай заглянем на минутку.
— Я немедленно провожу вас.
Рыцарь открыл дверь экипажа и поднял над ней зонт. Елена поднялась по ступеням грациозным шагом. Каждый её шаг подчеркивал её манящие изгибы.
— Прежде чем я вернусь, мне стоит сделать ему подарок.
Устроившись на роскошном сиденье, она элегантно закинула ногу на ногу. Затем ленивым тоном пробормотала:
— «Сладкий подарок», как раз такой, чтобы втянуть его в неприятности.
Экипаж платинового цвета энергично разрезал гладкую, мокрую от дождя дорогу. Он направлялся не на запад, а в тихий жилой квартал.
「―――――.」
Ситуация улеглась. По окончании матча студенты академии начали возвращаться внутрь, спасаясь от дождя.
— Похоже, мне снова пришлось принять от тебя помощь, Роджер.
Эчина небрежно откинула назад промокшие черные волосы. Она вытерла свой чистый лоб теплым полотенцем.
— В этот раз у меня нет выбора, кроме как признать это.
Я почтительно склонил голову, принимая полотенце, нагретое теплом её тела.
— Победа была одержана исключительно благодаря вашему собственному мастерству, Ваша Светлость.
— Нет, я в состоянии признать хотя бы это.
Эчина опустила взгляд, встречаясь с моим, пока я кланялся. Её золотые глаза, на лице, оказавшемся так близко к моему, сияли великолепно.
— Если бы не твои советы, я бы не смогла одолеть Далтона.
Эчина мельком взглянула на Дебье, стоявшего рядом со мной. Главный секретарь молча и спокойно кивнул.
— Тогда могу я, наконец, получить ту просроченную оценку сегодня? — спросил я легко, полушутя.
Дочь великого герцога неспешно сцепила руки за спиной и слегка наклонила голову.
— Раз уж ты об этом заговорил, я действительно отложила твою промежуточную оценку.
Эчина полезла в промокший карман своей рубашки под курткой. Из-за плотных изгибов её тела бумага внутри изогнулась. Она выставила оценку уже давно. Балл, который она мне дала, был 9 из 10.
«Погодите-ка... куда делся последний балл?»
Конечно, я знал, что дом великого герцога всегда требователен. И всё же в этот раз я был уверен, что получу высший балл. Я почувствовал легкое разочарование.
— У тебя такое лицо, будто ты гадаешь, почему балл не идеален.
Эчина протянула мне бумагу, размягченную теплом её тела и дождевой водой. Затем, когда от неё повеяло сладким ароматом инжира, она мягко прошептала:
— Если тебе так любопытно, приходи и подай апелляцию. Я подумаю о пересмотре оценки.
С этими словами Эчина приложила указательный палец к своим алым губам. После этого я снял промокшую тяжелую униформу и направился в душевую академии.
— Я бы хотел подать апелляцию прямо сейчас, — произнес я, глядя на её удаляющуюся спину.
В ответ дочь северного великого герцога слегка махнула рукой в знак согласия.
— Тогда приходи в мой кабинет завтра к часу дня.
«Этот чертов дом всегда создает трудности так или иначе. С чего вдруг в кабинет?..»
Я посмотрел на теплый листок бумаги в руке, размышляя о десяти годах, которые я молча вытерпел. Затем, повернув голову, я увидел главного секретаря, подошедшего взглянуть на лист с оценкой.
— Её Светлость попросила тебя прийти завтра?
— Да, верно. Она сказала, что обсудит исправление моей оценки.
Если она всё равно собиралась исправить оценку, зачем было вообще ставить девятку? Пока я молча пытался разгадать сердце молодой черной львицы, Дебье сделал леденящее замечание:
— Жаль. У меня на завтрашний день была запланирована тренировка на выносливость.
— ...?
Тренировка на выносливость. Это был жестокий ежемесячный режим, который Дебье проводил без исключений. После него к ужину было трудно даже ложку поднять. А на следующий день из-за боли в мышцах, мешающей сохранять правильную осанку, меня часто отчитывали во время официальных приемов. Хотя это было десять лет назад, от одного воспоминания по спине пробежал холодок.
— Тебе везет, Роджер.
Я уставился в спину главному секретарю. Отвернувшись, он оставил мне золотое замечание:
— Завтрашняя тренировка отменяется. Я тоже недоволен оценкой, которую дала Её Светлость, и планирую пойти к ней.
Только тогда я понял, почему Эчина поставила мне слегка разочаровывающую оценку. Она, которой было трудно выражать эмоции, по-своему проявила благодарность. Это был элегантный жест, уникальный для дочери великого герцога, которая так походила на герцога Лутона в своей строгой ясности поощрения и наказания.
— Благодарю вас, главный секретарь.
Я склонил голову перед удаляющейся фигурой Дебье. Затем управляющий домом великого герцога тихо заговорил, наблюдая, как дождь утихает:
— Показатели Шмидта улучшаются?
— Да. Начиная с сегодняшнего дня, продажи должны значительно вырасти, — уверенно ответил я.
На мой ответ главный секретарь слегка повернул голову, чтобы взглянуть на меня.
— Ты выглядишь очень уверенным.
Однако выражение его лица было далеко не довольным. Он смотрел на меня леденящим взглядом, словно человек, поймавший лису, пробравшуюся в зернохранилище.
— Ты ведь сейчас идешь подсчитывать бланки запросов на покупку от второго сына «Золотого утра» и других, заинтересованных в мече Лутонов?
«Этот старый лис... Неужели он уже всё понял?..»
«Пытаешься меня обмануть? Тебе до этого еще далеко».
Мы обменялись взглядами, каждый читал эти мысли в выражении лица другого.
— Могу я ненадолго отлучиться...?
— Ты сам сказал, что поднимешь показатели Шмидта. Я ничего не говорил о средствах или методах, так что у меня нет причин тебя останавливать.
К счастью, похоже, он не догадался, что я также решил забирать долю прибыли от продаж Шмидта.
— Тогда, если позволите, я отлучусь ненадолго.
Я еще раз вежливо поклонился, прежде чем направиться к выходу из академии. Как раз в тот момент, когда я втайне улыбался и подсчитывал в уме деньги —
— Не беспокойся о доле выплаты, которую ты получил за конструкцию противовеса.
Дебье говорил спокойным тоном, глядя на меня.
— Вы знали об этом...?
— Пока ты безупречно выполняешь свои обязанности, мне плевать, чем еще ты занимаешься.
Дебье всегда оставлял в покое тех, кто соответствовал его строгим стандартам. К счастью, похоже, на данный момент я им соответствовал.
— Но если ты забросишь свои обязанности из жадности, тебе лучше быть готовым.
— Я буду это помнить.
Оставив его с этими словами, я в одиночестве пошел через вход в академию. Поднимаясь по лестнице, я посмотрел в окно на главного секретаря внизу.
«Как и ожидалось, этот старик остер как никогда...»
Он служил главным секретарем более 40 лет и повидал всякое. Вероятно, он знал и о прибыли от лоббирования и отмывания денег. И судя по тому, что он спускал это на тормозах даже сейчас, Дебье, должно быть, забирал свою долю этой маржи. Он прекрасно знал, что такая прибыль является движущей силой лояльности, и именно поэтому он поддерживал меня сейчас.
— ……
Поднявшись по лестнице, я направился в комнату журналистского клуба академии. Она уже была забита десятками кадетов-рыцарей, спешащих приобрести меч Лутонов.
— Извините, разрешите пройти...!!
Я протиснулся сквозь них и сумел попасть внутрь. Члены клуба, будущие сотрудники газет, усердно сортировали бланки запросов на покупку. Среди них я встретился глазами с Мансаксом, который что-то усердно писал ручкой, надев очки.
— Ну надо же — неужели это секретарь дома великого герцога...!!
Второй сын одного из владельцев трех крупнейших газет вскочил на ноги, как только увидел меня. Он радостно замахал мне толстой пачкой бланков и закричал:
— Ты знаешь, что это? Это результат твоего достижения!!
Мансакс поправил очки и протянул мне тяжелую стопку бумаг. Привычными пальцами я пролистал и пересчитал все 52 листа.
— Меч и палочка Лутонов. По 200 000 золотых за штуку. Это почти 10 миллионов золотых дохода!!
За одно мгновение я заработал достаточно, чтобы купить экипаж. Примерно 30% от этого — около 3,3 миллиона золотых — были моими.
— Если всё уже так хорошо только на начальном ажиотаже, представь, как всё будет выглядеть через месяц!
Мансакс ревниво ткнул меня локтем в бок. Затем он жестом пригласил меня пройти за ним в его личный кабинет.
— Пойдем к моему столу на минутку.
Зайдя внутрь, я увидел десятки птичьих клеток, свисающих с потолка.
— Прошу прощения за шум. В конце концов, именно здесь собирается вся разведка округи.
Молодой наследник одной из трех крупнейших газет тяжело опустился в массивное кожаное кресло. Его стол был завален вещами, отражая его обычную игривую натуру.
— Благодаря тебе я наконец-то смогу доложить отцу о весомых результатах.
— Мы просто помогаем друг другу, не так ли?
Заложив руки за спину(П.П:Я тоже не в восторге от того,что автор так часто использует эту фразу,видимо это самый простой метод подчеркнуть элегантность секретаря,да и вообще любой светской персоны ¯\_(ツ)_/¯ ), я лениво ответил, глядя в окно. Светловолосый мальчик махнул рукой, словно призывая меня не скромничать.
— Не нужно вести себя чопорно. Разве мы теперь не деловые партнеры?
Указывая то на себя, то на меня, знатный юноша заговорил тоном дружеского товарищества. Он осознал, что я обладаю информацией высокого уровня, и теперь относился ко мне как к равному.
— Мы всё равно ровесники. Давай отбросим официальную речь. Разве тебе не будет так удобнее?
— Как я смею? Я даже не дворянин.
Я смиренно улыбнулся и ловко уклонился от предложения. Мансакс усмехнулся.
— Всё в порядке. Это мне неудобно соблюдать формальности —
Причина, по которой он относился ко мне так щедро, была проста. В тот момент, когда статья об унизительном поражении Далтона попадет в газеты... Будет считаться, что он пошел против дома западного великого герцога, выпустив эксклюзивный репортаж.
«Раз уж до этого дошло, он, должно быть, планирует построить как можно более дружеские отношения с домом северного великого герцога».
В этом мире умение балансировать на канате значило всё. Даже такая престижная семья, как у Мансакса, могла пасть в мгновение ока, если окажется на неверной стороне общественного мнения.
— Ну... полагаю, это справедливо.
Всего за несколько дней с момента регрессии я дошел до того, что непринужденно разговаривал с сыном баронской семьи. Но это было только начало. Я не планировал останавливаться на сыне барона... Я намеревался встать на равных и с домом великого герцога.
Глядя в окно самой престижной академии Севера, я внезапно кое-что заметил. Почтовый голубь летел к экипажу главного секретаря, ожидавшему у главных ворот.
«Это ведь... голубь из нашего поместья, не так ли?..»
Поскольку нашему павшему дому принадлежал всего один почтовый голубь, я узнал его мгновенно. Что могло внезапно случиться, раз отец прислал сообщение? Словно отвечая на мой вопрос, Дебье вскоре перенаправил голубя сюда. Птица аккуратно приземлилась на окно кабинета, неся запечатанную записку.
— Это от твоего секретаря?
— Нет, это из моего дома.
С озадаченным выражением лица я развернул записку. Я пытался вспомнить, что происходило в это время с моим отцом, пока читал содержимое.
— ..!!
В этот момент мои тусклые глаза, доселе безжизненные, широко распахнулись.
— Кто-то посетил наш дом...?