Ночью, прежде чем лечь спать, я ещё долго размышляла о том, что именно сказала не так и почему мои слова настолько разозлили Кайлу. Однако, как и следовало ожидать, ни к какому внятному выводу я так и не пришла. Что ж... в любом случае поведение Кайлы порой оставалось для меня загадкой.
И, похоже, это был как раз один из таких случаев.
В конце концов я решила просто выбросить произошедшее из головы. Да и какой смысл ломать над этим голову дальше? В моей жизни сейчас хватало куда более важных вещей, о которых стоило беспокоиться. Поэтому ночь прошла спокойно, а на следующее утро я, как обычно, начала собираться к Кайле.
Первым делом каждого дня для меня оставалась именно ее процедура очищения.
Так что, едва проснувшись, я быстро привела себя в порядок и уже собиралась выйти из комнаты, чтобы прийти к Кайле в привычное время. Но неожиданно... Не успела я даже взяться за дверную ручку, как в дверь моей комнаты раздался громкий, настойчивый стук.
Я вздрогнула от неожиданности. Кто мог прийти ко мне в такой ранний час?
— Мисс Ридер, — раздался за дверью голос дворецкого Геральда. – Вы уже встали?
Что? Неужели это действительно был дворецкий?
Честно говоря, от удивления я на мгновение даже потеряла дар речи.
За всё время моего пребывания в этом доме дворецкий Геральд ни разу не приходил ко мне лично. И тот факт, что сегодня он стоял у моей двери, мог означать только одно. Случилось что-то действительно серьёзное. Что-то настолько необычное, что старый дворецкий решил немедленно разыскать меня сам.
Почувствовав нарастающую тревогу, я быстро подошла к двери и распахнула её.
На пороге стоял старый дворецкий Геральд. Его лицо, как обычно, ничего не выражало – привычная маска невозмутимости. Но сегодня что-то было не так. Точнее, мне показалось, что за его привычной маской скрывалось целое море переживаний. В его глазах я увидела то, чего раньше никогда не замечала – страх.
И именно это больше всего напугало меня.
– Господин Геральд? – я удивлённо моргнула. – Что случилось?
– Мисс Ридер, – он выдохнул. – Её светлость... её состояние ухудшилось.
Моё сердце пропустило удар.
– Что значит «ухудшилось»? – я чувствовала, как внутри меня поднимается паника. – Что произошло?!
– Она не просыпается с самого утра, – Геральд говорил быстро, отрывисто, словно каждое слово давалось ему с трудом. – Я пытался её разбудить – бесполезно. Температура тела сильно повышена. Я... я никогда не видел её в таком состоянии.
Не теряя ни секунды, я выбежала из комнаты.
В моей голове билась только одна мысль: Кайла. Кайла. Кайла!
Я мчалась по коридору, не чувствуя ног, не замечая, как слуги шарахаются в стороны, увидев меня. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах шумела кровь.
Только не это. Пожалуйста, только не это.
Я влетела в комнату Кайлы, даже не постучав.
Внутри было темно – шторы задёрнуты плотнее обычного, и только одна свеча горела на прикроватном столике, отбрасывая дрожащие тени на стены. В полумраке я разглядела фигуру, склонившуюся над кроватью.
Эван Хейз.
Он сидел на стуле, почти прижавшись к кровати, и держал Кайлу за руку. Его лицо было бледным, а в глазах застыла такая тревога, что я на мгновение забыла, как дышать.
– ... Ты пришла, – сказал он, поднимая голову и увидев меня.
– Что с ней? – спросила я, подбегая к кровати и опускаясь на колени рядом.
Кайла лежала неподвижно. Её лицо было бледным, почти серым, губы потрескались, а лоб... я прикоснулась к нему рукой и тут же отдёрнула – он горел.
– Кайла не просыпается с рассвета, – взволнованно сказал Эван. – Я пришёл навестить её, а она... она не отвечает. Я звал её, тряс за плечо – никакой реакции.
Я не слушала его дальше. Мои руки уже тянулись к Кайле, проверяя пульс, дыхание, температуру. Пульс был слабым, но ровным. Дыхание – поверхностным, но не прерывистым. Температура – высокая, очень высокая.
Но это было не самое страшное.
Я закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь почувствовать энергию внутри неё. Ту самую божественную энергию, которую я вливала в неё каждый день, чтобы очистить от скверны.
И то, что я увидела, заставило моё сердце остановиться.
Скверна.
Её было так много. Она клубилась внутри Кайлы, как чёрный туман, заполняя каждую клетку, каждую вену, каждую частичку её тела. Она росла, разрасталась, пожирала Кайлу изнутри.
– ...Нет, – прошептала я. – Только не это.
– Что? – Эван напрягся. – Что ты видишь?!
– Скверна, – ответила я, не открывая глаз. – Её слишком много. Она... она переполнила организм!
Я знала эту болезнь. Не только из романа, но и из медицинских книг, которые читала здесь. Она называлась «Сквернолихорадка» – состояние, при котором избыток заражения скверной в организме достигает критической точки. Человек впадает в кому. А его сознание... сознание погружается в темноту, из которой есть только два выхода.
Исцеление – или превращение.
Сквернолихорадка была смертельным приговором для большинства. Те, кто не получал помощи вовремя, либо умирали, когда скверна пожирала их органы изнутри, либо... превращались в монстров. В бездумных, слепых тварей, которые не помнят себя и не знают пощады.
Я также слышала истории о таких случаях. О солдатах, которых не успели очистить после битвы. О жителях деревень, которые жили слишком далеко от храмов. О детях, родившихся в заражённых землях.
И я была уверена, что Кайла сейчас находится на грани.
Но... Нет, чёрт возьми...
Почему это произошло именно сейчас? Почему так внезапно?!
Конечно, я знала, что появление этой болезни никогда нельзя было предсказать заранее. Любой человек, в чьём теле накапливалось достаточно много скверны, рано или поздно мог столкнуться с ней. Точнее, это происходило лишь тогда, когда количество скверны достигало критической отметки.
Но всё равно...
Разве я не занималась лечением Кайлы всё это время? Разве не проводила процедуры очищения каждый день на протяжении последнего месяца? Именно поэтому я была так удивлена тому, что это вообще случилось.
– Сквернолихорадка, – тихо сказала я, открывая глаза. Эван смотрел на меня с таким выражением, будто я только что вынесла смертельный приговор.
– Ты уверена?! – переспросил он хрипло.
– Да, – кивнула я. – Сейчас... я чувствую это. Скверны в ее теле слишком много. Она почти достигла критической точки.
Эван, явно очень обеспокоенный, провёл рукой по лицу.
– Чёрт, – выдохнул он. – Я знаю эту болезнь. В ордене мы называли её «Тихим часом». Потому что человек просто засыпает. И если не помочь ему вовремя... он либо умирает, либо становится...
– Я знаю, – перебила я. – Я не допущу этого.
Я повернулась к Кайле и снова прикоснулась к её лбу. Её кожа была горячей, почти обжигающей.
– Мне нужно провести очищение, – сказала я. – Немедленно.
– Делай, – тот серьезно кивнул. – Я останусь.
– Нет, – я покачала головой. – Я должна делать это одна. Никто не должен присутствовать.
– Почему? – Эван нахмурился.
– Потому что это требует полной концентрации, – ответила я. – Любое отвлечение может стоить ей жизни. Ты понимаешь?
Тем не менее, я ожидала, что Эван начнёт спорить со мной. Что он будет настаивать, требовать объяснений, доказывать, что имеет право остаться. Но вместо этого он просто кивнул.
– Хорошо, – сказал парень, поднимаясь. – Я выйду. Но если что-то пойдёт не так...
– Я позову, – заверила я.
Эван направился к двери, но на пороге остановился. Вздрогнув, он снова посмотрел на обессиленное тело Кайлы, которая лежала без сознания.
– Кайла... она сильная, - взволнованно пробормотал он, — Она... она обязательно справится.
– Так и будет, – ответила я. – Я не дам ей умереть.
После этого Эван, еще немного поколебавшись, вышел.
Я осталась наедине с Кайлой и Геральдом.
Старый дворецкий стоял у стены, не двигаясь, не произнося ни слова. Его лицо было каменным, но я видела, как дрожат его руки.
– Господин Геральд, – сказала я, – вам тоже лучше выйти.
Но он покачал головой.
– Я остаюсь.
– Господин Геральд...
– Я остаюсь, – повторил он, и в его голосе прозвучала такая непреклонность, что я поняла – спорить бесполезно. – Я не могу уйти сейчас. Не тогда, когда ее светлость...
Он замолчал, и я увидела, как в его глазах - всегда холодных, спокойных и непоколебимых, блеснула влага.
Геральд. Холодный, неприступный дворецкий Геральд – почти плакал.
Он смотрел на Кайлу так, будто это была его собственная дочь, которая находилась на пороге смерти. И тогда я поняла, что за его преданностью скрывалось нечто гораздо большее, чем простой долг дворецкого перед своей госпожой... Поэтому в конце концов у меня просто не осталось сил спорить с ним.
– Хорошо, – тихо сказала я. – Вы можете остаться.
После этого я закрыла глаза и сосредоточилась.
Вдох. Выдох.
Внутри меня зажглась искра – та самая божественная энергия, которую дала мне святая сила. Я направила её к рукам, к кончикам пальцев, которые лежали на лбу Кайлы.
— ...Начинаю, — едва слышно прошептала я.
Золотистая энергия потекла сквозь меня, устремляясь в её тело.
И в этот момент, пока я отдавала все силы без остатка, в моей голове оставалась лишь одна-единственная мысль.
Кайла...
Моё драгоценное сокровище...
Пожалуйста.
Пусть с тобой всё будет хорошо!