После того как кризис с состоянием Кайлы наконец остался позади, жизнь в поместье постепенно вернулась в привычное русло. По крайней мере, внешне всё выглядело именно так. Казалось, что самые тёмные времена уже остались позади. Однако... На самом деле всё было не так просто.
Точнее, одна весьма серьёзная проблема всё ещё оставалась нерешённой.
— ...Это странно, — нахмурившись, произнесла Кайла. — Почему моё зрение так внезапно улучшилось?
После того как мне удалось вывести Кайлу из критического состояния, вместе с улучшением её здоровья появился ещё один совершенно неожиданный эффект.
Её зрение начало восстанавливаться.
Конечно, пока речь не шла о полноценном возвращении способности видеть. Но по сравнению с тем состоянием, в котором она находилась раньше, изменения были просто огромными. Теперь Кайла могла различать свет и тьму. Могла видеть даже размытые очертания предметов и людей.
Я была этому рада.
Очень рада.
Вот только существовала одна маленькая проблема. Подобное попросту не должно было произойти. Её тело слишком долго находилось под воздействием скверны, а нанесённый ущерб был настолько серьёзным, что большинство лекарей империи даже не стали бы пытаться что-либо исправить. Даже жрецы были бессильны.
Если говорить откровенно, человека с подобными повреждениями не смог бы полностью исцелить практически никто.
Ну... За исключением только одной очень конкретной личности.
Святой.
Именно поэтому внезапное улучшение зрения выглядело настолько подозрительно. И, разумеется, больше всех это понимала сама Кайла.
Тем не менее тогда мне удалось среагировать достаточно быстро:
— Ваша светлость, видите ли... улучшение вашего зрения — это всего лишь временный эффект!
— Временный эффект? — Кайла слегка нахмурилась.
— Да. Когда я лечила вас в прошлый раз, мне пришлось использовать очень большое количество божественной силы. Возможно, из-за этого часть эффекта затронула и ваши глаза.
Я сделала небольшую паузу, словно тщательно подбирая слова.
— ...Но это не настоящее исцеление. Скорее всего, это лишь временное улучшение, которое со временем исчезнет.
Кайла некоторое время молчала. Её лицо оставалось задумчивым, и было очевидно, что мои объяснения не убедили её сразу. Однако, к счастью, они хотя бы звучали достаточно правдоподобно. Поэтому после недолгих раздумий женщина всё же приняла мои слова и больше не стала развивать эту тему.
Что ещё важнее, в мою историю поверил и дворецкий Геральд. По крайней мере, он не начал заваливать меня дополнительными вопросами и не пытался докопаться до истины. А значит, мне удалось благополучно избежать проблем.
Или почти удалось.
Потому что оставался ещё один человек, который был единственным, кто знал правду.
Эван Хейз.
Впрочем, после этого происшествия его отношение ко мне заметно изменилось. Похоже, теперь он действительно поверил, что я не желаю Кайле зла и искренне пытаюсь помочь. По крайней мере, подозрительных взглядов в мою сторону стало значительно меньше. Что, честно говоря, уже было огромным достижением.
Фух...
Как же всё-таки хорошо, что на этот раз всё обошлось!
Тем временем время продолжало идти вперёд.
И прежде чем я успела это осознать, прошло уже три месяца с тех пор, как я впервые переступила порог этого поместья. За это время многое изменилось.
Состояние Кайлы значительно улучшилось. Боль, которая раньше преследовала её практически постоянно, теперь появлялась всё реже и реже. Другие симптомы, отравлявшие ей жизнь, также постепенно отступали. Каждый день её здоровье становилось немного лучше, чем накануне.
И, честно говоря, видеть эти изменения было невероятно приятно.
Зрение Кайлы тоже продолжало восстанавливаться.
Это был огромный прогресс.
Тот самый результат, ради которого я работала всё это время.
И всё же...
Каждый раз, замечая очередное улучшение, я испытывала смешанные чувства. Потому что прекрасно понимала одну простую вещь. В тот день, когда зрение Кайлы полностью восстановится, мне придётся уйти. Рано или поздно этот момент обязательно наступит. И тогда я больше не смогу оставаться рядом с ней под чужим именем.
Однако пока что этот день ещё не настал.
Поэтому, несмотря на всё беспокойство, моё положение всё ещё оставалось относительно безопасным. По крайней мере, пока.
Если верить словам самой Кайлы, её зрение всё ещё находилось лишь на начальной стадии восстановления.
Она могла различать свет, силуэты и общие очертания предметов, однако всё вокруг по-прежнему оставалось для неё размытым и нечётким. Изображение словно расплывалось перед глазами, превращаясь в бесформенные пятна, которые было трудно различить между собой. Поэтому, по крайней мере пока что, она не могла узнавать людей по внешности.
Осознавая это, я невольно чувствовала облегчение.
Это означало, что я всё ещё могла находиться рядом с Кайлой, не опасаясь, что она вдруг посмотрит на меня и поймёт, кто я на самом деле.
По крайней мере, пока.
И хотя я прекрасно понимала, что однажды этот день всё равно наступит, сейчас у меня ещё оставалось немного времени. Времени, которое я могла провести рядом с ней.
В целом дни в поместье Регвурд обычно проходили довольно спокойно. После всех событий последних месяцев жизнь здесь наконец вошла в привычное русло. Каждый занимался своими делами, а серьёзных происшествий больше не происходило. Порой мне даже казалось, что это спокойствие будет длиться вечно. Однако, как оказалось, в ближайшем будущем ему всё же предстояло пошатнуться.
И связано это было с одним праздником.
Так называемым Днём Победы. Этот праздник был учреждён императором всего год назад и посвящался победе Ордена Святого Меча и Святой, а также окончанию войны и восстановлению мира в империи.
Честно говоря, я до сих пор не знала, как именно к нему относиться.
С одной стороны, это был день, который для большинства жителей империи символизировал надежду, мир и начало новой эпохи. Но с другой... Ну, скажем так, некоторые воспоминания, связанные с этим событием, были довольно сложными как для меня, так и для других обитателей этого дома.
Так или иначе, приближение праздника постепенно становилось всё более заметным. Именно поэтому я совсем не ожидала, что первые проблемы начнутся настолько внезапно.
Солнце уже клонилось к закату, когда со стороны главных ворот донёсся знакомый звук копыт. Похоже, что это Айрин вернулась из академии. Тем не менее, сегодня я сразу почувствовала, что что-то было не так.
Когда девочка вошла в холл, я сразу заметила, что она выглядит расстроенной. Её плечи были опущены, лицо хмурым, а губы сжаты в тонкую линию. Миссис Фэррис, сопровождавшая её, выглядела встревоженной, но ничего не говорила.
– Айрин? – окликнула я, подходя ближе. – Что случилось?
Девочка подняла голову, и на мгновение мне показалось, что в её глазах вспыхнул гневный огонь.
– ...Всё нормально, – ответила она, но в её голосе не было и тени спокойствия.
– Айрин, ты можешь мне рассказать. Что произошло?
Она помолчала несколько секунд, а потом её все-таки прорвало.
– В академии сегодня готовятся к празднованию! – выпалила она, и в её голосе послышалось горькое разочарование. – Учителя говорят, что это великий день. Что мы должны радоваться и благодарить орден Святого Меча и святую за то, что они спасли нашу империю от катастрофы.
Я нахмурилась.
– День победы? – переспросила я. – Так в вашей академии тоже будет проходить празднование?
– Да, – Айрин кивнула, и её лицо исказила гримаса отвращения. – Всю неделю в академии будут проходить торжественные мероприятия. Украшения, концерты, фейерверки... Все вокруг будут радоваться и славить этих людей!
Она замолчала, а потом добавила громче, с такой злостью, что я невольно вздрогнула:
– Ненавижу! Ненавижу этот день!
– Айрин...
– Это несправедливо, – девочка повысила голос. – Моя сестра тоже сражалась за эту империю больше, чем кто-либо из этих так называемых героев. Но о ней теперь никто не вспоминает! Нет, ее все ненавидят!
Я обняла её.
– Ты права, – сказала я, пытаясь успокоить ее, – Ты абсолютно права, Айрин.
Что ж, это была правда.
В этот день вся империя Беррия замирала в торжественном ликовании.
Улицы городов украшались золотыми и серебряными лентами – цветами ордена Святого Меча. На площадях возводились временные сцены, где выступали бродячие артисты, певцы и жонглёры. В каждом храме служили благодарственные молебны, прославляя святую.
В богатых домах устраивались пышные банкеты, военные парады проходили на главных проспектах, а вечером небо над столицей расцвечивалось тысячами огней фейерверков. Дети бегали по улицам с бумажными мечами и маленькими фигурками святых героев, вырезанными из дерева.
Для большинства жителей империи этот день был днём надежды. Днём, когда можно было выдохнуть и поверить, что тьма отступила навсегда.
Но не для поместья Регвурд.
Здесь, в стенах этого дома, окутанного тишиной и полумраком, никто не вешал золотых лент. Никто не готовил пышных банкетов. Никто не произносил благодарственных молитв.
Потому что ту, кто тоже внесла свой вклад в эту победу, империя считала своим врагом. Ее имя не значилось в императорских указах и ее заслуги были стёрты из хроник. Таким образом, национальный праздник дня победы был для обитателей этого дома скорее самый ужасным днем на свете и днем траура.
Ведь пока вся империя праздновала победу ордена Святого Меча, Кайла Регвурд, которая тоже была одним из этих героев, была всеми ненавидима и забыта.
– Я ненавижу их, – прошептала Айрин, прижимаясь ко мне. – Ненавижу орден Святого Меча! Ненавижу святую! Чтобы они, те, кто так поступил с моей сестрой, катились к черту!
Грубое высказывание сорвалось с уст Айрин.
В любой другой ситуации я бы обязательно сделала ей замечание. В конце концов, детям не стоит выражаться подобным образом. Но, поскольку я была полностью солидарна с ее словами, то даже не смогла ничего возразить.
Она отстранилась и посмотрела мне в глаза.
– Когда я вырасту, я отомщу им, – сказала Айрин, и в её голосе прозвучала настоящая твёрдость. – А особенно я покараю ту святую. Это ужасная и мерзкая женщина! Я заставлю ее валяться у меня в ногах и молить о пощаде!
Ах... это....
Я лишь нервно хихикнула.
С одной стороны я была полностью согласна с Айрин. Но с другой стороны мне стало немного неуютно от мысли, что она собирается мстить именно мне... Ха-ха, в любом случае это была довольно неловкая ситуация. Так что я поспешила сменить тему.
– Ну... – я откашлялась. – Может быть, все-таки не стоит так сильно расстраиваться? Ведь к нам этот праздник не имеет никакого отношения.
Айрин помолчала.
– ...Наверное, ты права, – задумчиво сказала она, но в её голосе всё ещё чувствовалась злость. – Но это не значит, что я должна радоваться вместе с ними!
– И не надо, – я улыбнулась. – В конце концов, у нас есть свой собственный праздник, разве нет?
Айрин подняла бровь.
– Какой ещё праздник?
Я задумалась всего на секунду, ведь в этот момент мне в голову пришла поистине гениальная идея.
– А что, если мы устроим праздник в честь ее светлости? – предложила я. – Не в честь победы ордена или святой. А в честь неё. В честь ее светлости, которая сражалась за эту империю больше, чем любой другой!
Айрин уставилась на меня широко раскрытыми глазами.
– Праздник... в честь сестры? - переспросила она дрогнувшим голосом.
– Да, – я кивнула. – Мы украсим дом, приготовим её любимые блюда, устроим небольшой концерт – ну, хотя бы ты можешь сыграть на пианино. Сделаем всё, чтобы ее светлость почувствовала себя счастливой. Что ты об этом думаешь?
Айрин молчала несколько секунд, а потом её лицо осветила настоящая сияющая улыбка.
– Это... это гениально, тетя Эва! – воскликнула она. – Почему я сама не подумала об этом?
– Хе-хе. Я рада, что тебе нравится.
- Нравится? Очень нравится! – Айрин уже подпрыгивала на месте, забыв о своей недавней печали. – Значит мы устроим праздник завтра?!
– Да, завтра. У нас как раз есть время подготовиться.
– Да-да! – Айрин схватила меня за руку. – Я тоже помогу! Я развешу украшения, приготовлю подарок, подготовлю песню на пианино... Тетя Эва, это будет самый лучший праздник!
Я лишь рассмеялась.
– Тогда беги готовиться, – сказала я.
Айрин кивнула и, чмокнув меня в щёку, убежала наверх.
Я же проводила её взглядом, улыбаясь.
Мысль о предстоящем празднике в честь Кайлы грела мне душу. Пусть весь мир забыл о ней. Пусть империя празднует победу тех, кто даже не достоин развязывать шнурки на её ботинках. Но у нас есть этот дом. У нас есть мы. И мы непременно сделаем так, чтобы Кайла почувствовала себя любимой!
Таким образом я направилась на кухню, поскольку там у меня тоже было кое-какое дело.
Если быть точнее, то я собиралась встретиться с поваром, чтобы обсудить с ней детали меню на завтрашний праздник.
Да, аллилуйя. В этом доме наконец появился новый повар!
Прощай мои дни в качестве кухарки!
Хотя, не сказать, что те времена были плохими, ведь мне искренне нравилось готовить для Кайлы и Айрин. И все же готовка не являлась моим любимым занятием, так что я была искренне рада передать эти обязанности кому-то другому.
Нового повара этого поместья звали Марта Коул – полноватая женщина лет сорока, с добрым лицом и золотыми руками. Дворецкий Геральд нанял её около месяца назад, и с тех пор мы с ней довольно хорошо поладили. В конечном итоге всегда полезно иметь хорошие отношения с человеком, который готовит для тебя еду.
– Миссис Коул, – позвала я, заходя на кухню. – У меня к вам есть разговор.
– Мисс Ридер! – женщина отложила нож и вытерла руки о фартук. – Что-то случилось?
– Случилось, – я улыбнулась. – Завтра у нас будет небольшое торжество. Я хотела бы попросить вас приготовить кое-что особенное.
– Торжество? Что еще за торжество? – Марта с интересом подошла ближе.
– Это для её светлости, – ответила я. – Мы с Айрин решили устроить праздник в её честь.
Глаза женщины расширились.
– Праздник в честь герцогини? О, я поняла... Это неплохая идея, – сказала она. – Так вы хотите, чтобы я приготовила что-то особенное? Что именно вы хотите?
Я протянула ей список блюд, который уже успела составить.
– Вот. Суп из тыквы с имбирём – ее светлость его любит. Запечённую рыбу под белым соусом, мясное жаркое с травами, овощной гратен... И на десерт – ягодный тарт.
Марта пробежала глазами по списку и кивнула.
– Всё выполнимо, – сказала она. – Тогда я начну готовить с самого утра!
– Спасибо, миссис Коул, – я искренне улыбнулась. – Я знала, что могу на вас положиться.
– Ну что вы, мисс Ридер, – женщина смущённо махнула рукой. – Это для меня честь – готовить для герцогини!
Я вышла из кухни, чувствуя, как внутри разливается предвкушение.
Завтра был день Кайлы.
Мы устроим ей праздник, которого она заслуживает. Пусть даже весь мир отвернулся от неё – но у неё есть мы. И это самое главное.