В конечном счёте обычная прогулка по парку обернулась совсем не так, как планировалось.
Из-за того несчастного случая, который произошёл во время катания на лодке, мы были вынуждены прервать прогулку и вернуться домой как можно скорее. Все потому, что после незапланированного купания в озере Айрин могла запросто заболеть — поэтому её нужно было срочно высушить, согреть и переодеть в сухую одежду.
К счастью, никаких серьёзных проблем со здоровьем девочки не обнаружилось. Уже во время поездки в экипаже Айрин пришла в себя и чувствовала себя вполне нормально — разве что слегка дрожала и обижалась на собственную неловкость. Но это быстро прошло.
Кроме того, все её переживания по поводу недавнего инцидента испарились в одно мгновение, когда она узнала новость о том, что к её старшей сестре вернулось зрение.
— Сестра… ты… ты… неужели ты правда меня видишь? — взволнованным, почти дрожащим голосом переспросила Айрин.
— Пока ещё смутно, но… да, — Кайла слегка улыбнулась. — Я тебя вижу.
Этих нескольких слов оказалось достаточно, чтобы Айрин оказалась на седьмом небе от счастья. Да и что уж говорить — когда мы вернулись в поместье и остальные слуги узнали эту новость, они тоже были искренне рады. Никто не мог понять, как именно это произошло и каким чудом слепая герцогиня вдруг прозрела, но разве это было важно? Главное, что это всё-таки случилось, правда?
В коридорах слышались приглушённые голоса, полные надежды и радости. Для всех обитателей этого дома возвращение зрения к Кайле было настоящим чудом.
Это была абсолютно радостная новость для всех. Все радовались.
Кроме… меня.
Нет, конечно, я тоже была невероятно рада, что Кайла вернула себе зрение. Ведь именно ради этого я столько старалась — каждодневные процедуры очищения, бессонные ночи, риск быть разоблачённой… Всё это было не зря. Я помогла ей. Я сделала то, зачем пришла. И всё же…
Вместе с ощущением радости я испытала и нечто другое. Щемящую грусть, которая сжала сердце холодными пальцами.
Потому что помимо радости за Кайлу, для меня это означало и кое-что ещё.
Сразу после возвращения в поместье я заперлась в своей комнате, сославшись на то, что устала после прогулки и хочу отдохнуть. К счастью, этого оправдания оказалось достаточно, чтобы все остальные — в том числе и сама Кайла — не беспокоили меня. Я просидела в своей комнате до самого вечера, и все ради того, чтобы не встречаться с Кайлой.
Её зрение ещё не вернулось полностью и оставалось размытым. Только по этой причине моя жалкая маскировка с волосами хоть как-то сработала, и Кайла всё-таки не узнала меня. Но я прекрасно осознавала: её зрение должно было восстановиться уже очень скоро, и тогда никакая маскировка не сможет меня спасти.
И поэтому мне нужно было действовать решительно.
В конце концов, это был тот самый момент, которого я так долго ждала… и одновременно боялась всем сердцем, когда он действительно настал.
После того как я просидела в своей комнате целый день, наружу я вышла только тогда, когда уже совсем стемнело, и в особняке воцарилась тишина. К тому моменту все в поместье уже спали — только я одна тихо кралась по тёмным коридорам, стараясь не издавать ни звука. Шаги казались неестественно громкими в этой мёртвой тишине, хотя я ступала почти на цыпочках.
Дойдя до комнаты Айрин, я тихонько приоткрыла дверь и, как и ожидала, увидела девочку, которая уже спала в своей кровати, уютно свернувшись под одеялом. Её дыхание было ровным и спокойным, на лице застыла безмятежная улыбка — казалось, ей снилось что-то очень хорошее.
Я подошла к кровати и остановилась, глядя на неё.
На сердце стало тепло и немного грустно одновременно. Эта девочка стала для меня кем-то гораздо большим, чем просто младшей сестрой Кайлы. Она стала… почти родной.
Я присела на край её кровати, решив немного посидеть рядом, просто чтобы посмотреть на неё, запомнить каждую черточку её лица.
Из темноты ко мне бесшумно подошёл кот Лемур. Его золотые глаза сверкали в полумраке как два маленьких фонарика, и он, казалось, чувствовал, что происходит. Зверёк потёрся о мою ногу, тихо замурлыкав — тёплый, живой комочек, который тоже стал для меня частью этого дома.
Я протянула руку, чтобы аккуратно пригладить волосы Айрин, поправить съехавшее одеяло.
Но в этот момент девочка сонно заворочалась, нахмурилась, а потом медленно открыла глаза.
— Тётя Эва… это ты? — пробормотала она сонным, чуть хрипловатым голосом, всё ещё находясь где-то на границе между сном и реальностью.
Я слегка вздрогнула, но не убрала руку. Наоборот, продолжила ласково гладить её по голове, стараясь, чтобы мои прикосновения успокаивали.
— Да, это я.
— Хм… что случилось? Почему ты здесь? — девочка говорила медленно, путая слова, и было понятно, что она ещё не проснулась до конца.
— Ничего особенного, — тихо ответила я. — Просто пришла повидать тебя.
— Ха… тётя, ты говоришь странные вещи… — Айрин хихикнула, прикрывая глаза. — Мы ведь и так видимся каждый день.
— Хм, ну и что? Я всё равно скучаю по тебе каждую секунду, пока не вижу тебя, леди!
— Хе-хе… тётя Эва, ты правда забавная, — прошептала девочка, снова проваливаясь в сон. Её дыхание выровнялось, лицо расслабилось, и она снова безмятежно заснула, улыбаясь чему-то своему.
Я посидела рядом ещё немного, всматриваясь в её лицо, слушая тихое сопение. Но медлить было нельзя.
Я тихо поднялась, в последний раз взглянула на Айрин, на Лемура, который всё ещё сидел у кровати и внимательно смотрел на меня своими золотыми глазами, словно прощаясь. Вздохнула и прикрыла за собой дверь. После этого выпрямилась, сделала глубокий вдох и бесшумно направилась в комнату Кайлы.
По сравнению с прошлым, теперь, когда состояние Кайлы значительно улучшилось, возле её комнаты больше не дежурил почти круглосуточно бдительный страж Геральд. В противном случае, если бы он всё ещё стоял на посту, мне вряд ли удалось бы осуществить задуманное. Но сейчас удача была на моей стороне.
Мне удалось беспрепятственно войти в комнату Кайлы.
Когда я переступила порог и увидела её — также спящую, — мои глаза предательски защипало, и я едва сдержала подступившие слёзы.
В конце концов, я была искренне растрогана.
Полгода, прожитые в этом доме… полгода рядом с Кайлой. Я видела её не только на страницах книги, не только в своих мечтах, а в реальной жизни. Я узнала её с разных сторон, и моя любовь к ней ничуть не уменьшилась.
Нет, она стала даже больше!
Сильнее. Глубже. Настоящее.
И поэтому я больше всего на свете надеялась, что у моей любимицы впереди будет долгая и счастливая жизнь. Даже если в этой жизни не будет места для меня.
Я подошла к кровати и остановилась, глядя на её лицо — умиротворённое, расслабленное, без привычной складки между бровями. Во сне Кайла казалась почти беззащитной.
Мое сердце сжалось от нежности и боли одновременно.
Я едва сдержала эмоции, но всё же собралась с духом и осторожно коснулась кончиками пальцев её лба.
Это была последняя процедура очищения.
Золотистый тёплый свет вырвался из моих пальцев, мягко проникая в тело Кайлы, растекаясь по нему. Процедура длилась несколько минут — но для меня они пролетели как одно мгновение и одновременно растянулись в вечность.
Когда всё закончилось, я осторожно убрала руку и едва слышно выдохнула, боясь потревожить её сон.
Ах… какой же тяжёлый момент!
Будь моя воля, я бы задержалась здесь ещё хотя бы ненадолго. Посидела бы рядом, подышала с ней одним воздухом, запомнила тепло Кайлы, которое сейчас казалось таким близким и таким недосягаемым одновременно.
Но я не могла.
Кайла обладала удивительной реакцией, отточенной годами жизни на грани, — даже во сне она могла проснуться в любой момент от малейшего шороха. И тогда все мои планы оказались бы разрушены.
Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как уйти. Как можно скорее. Пока хватило сил.
— Кайла… сокровище моё… будь счастлива, — прошептала я одними губами, не решаясь произнести это вслух.
Эти слова растворились в тишине комнаты, не долетев до её ушей. Но для меня они были клятвой. Обещанием, которое я дала себе в тот самый день, когда переступила порог этого дома.
Я бросила последний взгляд на Кайлу — на её алые волосы, рассыпавшиеся по подушке, на спокойное лицо, на которое наконец-то вернулись краски жизни — и усилием воли заставила себя развернуться и сделать шаг.
Я вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь, и зажмурившись на секунду, чтобы прогнать предательскую влагу с ресниц.
Мои вещи были собраны заранее — небольшой узел с самым необходимым, который я приготовила ещё днём, когда заперлась в своей комнате под видом усталости. В нём не было ничего лишнего. Только смена одежды и немного денег.
Я взяла узел, ещё раз окинула взглядом знакомый коридор, который за полгода стал почти родным, и бесшумно направилась к выходу.
И тем же вечером — холодным, осенним, пропитанным запахом увядающих листьев и горьковатой свежестью приближающейся зимы — я покинула поместье Регвурд.