Пока огромное войско четырёх банд двигалось в сторону Ду Чжэньдуна, тот ничего об этом не знал.
Поскольку у него всё ещё оставались два заложника, за которых можно было получить выкуп, Ду Чжэньдун не стал скрывать своё новое местонахождение и прямо сообщил двум бандам из Хэйлунцзяна, что теперь его база в Лоцзячжуане.
Однако они знали только название места; чтобы добраться туда, им нужен был проводник — местный «сидячий тигр» Дун Цинкуй.
Дун Цинкуй думал, что ему придётся идти аж до Заячьего хребта, чтобы найти врага, но оказалось, что те обосновались прямо у Лоцзячжуана.
Вот это смелость!
Для Ду Чжэньдуна это была не смелость, а просто уверенность в своей безнаказанности.
Такая сбродная армия — будь их хоть тысяча восемьсот, хоть три тысячи восемьсот — для него всё равно была мясом на разделочной доске.
Дун Цинкуй со своими людьми шёл в авангарде — он хорошо знал эти места.
Главари трёх других банд оставили свои отряды на доверенных заместителей и, словно сговорившись, с несколькими приближёнными поскакали вперёд.
Дун Цинкуй был не рад такому соседству.
По дороге он то и дело принимался рассказывать об особенностях здешней местности, чтобы показать свою незаменимость в этом походе.
Се старший, Старый Толстяк и Чжан Тунсо слушали его вполуха.
Выйдя из Старого Золотого Ручья, они миновали Танцзылин, перевалили через ещё один хребет и оказались у подножия Звериной горы.
Дун Цинкуй с важным видом расписывал крутизну своих склонов и мощь своей крепости.
Но гости не проявили интереса — разве что Се старший внимательно оглядывался по сторонам, а Старый Толстяк с Чжан Тунсо и вовсе не желали поддерживать разговор.
За Звериной горой до Лоцзячжуана оставалось ещё несколько десятков ли.
Дун Цинкуй выбрал Лоцзячжуан как место сбора не случайно: он находился в центре северной части Таонаня, и бандам со всех сторон было удобно добираться.
Да и от самой Звериной горы было недалеко.
К вечеру отряд Дун Цинкуя приблизился к Лоцзячжуану на расстояние в десяток с лишним ли.
«Бах! Бах! Бах-бах!»
Когда Дун Цинкуй уже предвкушал месть, неожиданно впереди раздались выстрелы.
«Стой! Тревога! Приготовить оружие!»
Дун Цинкуй, напуганный прошлой засадой, сразу скомандовал.
Впрочем, его и не нужно было предупреждать — Старый Толстяк, Чжан Тунсо и Се старший были людьми бывалыми.
Услышав выстрелы, они натянули поводья и отдали приказы своим людям.
Грозная колонна мгновенно остановилась.
«Конница — вперёд! Пехота — оставаться на месте!»
«Разведчикам — выяснить обстановку!»
«Остальным — приготовиться!»
По команде конные отряды всех четырёх банд один за другим устремились вперёд.
Более тысячи пехотинцев — кто с ружьями, кто с ножами — заняли оборону вокруг своих главарей.
В воздухе повисла напряжённая тишина. Люди прятались за деревьями, за повозками.
Все напряжённо всматривались вперёд, ожидая, чем кончится разведка.
Но стрельбы и криков, которых они ждали, не последовало.
Вскоре разведчики начали возвращаться.
Дун Цинкуй подскочил к своим:
«Что случилось? Кто стрелял?»
«Атаман, пустяки! Наши разведчики столкнулись с дозорными из Лоцзячжуана. Их было четверо-пятеро, мы их отпугнули!»
Возвратившийся всадник даже с гордостью доложил.
Дун Цинкуй нахмурился и чуть не отвесил парню оплеуху.
Но, видя, как возвращаются остальные, он сдержался.
Неужели эти парни не понимают, что, отпустив дозорных, они предупредили врага о своём приближении?
Впрочем, с такой огромной армией всё равно нельзя было остаться незамеченным.
Да и зачем скрываться, если они идут с открытой силой?
Остальные главари рассуждали так же.
Вскоре, когда все отряды собрались, четыре главаря снова встретились.
«Глава Дун, сколько ещё до Лоцзячжуана?»
Старый Толстяк, только что отчитавший своих, подошёл с этим вопросом.
«Недалеко, самое большее десять ли!»
«Тогда хватит болтать. Собрать всю конницу! Её поведёт мой заместитель. Атаковать немедленно, не дать им опомниться!»
Все согласились и начали стягивать конницу.
Собралось четыреста пятьдесят всадников.
Это уже была сила, внушавшая страх.
Заместитель главы Серого Хребта, невысокий, с суровым лицом, молча объехал строй и коротко бросил:
«Вперёд!»
И первым ринулся в атаку. За ним с рёвом понеслась конница, и топот копыт заглушил все звуки.
Пехота больше не могла плестись медленно — по приказу глав более тысячи двухсот человек, с оружием в руках, перешли на бег.
…………
У Лоцзячжуана больше шестисот человек тренировались в стрельбе.
Внезапно их занятия прервали несколько всадников, влетевших в деревню.
«Быстро! К нам движется неизвестный отряд! В укрытие!»
«Скорее! Большая армия!»
Лу Датун и Хэ Цзин, проводившие учения с новобранцами, сперва растерялись, но быстро взяли себя в руки и приказали отходить в деревню.
Регулярные тренировки по экстренному сбору и организованному отступлению пригодились.
На заднем склоне Лоцзячжуана Ду Чжэньдун обучал двадцать с лишним человек обращению с пушками.
Внезапно в деревне поднялся шум.
«В чём дело? Кто нарушил порядок?»
Ду Чжэньдун отложил снаряд и спросил у охраны.
Те, кто были с ним, ничего не знали.
Но тут послышался топот копыт:
«Атаман! Атаман! Беда! К нам движется большое войско!»