Говорили, что интуиция великих мастеров порой выходит за пределы человеческого понимания.
Однако на этот раз даже она оказалась бессильна.
Многие из них замерли с выражением абсолютного, глубочайшего изумления на лицах, не в силах поверить собственным глазам. Среди них были и опытные практики ордена Чжуннань.
Перед ними стояла картина, не поддающаяся никакому логическому объяснению: юный мечник держал за окровавленные волосы голову великого старейшины Секты Быстрого Меча.
Никто под небесами не мог помыслить о подобном исходе.
— Меч Восьми Демонов Асуры?.. Неужели это действительно тот старый монстр?
— Как… как такое вообще могло произойти? От руки совсем еще мальчишки?!
— Меч Асуры погиб? Я не могу в это поверить…
Зрелище, перечеркнувшее все привычные законы Мурима, напрочь лишило бойцов воли к продолжению схватки. Не стала исключением и Секта Быстрого Меча.
Неестественная, пугающая и сбивающая с толку — именно такую реальность сотворил Чон Ёншин. Это не укладывалось в голове обычных смертных.
И в этот момент...
Хён Вончхан сорвался с места и вскочил на ноги.
Словно он вовсе и не катился секунду назад по земле, от его тела рванула мощная волна Ци, мгновенно сбившая пыль и грязь с одежд. Повязка Героя гордо развевалась на его лбу, подчёркивая высокие плечи и благородные черты лица. Развернув грудь, он закричал во весь голос:
— Почетный Гость ордена Чжуннань! Молниеносный Гений Пустынной Крепости, Чон Ёншин!
Его голос был щедро напитан истинной Ци.
Внутренняя энергия Вончхана оказалась куда глубже, чем думал Ёншин: накрывший поле боя рокот громом раскатился по всем четырем сторонам, демонстрируя поразительное мастерство владения звуковыми техниками.
— Сразил старейшину Секты Быстрого Меча и забрал его голову!
Над равниной Гуаньчжун пронесся невероятный, оглушительный гул. Поверить было трудно, что Вончхан до сих пор скрывал в себе столь внушительный запас энергии.
Это был момент величайшего триумфа.
Хён Вончхан во всеуслышание утвердил личность Чон Ёншина, навсегда вписав его имя в историю и навечно закрепив за ним эту неоспоримую боевую заслугу. Подобная находчивость и мгновенная реакция были поистине достойны воина, носящего титул Божественного Героя Пустынной Крепости.
— Молодой герой Чон действительно…!
— Меч Восьми Демонов Асуры мертв!
— Ура-а-а-а-а!
Молодые мастера Чжуннань пришли в неистовый восторг. Лица сотен воинов озарились ликованием и священным трепетом. Некоторые из них издавали победные кличи, которых от них не слышали еще никогда.
— Этому мальчишке…
— Ему действительно удалось сделать это!
И без того смертоносные выпады старейшины Ё Ильшин и Бессмертного Меча Чжуннань обрели предельное, сокрушительное совершенство. Обрушив всю свою мощь на ошеломленного врага, они принялись сминать защитные ряды противника.
Молниеносный Гений из Отряда Демонических Крыльев Света.
Ход великой войны, переломленный усилиями одного-единственного юноши, устремился к развязке подобно бурлящему горному водопаду. Секта Быстрого Меча беспомощно отступала. По их рядам со всех сторон наносились тяжелейшие удары, оправиться от которых в ближайшем будущем было уже невозможно.
И среди всего этого хаоса и ликования Чон Ёншин непрерывно смотрел только на Патриарха Быстрого Меча.
Их взгляды вновь пересеклись.
Даже отражая безупречные выпады лидера ордена Чжуннань, глава темного ордена впился взглядом в юношу, словно пытаясь навечно выжечь его образ в своей памяти.
«Подожди».
Перед Ёншином стоял титан, на которого раньше он не смел даже поднять взор. Прямо сейчас от одного лишь чужого взгляда его собственная душа, казалось, мелко трепетала.
Время, без сомнения, было злейшим врагом Чон Ёншина.
Но в то же время оно оставалось его единственным верным другом, дарующим грандиозную, ничем не ограниченную силу.
«Чтобы превзойти тебя, мне хватит и четырех лет».
Великий Патриарх Быстрого Меча не погибнет в сегодняшней сече.
Чон Ёншин развернулся и спокойно сделал шаг прочь.
***
В конце концов, Секта Быстрого Меча потерпела сокрушительное поражение.
Для ордена Чжуннань это была великая, эпохальная победа. Столкновения между Тринадцатью Небесами Демонического Пути и Девятью Великими Орденами происходили крайне редко, поэтому сам факт прямого боя и его безоговорочный исход стали событием, всколыхнувшим весь Центральный Равнинный Мурим.
Поднебесная гудела. Первые слухи начали зарождаться в Сиане и молниеносно расползались по всем провинциям.
На первых полосах этих историй гремело имя Бессмертного Меча Чжуннань, явившего миру поистине божественное могущество: он отсек руку главе Совета Старейшин Секты Быстрого Меча и лично отправил на тот свет еще пятерых старейшин врага. Не меньшей славой овеяли и Дракона Меча, Вэй Цзи Мёхва, уверенно командовавшую младшими учениками против опытных воинов противника.
Но самые невероятные, почти сказочные легенды слагали о юном мастере из Пустынной Крепости.
Мечник, едва перешагнувший порог пятнадцатилетия, обезглавил старейшину Секты Быстрого Меча.
В это не мог поверить ни один здравомыслящий человек. Тех, кто пересказывал эту историю, знатоки Цзянху подняли на смех, сочтя всё глупой выдумкой. Из-за этого слухи распространялись медленно и неохотно. И все же факт оставался фактом: боевое прозвище Молниеносного Гения впервые прочно вошло в историю боевых искусств.
— Да какая разница, что там болтают эти неотесанные глупцы! Главное, что мастера Девяти Великих Орденов знают правду!
Ба-бах!
Хён Вончхан с силой обрушил кулак на стол.
Спустившись в таверну у подножия горы, он глушил досаду чаркой вина. На рынке он лично услышал, как торговцы насмешливо отрицают существование юного гения из Пустынной Крепости, и едва сдержался, чтобы не намылить шею этим невеждам.
Чон Ёншин же оставался абсолютно бел и холоден. Пустая слава его не волновала — на исходе своей стремительно угасающей жизни он смотрел лишь на плод Древа Мира.
— А эта так называемая известность хоть как-то помогает в выполнении миссий? — спокойно спросил он.
— Еще как помогает! Огромная польза! В любой таверне тебе за неё лишний кувшин вина без разговоров нальют! — воскликнул Вончхан, сумев-таки вызвать легкую улыбку на губах Ёншина.
Они наслаждались долгожданным послевкусием триумфа. Даже привычная горная тропа, пропахшая свежестью весенней земли, ощущалась теперь совсем иначе. Тотальная война завершена, а опаснейшие мастера врага убиты — для воина Отряда Демонических Крыльев Света миссия была выполнена более чем успешно. К тому же мастера Чжуннань относились к ним обоим с искренним почтением.
Трудно было представить более безмятежные дни.
— И всё же вам стоит с уважением относиться к таким фракциям, как Секта Нищих или Секта Хао, — заметив их разговор, произнесла Вэй Цзи Мёхва, пока они пили чай.
Её мягкая улыбка была прекраснее весенних цветов, распускающихся на склонах гор.
— Информация, которую они предоставляют, незаменима в Цзянху. Не знаю, приходилось ли молодому герою Чону сталкиваться с Сектой Нищих раньше, но теперь отношение к вам с их стороны кардинально изменится.
— Вот как?
— Нам, представителям Девяти Великих Орденов, неловко признавать это, но обычные люди считают нас обитателями небес. Простым смертным трудно узнать точные новости о нашей жизни, если только не происходит что-то грандиозное вроде прошедшей войны.
Ёншин сделал медленный глоток ароматного золотистого чая Цзинвэй Фу Ча. Глядя на него, Мёхва с теплотой прищурила глаза:
— Вот почему народ верит всяким нелепым байкам. Но Секта Нищих — совсем другое дело. Недаром их ставят в один ряд с Девятью Великими Орденами. Они всегда знают чистую правду. Я лично видела нескольких их лазутчиков, владеющих техникой легкости, неподалеку от поля боя.
«Нищие, владеющие боевыми искусствами?..»
Ёншин вспомнил слухи об этой удивительной секте.
Хён Вончхан удовлетворенно кивнул:
— Что ж, это ведь не последний наш спуск с гор. Будет приятно ощутить разницу.
— Молодой герой Хёнвон искренне радуется успехам молодой звезды Чон. Братство Пустынной Крепости действительно отличается от того, что о нем говорят в народе, — улыбнулась Мёхва. — Кстати, а кто из вас старший?
— Старший?! — Вончхан вытаращил глаза так, будто услышал это слово впервые в жизни.
Ёншин тоже с интересом посмотрел на товарища:
— Я освоил Технику Демонического Света первым.
— Что-что?! Разве мы не получили её от командира одновременно?! Ты считаешь себя старшим только потому, что раньше достиг успеха? Пустынная Крепость — тебе не какая-то безродная темная секта!
— Для организации, где нет традиционных отношений учителя и ученика, такого правила вполне достаточно, — ровным тоном парировал Ёншин.
— Ты это серьезно сейчас?!
За беззаботными перепалками и шутками время текло незаметно, даруя редкое чувство умиротворения. Вся гора праздновала победу Чжуннань, обошедшуюся удивительно малыми жертвами. Солнце медленно садилось, а Мёхва лишь тепло улыбалась, глядя на них, словно старшая сестра на младших братьев.
На следующий день.
Из рук Патриарха Гу Яншина Чон Ёншин получил Жетон Плывущих Облаков. Стоило предъявить его в любой из мирских фракций, подконтрольных Чжуннань, и ему гарантировался самый высший уровень почтения и поддержки. Поместье клана Чон когда-то тоже было одной из таких ветвей, так что теперь Ёншин мог рассчитывать на помощь ордена в любой момент.
— Кроме того, если тебе когда-нибудь понадобится меч нашего главного ордена — только скажи. Даже если это будет касаться внутренних политических дел Пустынной Крепости, Чжуннань один раз выступит на твоей стороне, — произнес Герцог Западного Небесного Меча Гу Яншин.
На его обычно бесстрастном лице проскользнуло некое подобие тепла. Бессмертный Меч по секрету шепнул Ёншину, что благодаря этой победе Чжуннань прибрал к рукам огромную часть бывших территорий Секты Быстрого Меча. Когда адепты темного пути отступают, а праведный орден берет под защиту мирных жителей, дань и подношения текут рекой без всякого принуждения. Так что вклад Ёншина в процветание ордена был поистине неоценим.
— Принимаю с глубокой благодарностью, — Ёншин не стал отказываться.
Придет день, когда эта сила может пригодиться — будь то при выполнении смертельной миссии или в борьбе за пост Командующего Дивизионом Божественного Меча.
Спрятав резной деревянный жетон с изображением облаков за пазуху, Чон Ёншин поднял спокойный взгляд:
— А теперь… я полагаю, пришло время мне услышать правду.
— Хм. Ты завоевал это право, — стоящая подле Гу Яншина старейшина Ё Ильшин тяжело кивнула.
И наконец тайна, стоящая за уничтожением поместья клана Чон, сорвала свои покровы.
— Всё началось с Древа Мира.
— Древо Мира?.. — переспросил Ёншин.
— Великое Древо, удерживающее опоры этого бытия. Все законы мироздания покоятся на его мистической силе. Разумеется, оно высасывает колоссальное количество энергии земли, а земли твоего клана в уезде Синьин славились непревзойденным плодородием. Корни Древа Мира настолько могущественны, что способны сжимать само пространство, прорастая сквозь него.
— ...
— Все легендарные эликсиры, известные людям, создаются по законам мироздания. Это совершенно иной уровень, не имеющий отношения к обычным боевым искусствам или колдовству.
— Так причина уничтожения моей семьи заключается в…?
— Ходят слухи, что Владычица Пустынной Крепости поддерживает свое невероятное могущество… поедая плоды Древа Мира. Секта Быстрого Меча и Секта Кровавого Пламени — её непримиримые враги. Для них этого поводом стало более чем достаточно, чтобы стереть с лица земли один небольшой клан мечников. Я слышала, что сейчас уезд Синьин превращен ими в выжженную пустыню.
Чон Ёншин на мгновение замер, потеряв дар речи.
Ё Ильшин с глубоким сочувствием и болью в глазах тяжело вздохнула:
— Мы находились неподалеку и успели получить письмо от Владычицы Пустынной Крепости с просьбой защитить поместье клана Чон. Но в итоге… мы опоздали.
— ...
— Мне искренне жаль перед тобой, Чжунсаном и малышкой Хе-а…
***
Разве живым не следует жить дальше?
Ёншин твердо решил: первым делом он должен получить и съесть плод Древа Мира.
Он сознательно отбросил в сторону всю путаницу, сложные обстоятельства и парадоксы. Сейчас они никак не помогали ему выжить. А расспросить Владычицу Пустынной Крепости обо всем лично он успеет и позже — когда станет Командующим Дивизионом Божественного Меча. В конце концов, о ней говорили, будто она обладает вечной жизнью.
Небо над головой раскинулось безупречно чистое. Безоблачная лазурь затянула весь горизонт.
Упаковав дорожные сумки, Чон Ёншин и Хён Вончхан стояли у подножия горы Чжуннань.
Проводить их собралась внушительная толпа. За время своего пребывания здесь они успели снискать немало искреннего расположения со стороны мастеров ордена.
— Приходи, когда подрастешь. Вот станешь настоящим мастером — сама прийдешь в Пустынную Крепость, — Ёншин попытался успокоить свою всхлипывающую племянницу, цеплявшегуяся за его полы.
Его второй старший брат, Чон Чжунсан, смотрел на Ёншина с непередаваемым выражением лица — смесью всепоглощающего сожаления и согревающей гордости. Ёншин лишь сдержанно кивнул ему. Они еще не успели стать настолько близки, чтобы общаться без прежней формальной отстраненности.
Стоявшая напротив Вэй Цзи Мёхва слегка шевельнула алыми губами:
— В следующий раз… могу ли я нанести вам визит?
— Если у меня не будет срочных миссий, то это я должен напроситься на поединок, чтобы познакомиться с боевым искусством Дракона Меча, — ответил Ёншин.
Уголки губ девушки изогнулись в изящной, гладкой дуге.
Стоявший рядом Бессмертный Меч Чжуннань от души рассмеялся:
— Новые волны великой реки Янцзы обрели крепкую связь. Замечательное зрелище! Для старика, которому давно пора омыть руки в золотой чаше и уйти на покой, нет ничего радостнее, чем видеть подобное.
Чон Ёншин покачал головой:
— Вы выглядите так, будто проживете еще как минимум сотню лет.
Со всех сторон раздались дружные смешки. В этот момент они действительно напоминали дедушку и любящего внука. Бессмертный Меч добродушно улыбнулся:
— Ёншин. Я надеюсь, ты достигнешь своей цели.
В эти простые слова старец вложил множество скрытых смыслов.
Чон Ёншин спокойно сложил руки в традиционном приветствии, после чего вскочил в седло породистого коня, полученного в дар от Чжуннань. Хён Вончхан, как и всегда, уже натянул поводья своего скакуна рядом.
Тронувшись в путь, Ёншин ни разу не оглянулся назад.
Спустя полдня пути они въехали в небольшую деревню. Закат уже разливал свое багровое сияние, будто солнце с неохотой оглядывалось на уходящий день. Алое парчовое марево мягко окрасило взор Ёншина.
Отдав лошадей на конюшню, они вошли в местную таверну. Внутри стоял невообразимый гвалт.
— Народу из Мурима тут пруд пруди, — пробормотал Хён Вончхан, усаживаясь за столик неподалеку от входа.
Заведение было забито до отказа, так что им пришлось подсесть к нескольким мужчинам средних лет. Стороны обменялись лишь молчаливыми кивками. Слуга, принимавший заказ, выглядел недовольным — виной тому были многочисленные гости с мечами на поясе, громко шумевшие по всему залу.
Среди них выделялись юноши и девушки в шелковых боевых одеяниях — судя по всему, выходцы из богатых кланов мечников. Для столь глухой деревни такое скопление практиков было большой редкостью. Похоже, неподалеку что-то произошло, и бродячие воины, обожавшие бахвалиться силой и распускать сплетни, вовсю чесали языками:
— …Подумать только, орден Хуашань тайком просил помощи у Пустынной Крепости! Девять Великих Орденов и Пустынная Крепость — это уже закатные солнца. Нынче в провинции Шаньси заправляет только орден Чжуннань, разгромивший Секту Быстрого Меча!
— Говорю тебе как новичку в Цзянху: хочешь жить долго — держи язык за зубами, — вмешался благородный молодой человек в шелках. Несмотря на дорогой наряд, дававший ему право смотреть на окружающих свысока, вел он себя весьма учтиво. Две сидевшие с ним девушки с мечами на поясах мягко улыбнулись и кивнули.
Бродячий воин за противоположным столом, громко вещавший секундой ранее, насупился:
— Да никакой я не новичок! Разве я хоть в чем-то соврал?! Иначе как они не смогли поймать даже одного Призрака-Крадущего?! Я слышал, что Демонический Меч с Лазурными Глазами — гордость Отряда Демонических Крыльев Света — потерял глаз! Мастер Голубого Ранга из Пустынной Крепости? Пшик, пустышка, а не репутация!
И когда этот воин победоносно оглядел зал в поисках поддержки...
Свист — БАХ!
Скорость была запредельной. Палочка для еды, бесшумно рассекшая воздух, намертво вонзилась глубоко в дубовый стол.
Пришедшая с ней ударная волна оказалась настолько мощной, что кончик палочки продолжал мелковато дрожать, а от места удара по всему столу расползлась паутина трещин.
Все взоры в таверне мгновенно устремились к входу.
Юноша в длинном синем балахоне с ледяным спокойствием смотрел прямо на опешившего воина.
— Эта история… — в глазах Чон Ёншина вспыхнул опасный лазурный блеск. — Расскажи мне подробнее.
Хотя голос звучал тихо, он был напитан истинной Ци Техники Перемещения Клана Чон. В заведении не осталось ни единого человека, кто не услышал бы этих слов.
Таверна, секунду назад гудевшая от криков вооруженных людей, вмиг погрузилась в мертвую, звенящую тишину.
Хён Вончхан небрежно протянул руку и слегка потянул за плечо балахон Ёншина, разворачивая его к залу.
На синей ткани ярко проступил иероглиф «Пустынный», вышитый белоснежными шелковыми нитями.