Чон Ёншина это не особо волновало.
Командир Группы Божественного Меча заставил его отступить вовсе не из-за какого-то обещанного вознаграждения. Всё просто так сложилось.
Куда больше его поражал диссонанс в многогранной личности Командира Группы. Абсолютный мастер, только что демонстрировавший божественное могущество, теперь изъяснялся как легкомысленный человек. Это выглядело действительно неловко.
— Командир Группы, вы схитрили. Вы обманули его, — нахмурившись, продолжила Ён Соха. — Я так и знала, что всё этим закончится. Всегда одно и то же. Те, кто позорит основной отряд — это вы с Бабушкой Зло. Вы роняете свое достоинство на самое дно перед младшим, которого только что встретили.
— Вовсе нет, это не было ложью, — Командир Группы Божественного Меча качнул головой. — Молниеносный Гений, надеюсь, ты не поймешь меня неправильно. Я говорил о связи с Группой Божественного Меча. Это то, чем стоит гордиться...
— Какая бесстыдство. Похоже, вам просто удобно за этими разговорами залечивать внутренние раны после тяжелого боя, — с усмешкой произнесла Юэ Шоулинь, стоя с согнутой в колене ногой.
Ее манера поведения напоминала деревенскую задиру. Обладая девичьим лицом и выглядя ровесницей Чон Ёншина, она открыто насмехалась над Командиром Группы. Юноша подумал, что она тоже весьма своеобразна.
— Этот Командир Группы держит свои обещания. Как насчет такого: отправляйся в путь вместе с нами в составе основного отряда, пока мы не пройдем Сянъян?
— Нельзя в главную крепость. У нас все еще есть текущие обязанности. Всегда так... никакой передышки, — быстро вмешалась Ён Соха.
— ...
Чон Ёншин ничего не ответил. Он лишь безучастно смотрел на Командира Группы Божественного Меча.
Когда их взгляды пересеклись, Командир Группы слегка повернул голову, поправляя свои пурпурные одежды — разительный контраст по сравнению с его обликом во время битвы.
И в этот момент всё началось.
Сначала едва заметно.
Чон Ёншин внезапно ощутил вибрацию под ногами. Она отличалась от отголосков прошедшего боя. Это был странный гул, поднимавшийся откуда-то издалека. Медленно, едва слышно, он нарастал и впивался в подошвы их ног.
— А...? — лицо Юэ Шоулинь сменилось недоумением.
Звук, доносившийся сверху, тревожил и постепенно становился всё громче. Не прошло и одного вдоха, как все присутствующие, казалось, осознали происходящее.
И одновременно с этим толпы людей, растянувшиеся вдоль хребта, бросились рассыпаться в разные стороны с криками:
— Горное божество...! Горное божество в гневе!
— Неужели это божья кара за злодеяния Бесплодной Крепости?!
— Оползень! Это оползень!
Голоса воинов, связанных с кланом Намгун из Хуэйчжоу, смешались в общий гул, но никто не обращал на них внимания.
— Может, нам стоит уходить прямо сейчас? — растерянное мурлыканье Юэ Шоулинь положило начало. Волны ци поднялись от тел мастеров Группы Божественного Меча, включая Ён Соха и самого Командира Группы.
— Это всё потому, что Командир Группы устроил такой зрелищный бой с Главой Клана Намгун...
— Назад! Сначала позаботьтесь о Белом Цилине!
Слово «оползень» оказалось точным. Пыль поднялась над несколькими огромными пиками, обрамлявшими Долину Ясной Ночи. Это было невероятно густое, массивное желто-бурое облако пыли. Скалы и почва начали соскальзывать вниз единой лавиной.
ГРОМ!
Чон Ёншин мельком глянул в сторону Намгун Хвасина. Высокопоставленный член Группы Божественного Меча с высоким и мощным телосложением нес его на себе, словно обычный тюк.
Завершение поединка было вызвано самой природой — катастрофой, спровоцированной жестокой битвой между Командиром Группы Божественного Меча и Главой Клана Намгун.
«Обладая человеческими телами, они сотворили природное бедствие».
ПАХ!
Чон Ёншин побежал рядом со старшим, несшим Намгун Хвасина. Этот старший был красивым мужчиной средних лет. Он улыбнулся Чон Ёншину, но тут же вздрогнул, увидав Ма Ёнджока, державшего шаг прямо возле юноши.
— Вы чего копаетесь? Вы что, обменяли свою боевую ци на слизняка?! — резко крикнула назад Юэ Шоулинь, бежавшая впереди.
С копьем, пристегнутым к ее небольшой спине, она казалась самой собранной среди воинов Группы Божественного Меча. Даже на бегу она то и дело поворачивалась во все стороны. Лишь её юное девичье лицо выдавало собственное хладнокровие.
Однако слегка улыбающийся Командир Группы Божественного Меча и был главной проблемой.
Его движения были вялыми. Учитывая его абсолютное превосходство в боевых искусствах, в это было трудно поверить. Он действительно, казалось, изо всех сил пытался не отставать. Его ци, когда-то аккуратная и упорядоченная, теперь перепуталась, словно нити.
Глаза Чон Ёншина слегка расширились.
Внутренние раны Командира Группы тяжелы.
«Расход ци тоже... Я даже не могу его оценить».
Он вспомнил миг после смерти Главы Клана Намгун. Юэ Шоулинь тогда небрежно велела Командиру Группы привести в порядок дыхательные техники.
Средь бела дня, на глазах у бесчисленных мастеров боевых искусств — каков же был груз, который нес на себе сильнейший воин после Владыки Бесплодной Крепости?
Чон Ёншин по-новому осознал положение Бесплодной Крепости. Они не должны показывать слабость никому. Проявить уязвимость перед лицом различных сект боевых искусств? С этого самого момента испытания, с которыми столкнется Бесплодная Крепость...
«Это невозможно вообразить», — подумал юноша.
И он окончательно удостоверился: Командир Группы Божественного Меча скрывал свои тяжелые внутренние раны с помощью сверхчеловеческой выносливости и боевой мощи.
Он представил себе иную сторону поединка, завершившегося с ошеломляющей скоростью. Там наверняка потребовались отчаянные, исступленные усилия Командира Группы.
Говорили, что каждый из Глав Восьми Великих Кланов мог выступать в роли абсолютного существа в муриме. Разве мог хоть один воин встретиться с Главой Клана Намгун и остаться невредимым? Помимо трансцендентного Владыки Бесплодной Крепости, никто не приходил на ум. Даже с его весьма ограниченными познаниями это казалось правдой для всех Срединных Равнин.
То, что Командир Группы Божественного Меча отделался лишь тяжелыми внутренними ранениями, уже граничило с чем-то невероятным.
— Командир Группы, может, мне понести вас? — легковесно спросила Ён Соха.
***
Чон Ёншин был не единственным, кто это заметил. Группа Божественного Меча являлась главной ударной силой Бесплодной Крепости, и проницательность многих ее мастеров ничуть не уступала чутью юноши.
Хотя их лидер и не показывал своего состояния открыто, они не могли не заметить неестественное положение мастера в пурпурной мантии. Несколько воинов уже бесшумно окружили Командира Группы.
— Хм. Это привлечет слишком много внимания, — пробормотал Командир Группы, даже не пытаясь отрицать свое положение. — Замолчите все. Мне и так нелегко, — шутливо добавил он, заставляя себя двигаться вперед лишь за счет чистой физической силы.
Несмотря на утонченную внешность ученого, его тело было крепким и закаленным годами тренировок. Однако ци, которая должна была поддерживать его, казалось, полностью истощилась.
ТАП!
Чон Ёншин выдвинулся чуть вперед, наблюдая за ним вблизи. Всё становилось предельно очевидным. Каждый шаг Командира Группы давался с трудом. На данном этапе речь шла уже не о мастерстве — это была проверка на чистую выносливость.
ГРОМ!
— Нам нужно скорее убраться в какое-нибудь уединенное место, — пробормотала Ён Соха с заметным напряжением в голосе на фоне грохота, преследовавшего их по пятам.
Хотя она и выглядела одной из самых молодых среди членов Группы Божественного Меча, ее прежняя легкомысленность полностью испарилась.
Юэ Шоулинь была ничуть не лучше. Ее взгляд то и дело косился на Командира Группы, пока она раздраженно смахивала пряди волос с лица:
— Быстрее! Мы не знаем, как далеко это распространится!
— А те, что там... они из Бесплодной Крепости? Уже здесь?
Вдоль троп, вившихся по хребтам и ущельям Долины Ясной Ночи, спасалось бегством множество воинов. Каждый из них владел техниками легкого шага. Их косые взгляды в сторону мастеров Бесплодной Крепости и самого Командира Группы таили в себе недоброе предчувствие.
Хуэйчжоу в Южном Чжили являлось прямой территорией клана Намгун. Сколько среди этих бегущих мастеров таило обиду за членов главной линии, погибших сегодня? И сколько из них были связаны узами взаимных интересов, гнева или верности?
— Эх, зациркулируй он истинную ци хоть на один круг, стало бы легче... — Юэ Шоулинь слегка прикусила губу.
Скорость Группы Божественного Меча была слишком низкой для их громкого имени. Было очевидно, что они подстраивались под темп Командира Группы, обремененного тяжелыми внутренними ранениями.
— Только сам Командир Группы способен проворачивать такое прямо во время использования техник легкого шага, — шепнула Ён Соха, оглядывая окрестности.
Среди бегущих воинов находились и те, кому хватало хладнокровия вести наблюдение. Именно это и делало их текущий темп смертельно опасным. На такой скорости, если Группа Божественного Меча останется на виду у собратьев по муриму, подозрения неизбежно вырастут.
«К счастью, мы достаточно далеко. На таком расстоянии даже мастера не смогут разобрать обычные голоса».
Однако было бы куда лучше, находись они среди обычных людей. Глава Группы Божественного Меча Бесплодной Крепости не мог позволить себе выглядеть слабым перед лицом мастеров боевых искусств.
БАМ! ГРОМ!
Теперь рушились даже внутренние стены ущелья. Гнев природы, вызванный их поединком, надвигался подобно неудержимому бедствию.
Чон Ёншин наблюдал за выражениями лиц мастеров Группы Божественного Меча. Их самообладание, достаточно крепкое, чтобы шутить даже посреди природного хаоса, медленно давало трещину.
Это был кризис. Взоры всего мурима оказались прикованы к этому происшествию, и немалое число врагов попытается воспользоваться любой слабостью Бесплодной Крепости.
«Предположения и уверенность — это абсолютно разные вещи».
Смогут ли два или три Глaвы Восьми Великих Кланов, объединившись, убить Командира Группы Божественного Меча? Рассуждать об этом мог кто угодно. Но вот открыто продемонстрировать слабость — совсем иное дело. Время и место играли ключевую роль.
— Командир Группы, дышите правильно! У нас большие неприятности! И всё из-за того хаоса, что вы устроили!
— Здесь собралась огромная толпа. Кажется, три или четыре воина из Восьми Великих Мастеров и Тринадцати Небес пришли поглазеть. Если всё пойдет не так, эта орава ублюдков нападет на нас первой! Без Командира Группы нас ждет мгновенная кровавая баня.
— Намгун Хвасин точно умрет.
Мастера Группы Божественного Меча, включая Ён Соха, отчаянно взывали на бегу, сбивая дыхание. Это выглядело даже комично. Чон Ёншин спокойно подумал:
«Не проще ли им использовать технику передачи звука?»
Командир Группы тихо хмыкнул, созывая оставшиеся силы. Его глубокие вдохи прорывались сквозь плотно сжатые губы. Он походил на раненого тигра, притворяющегося невредимым во время бегства. А стаи диких кошек тем временем рассеивались во всех направлениях. Бесплодная Крепость по своей природе являлась врагом для всего мурима. Даже Девять Праведных Сект, вроде Чжуннань и Шаолиня, относившиеся к Чон Ёншину с уважением, не колебались бы проявить враждебность.
— Дедушка.
— Говори, Ёншин, — спокойно отозвался Ма Ёнджок. Несмотря на обстановку, он бежал с легкостью неортодоксального бессмертного.
— Разве нельзя использовать техники легкого шага и одновременно циркулировать истинную ци, чтобы успокоить внутренние раны? Вы ведь мастер фиолетового ранга.
Чон Ёншин спросил напрямую. На фиолетовом уровне мастер должен был довести развитие всех трех даньтяней до пика. Разделение потоков энергии находилось полностью в пределах его контроля.
— ...Сейчас это сложно, — Ма Ёнджок на миг умолк, прежде чем продолжить: — Боевые искусства семьи Ма грубые и быстрые. Они быстро набирают силу и так же стремительно рассеиваются. В отличие от правильных техник Девяти Сект, поддерживать стабильность трудно. В молодости получить силу проще, но удержать ее с возрастом — задача не из легких.
— Вот почему ты был Командиром Группы с самых юных лет, — поддакнула подобравшаяся ближе Юэ Шоулинь.
Глаза Ма Ёнджок округлились:
— С юных лет?! Соплячка из семьи Юэ, да ты сама тогда только сопли вытирать умела!
— Как замечательно быть стариком. И что за выражения: «юные лета», «соплячка»? Давайте соблюдать хоть какое-то достоинство, бывший Командир Группы, — парировала она, прежде чем ее взгляд сместился.
Ее глаза встретились со взглядом Чон Ёншина сквозь развивающиеся волосы. Она откинула угольно-черные пряди, бывшие куда темнее ее черной мантии.
— Эй, пацан. У тебя ведь есть способ, верно? Ты с самого начала вращаешь своими острыми глазами.
— ...Да.
— Если подумать, ты неплохо обращаешься со своим верхним даньтянем. Движения твоих рук это показали. Твое восприятие времени было странным, хотя ты и не вступил в сферу вознесения. Точно! Живее! Сделай это быстро!
Омолодившаяся Юэ Шоулинь действительно обладала исключительным зрением.
Чон Ёншин на миг задумался. Юэ Шоулинь заговорила вновь, еще более настойчиво:
— Что такое? В чем проблема?
— Чтобы Командир Группы вверил свои жизненные врата мастеру, которого только что встретил...
— О чем ты? — перебил Командир Группы Божественного Меча. К этому моменту его дыхание стало заметно тяжелым.
И одновременно с этим с обеих сторон построения Группы Божественного Меча раздались предостерегающие голоса:
— Это люди из Ассоциации Боевого Дракона! Они спускаются по ущелью, намереваясь проверить обстановку. Высвободи Командир Группы хотя бы один всплеск энергии, они бы тут же развернулись!
— Таинственный Альянс Боевых Искусств тоже слева вверху. А еще там Женский Дух и Секта Кровавого Пламени. Похоже, этих кровавых демонов ничем не истребить.
Среди них находились четверо из Тринадцати Небес.
Юэ Шоулинь придвинулась ближе к Чон Ёншину. От ее ци исходил faint, но отчетливый аромат:
— Молниеносный Гений. Неужели эта синяя мантия и золотой иероглиф «Бесплодный» — просто украшение? Если ты не веришь в себя, во что ты вообще можешь верить? Командир Группы, скажите хоть что-нибудь. Чутье ци у этого пацана просто невероятное!
— Молниеносный Гений. Я разрешаю тебе прикоснуться к моему драгоценному телу, — пошутил Командир Группы, сохраняя игривый тон даже в момент кризиса.
Юэ Шоулинь без колебаний схватила Чон Ёншина за руку и направила ее к спине Командира Группы. Ее маленькая ладонь, вернувшаяся к форме юной девушки, оказалась неожиданно мягкой.
«Мозоли совсем неглубокие. Омоложение — не всегда благо», — подумал Чон Ёншин, активируя технику циркуляции ци семьи Чон.
Чтобы обратное старение полностью стирало следы тяжелого труда закаленного тела — над этим стоило задумываться разве что в глубокой старости.
Возможно, оттого, что они уже преодолели столь высокую гору, мысли Чон Ёншина понеслись дальше, даже когда его ладонь коснулась спины Командира Группы.
«Старость...? Точно. Сначала я хочу просто дожить до старости».
Юноша искренне желал этого. Ему нужно было выжить и прожить достаточно долго, чтобы осмыслить тот вопрос, который оставил после себя Лазурный Цилинь.