— Боевое искусство, ведомое Силой Дхармы?! Воистину…!
Увидев Чон Ёншина в деле, Великий Мастер Вон Чжон не удержался от изумленного возгласа. Его покрытые сетью глубоких морщин глаза затрепетали, выдавая предельную степень потрясения.
В противоположность ему, Седьмой Апостол выглядела весьма невозмутимой.
— «Легко совладать»? — с мягкой, чарующей улыбкой переспросила она. — Судя по всему, твое боевое искусство действительно находится на уровне Шаолиня и на редкость эффективно против Кровавой Магии. Вот только одного этого мало, чтобы преодолеть пропасть в нашем мастерстве. Ты всё еще неизмеримо ниже меня. Как мило.
В то же мгновение её силуэт размылся и рассыпался в воздухе, будто растворившись.
Волна Ци, сметнувшаяся вокруг неё, когда она решила действовать всерьез, была колоссальной. На этот раз даже Чон Ёншин не успел бы среагировать.
КЛАНГ!
Путь ей преградил Ма Чжин.
От столкновения двух непревзойденных мастеров сам воздух вокруг, казалось, с треском содрогнулся. От тела командира Отряда Демонических Крыльев Света, сделавшего шаг вперед, исходила жуткая, давящая аура. Великий палаш в его руках обладал достаточной мощью, чтобы отбросить смертоносный выпад Седьмого Апостола.
Она слегка прищурилась:
— Командир Отряда Демонических Крыльев Света… Похоже, ты поставил на этого мальчишку, Молниеносного Гения, слишком многое?
— Заткнись.
— В атаку! — коротко отдала приказ Седьмой Апостол.
Культисты Кровавого Пламени мгновенно отреагировали на ее команду. Завязалась хаотичная, кровавая бойня. Они хлынули со всех сторон, окружая их с железной, почти военной дисциплиной.
По мере того как число нападавших увеличивалось, возникло ощущение, будто они оказались в самом эпицентре масштабной войны. Повсюду мелькали багровые шевелюры. Острая Ци десятков клинков с завыванием сходилась со всех восьми направлений.
Чон Ёншин видел их расширенные, налитые безумием глаза. В каждом багровом зрачке отражалось нечто, выходящее за пределы человеческой природы. Подобные изверги, которых он уже видел в Поместье Клана Чон, теперь кишили вокруг.
Ёншин сжал рукоять меча крепче.
КЛАНГ!
Он взметнул клинок снизу вверх. Сабля первого культиста разлетелась вдребезги. Сделав еще шаг вперед, Ёншин одним движением перерубил ему шею. Ощущение сопротивления кости длилось лишь миг — плавно изогнутая траектория его удара уже перешагнула порог высшего мастерства владения мечом.
Меч Пустынной Крепости в его руке начал излучать мягкий свет, прочерчивая Сияющий Путь Меча.
«Сияющее Цветение».
Полоса света хлынула, подобно стремительной волне. Всё, что последовало за этим, было непрерывным Искусством Меча. Созданное им на горе Чжуннань Сияющее Искусство Меча обладало неразрывным, текучим ритмом — оно кардинально отличалось от тех времен, когда он полагался лишь на Искусство Быстрого Меча.
Без лишних усилий он перешагивал через клинки троих врагов и в один взмах сносил головы пятерым.
— Заблокируйте ему руки!
— Вцепитесь ему в горло!
Культисты Кровавого Пламени окончательно лишились разума. Они нападали с помощью методов, о которых он не мог даже помыслить: бросаться под клинок собственными телами для них было обычным делом. Они пытались вцепиться в его конечности, стремительно забивая любую слепую зону. Были и те, кто швырял медные монеты, точно потайное метательное оружие. Каждая из них была насыщена Истинной Ци, вынуждая Ёншина то блокировать, то уворачиваться.
Едва Чон Ёншин сделал первый Сияющий Шаг Крыла, чтобы уйти от полумесячного дискового клинка, как сквозь шум боя пробился крик:
— Молниеносный Гений! Сюда!
Голос Пэк Мирё тут же потонул в ударных волнах от Мечевых Ударов Кровавых Владычных. Их здесь было далеко не один и не два — более двадцати мастеров, каждый из которых мог единовластно править целым уездом!
«Командир связан боем с Седьмым Апостолом, а Кровавых Владычных здесь больше, чем наших мастеров в Голубых Балахонах…» — Ёншин мгновенно оценил расклад сил благодаря своему чутью к групповым сражениям.
Он слышал, что Чон Мён и Пэк Мирё считались выдающимися даже среди обладателей Голубых Балахонов. Другие мастера их уровня также не отступали, сдерживая по нескольку Кровавых Владычных каждый. Единственный, о ком ему следовало беспокоиться — это он сам.
Ёншин направил стих Искусства Кулака Бесконечного Цветения в левую руку. Сжав кулак, он тут же высвободил сокрушительную ударную волну. Воздух вокруг прогнулся и исказился.
Удар «Наступающего Раската Грома», Второй Формы, разнес круглый клинок вместе с головой нападавшего!
ПЁК!
Был ли тот на грани превращения в Кровавого Владыку? Сила, отрикошетившая от поверхности его кулака, оказалась весьма ощутимой. И всё же это был лишь один удар.
Старший мастер из Отряда Демонических Крыльев Света, сражавшийся неподалеку, с изумлением наблюдал за этой картиной.
«Всё еще недостаточно…»
Переломить ход боя в одиночку было невозможно. У него пока не хватало мощи, чтобы взять под контроль ситуацию на уровне непревзойденных мастеров — подобное считалось прерогативой обладателей Черных Балахонов Пустынной Крепости. Пока Ма Чжин не убьет Седьмого Апостола, расклад не изменится.
ШВУ-У-УК!
Формой Быстрого Меча из Сияющего Искусства Меча он мгновенно снес голову еще одному культисту — тот погиб, даже не успев осознать, откуда пришел Мечевой Удар.
В то же мгновение Чон Ёншин мысленно погрузился в себя.
Боевое искусство, проявившееся, когда он перехватил кинжал Седьмого Апостола, снова утихло. Он не мог призвать его по своему желанию — похоже, потому, что внутренний Стих еще не успел полностью сформироваться.
— ХА-А-АП! — раздался высохший, но звонкий старческий крик прямо слева от Ёншина.
Повернув голову, он увидел Великого Мастера Вон Чжона, наносящего удар Искусством Ладони вместе с боевым кличем «киай». Особо мощной Волны Ци от него не исходило.
«Говорят, он монах-теоретик?»
Говорили, что он принадлежал к числу монахов, углубленно изучавших принципы и стихи боевых искусств. Поговаривали также, будто именно в них кроется подлинная сила Шаолиня. Однако их деятельность в Цзянху была куда менее заметна, чем у боевых монахов, ориентированных на чистый бой, из-за чего они редко обретали громкую славу.
И в этот момент…
— Да он даже с одним совладать не может!
— Убейте старого монаха первым!
К Великому Мастеру Вон Чжону устремились сразу два Кровавых Владыки.
Нанесение вреда монаху считалось табу, превосходящим эпохи. Однако в их действиях не было и тени колебания. Это означало лишь одно: доктрина Культа Кровавого Пламени была абсолютно свободна от устоев и морали этого мира. Именно поэтому их и называли Неортодоксальным Путем.
Чон Ёншин обострил все свои чувства, сканируя окружение. Сам того не заметив, он отделился от основной группы Отряда Демонических Крыльев Света. Одно дело — обладать всенаправленным восприятием, и совсем другое — по своей воле регулировать дистанцию в хаотичной битве мастеров.
Сейчас он был единственным, кто мог помочь Вон Чжону.
Ёншин толкнулся от земли. Ветер, поднятый его собственным порывом, с ревом ударил в лицо. Силуэты врагов с холодными ухмылками на лицах стремительно приближались.
На краю его зрения поднялся туманный ореол света — предвестник Сияющего Искусства Меча, формирующегося на Мече Пустынной Крепости. Он рассек сильный поток ветра, пронесшийся над тыльной стороной его ладони.
СВУ-У-УШ!
Единственный выпад Сияющего Искусства Меча пробил переносицу Кровавого Владыки в то самое мгновение, когда тот попытался развернуться. Он рухнул мертвым, не успев даже всхлипнуть.
Но Мечевой Удар на этом не остановился. Он столкнулся с клинком второго Владыки, который уже успел развернуться и приготовиться к защите.
КЛАНГ!
— Что это за Сила Меча…?! — в глазах Кровавого Владыки застыло глубочайшее замешательство.
Однако Чон Ёншин не обольщался. Сам факт того, что противник мог говорить, был доказательством, что у того всё еще оставались силы. Культ Кровавого Пламени слепо верил в свое численное преимущество — будучи темным культом, он разрастался со страшной скоростью. В этом таился свой жуткий парадокс.
— Наставник! На север! — крикнул Ёншин.
Наконец он принял решение. Еще до начала атаки Ма Чжин упоминал Усадьбу Меча Праведных Небес. Раз уж командир предугадал ситуацию, в которой они могут рассеяться, этот вариант следовало держать в качестве основного.
Следуя формам Искусства Демонического Света, Ёншин нанес удар ногой под колено Кровавого Владыки. Это был выпад, подкрепленный усилением Истинной Ци из Канона Предельных Каналов Тела.
С глухим стуком мастер рухнул на землю. Ёншин перерубил ему шею и пронесся мимо.
ШВУ-У-УК!
Перед ним открылся Великий Мастер Вон Чжон, прежде скрытый за тушей врага. Его глаза были широко распахнуты:
— Я еще во время твоего поединка с Гак Чжоном понял, что ты непрост…! Но как человек твоего возраста может обладать таким боевым искусством?!
— В этом нет смысла. Двигаемся, — отрезал Ёншин.
Поле боя продолжало расширяться. Это происходило во многом потому, что мастера Пустынной Крепости и Шаолиня были сильны. Они уже давно оставили усадьбу Секты Белых Боевых Искусств позади и теперь практически вышли на торговые улицы.
— Как далеко мы уходим?! — тяжело дыша, спросил Вон Чжон.
— Спросите у них!
Культ Кровавого Пламени, похоже, твердо решил довести дело до конца. Сотня бойцов — это было далеко не всё, что они приготовили. Глядя на бесконечно прибывающих культистов, невольно хотелось спросить: чем, черт возьми, занимается уездная стража? Ёншин и не подозревал, что уезд Синьа настолько сгнил изнутри. По меркам Мурима здесь разворачивалась настоящая полномасштабная война.
К счастью, путь для отступления оказался удачным: они как раз пробегали мимо таверны, где Отряд Демонических Крыльев Света прежде оставлял свои вещи. Быстро выведя двух добрых коней, они вскочили в седла.
За остальных членов отряда Ёншин не переживал.
«Если уж я смогу вырваться, то и они справятся».
Среди мастеров Отряда Демонических Крыльев Света, отправленных на эту миссию, единственным, кто был слабее Чон Ёншина, являлся Хён Вончан. Впрочем, даже за него не стоило сильно беспокоиться: Вончан наложил Смертоносный Меч поверх Искусства Демонического Света, а значит, был искушен в искусстве убийства. В хаотичной рубке такое мастерство могло оказаться полезнее любого другого боевого искусства.
— Сюда!
Вон Чжон следовал за Чон Ёншиным, натягивавшим поводья. В опустевших переулках раздавался лишь оглушительный цокот копыт. Все окрестные дома заперли двери и в страхе замерли в тишине.
Ёншин ощутил легкий укол вины, думая о своих соратниках, но понимал: вернись он назад, то лишь стал бы обузой. Седьмой Апостол была мастером, с которым он пока не мог сладить. Избегать поля боя, где ты не в силах защитить себя — вот наилучший способ помочь.
Старый монах, ставший его невольным спутником, похоже, тоже это понимал.
Скачущий рядом Великий Мастер Вон Чжон подал голос:
— Похоже, они не преследуют нас.
— Чтобы превзойти лошадь в Искусстве Легкости, нужно быть мастером уровня высококлассного Кровавого Владыки, а двоих из них мы убили.
— Вы убили, — тихо поправил монах и замолчал.
Судя по всему, в его душе бушевала сложная гамма чувств. Чон Ёншин не стал обращать на это внимания и мысленно начертил в голове карту провинции Хэнань.
Карта Центральных Равнинах была бесценным сокровищем, доступ к которому в Пустынной Крепости имели лишь мастера ранга Командира Отряда и выше, однако Ма Чжин заставил Ёншина вызубрить её наизусть перед началом миссии.
«Придется пересекать реку».
Цокот лошадиных копыт вскоре сменился плеском воды у самого берега — они полностью покинули пределы уезда Синьа.
— Сядем на ту лодку.
— Вы имеете в виду тот прогулочный судок?
Ёншин как раз раздумывал, не придется ли им бросить породистых коней, как неподалеку показался вальяжно покачивающийся на волнах увеселительный корабль. Это было довольно крупное судно с пышным навесом в центре — из тех, что богатая молодежь арендует для весенних прогулок по воде. Похоже, обычное дело для этого времени года.
И всё же из-за недавней кровавой резни неподалеку ослаблять бдительность не следовало.
— Эй! Сюда правь! — крикнул Великий Мастер Вон Чжон, задействовав Истинную Ци.
— Что вы делаете? — тихо пробормотал Чон Ёншин.
Как монах-теоретик, посвятивший жизнь Дхарме Будды и стихам боевых искусств, Вон Чжон явно страдал от недостатка житейского опыта и банальной манерности. Для человека, просидевшего более десяти лет перед глухой стеной в медитации, он был весьма своеобразным монахом — возможно, до пострига его статус в обществе был весьма высоким.
Прогулочный корабль начал медленно разворачиваться и приближаться к берегу.
Брови Чон Ёншина слегка нахмурились: он разглядел на палубе десяток стражников, стоявших в боевой готовности, а среди них — юношу и девушку, со странными ухмылками наблюдающих за ними.
Мечи в этом мире стоили дорого, а найти воина с достойным характером и навыками, чтобы держать его в качестве личного телохранителя, было непростой задачей.
«Детишки из знатного клана? Похоже, боевым искусствам их учили на совесть».
Ёншин невольно вспомнил Чжин Юля, который точно так же подбирался к нему под маской дружелюбия, намереваясь совершить убийство.
Тем временем подошедшее вплотную судно казалось еще более огромным. Древесина корпуса была дорогой, а подогнана — стык в стык. Как ни крути, корабль не принадлежал простым людям.
Первым заговорил вовсе не один из молодых господ, вальяжно восседавших с чашами вина.
— Похоже, старому монаху потребовалась компания в пути?
Очаровательная девушка, видать, дочь какого-то могущественного клана, поднялась со своего места и подошла к борту. На вид ей было около восемнадцати: богато украшенная, ослепительно красивая, она явно являлась центром этой компании.
Впрочем, для Чон Ёншина ее внешность не имела никакого значения — его взгляд тут же зацепился за ценный меч, покоившийся у нее на поясе. От нее исходила отчетливая аура. Она совершенно точно была мастером боевых искусств.
К какому же ордену она принадлежит?
Ёншин посмотрел на девушку и ровно произнес:
— Наставник целиком посвятил себя духовным практикам, отчего слегка подзабыл о манерах. Надеюсь на ваше понимание.
— Да что этот сопляк себе позволяет?! — возмущенно развернулся Вон Чжон, но девушка лишь звонко расхохоталась:
— А то я уже начала скучать! Что ж, это любопытно. Не хотите подняться на борт? Как видите, для пары лошадей место у нас легко найдется.
Особо мощной Ци от нее не исходило. Чон Ёншин слегка кивнул и ступил на палубу, полностью проигнорировав Великого Мастера Вон Чжона, сверлившего его сердитым взглядом.
Внутри корабль выглядел еще роскошнее, чем снаружи — трудно было разобрать, судно это или банкетный зал. Сидевшие вокруг молодые люди лишь сдержанно кивнули в знак приветствия: в основном это были сверстники девушки, и они не считали нужным вставать и проявлять уважение перед какими-то бродягами.
Девушка, снова заняв свое место, грациозно наклонила голову:
— Это собрание Молодых Талантов Альянса Глубоких Боевых Искусств. Соратники зовут меня Цветком Искусства Меча.
Прозвище, означавшее девицу с редким даром к мечу… В это самое мгновение Цзянху в представлении Чон Ёншина стал еще шире.
Альянс Глубоких Боевых Искусств — еще одна фракция из Тринадцати Небес. Поговаривали, что ее мощь вполне сопоставима с Сектой Быстрого Меча и Культом Кровавого Пламени. Перед ним было собрание молодых последователей Темного Пути.
«Похоже, наследника Главы Альянса здесь нет».
Среди них не было никого, кто выглядел бы действительно сильным. Возможно, дело было в том, что собственные стандарты Ёншина сильно выросли, ведь эти люди, строго говоря, считались многообещающим молодняком Темного Пути.
Молодой дворянин, сидевший подле Цветка Искусства Меча, лениво оперся подбородком о руку:
— Судя по виду, ты воин из Пустынной Крепости. С чего вдруг такая спешка при переправе через реку?
— Неподалеку бесчинствует группа из Культа Кровавого Пламени. Мы просто уходили от погони прямо во время проповеди монаха.
Чон Ёншин озвучил чистую правду, внимательно наблюдая за их реакцией. Раз уж они из Альянса Глубоких Боевых Искусств… Хотя Тринадцать Небес и не были единым монолитом, они часто сотрудничали друг с другом. Была высокая вероятность, что эти юнцы уже знали о событиях в уезде Синьа.
Так и оказалось.
На их лицах расплылись весьма специфические, глумливые ухмылки. Юноша фыркнул:
— Надо же, Пустынная Крепость поджала хвост перед Тринадцатью Небесами! А ситуация становится всё интереснее!
По палубе прокатился смех. Это с самого начала не было простой прогулкой богатых деток. Насмешливые, полные пренебрежения возгласы заполнили судно:
— А знаешь ли ты? Эти кровососы очень переживали, как бы какая-нибудь мелкая сошка вроде тебя не выскользнула из сети. Не думал, что и боевой монах из Шаолиня попадет в замес.
— К слову, вода — лучшее место в мире, чтобы заставить кого-то замолчать навеки, — Цветок Искусства Меча слегка улыбнулась.
Намек был прозрачен: если сбросить труп в воду, его уже никто не найдет.
Лодка всё дальше отходила от берега. Пути назад больше не было.
— Амитабха, — тихо сотворил молитву Великий Мастер Вон Чжон.
Чон Ёншин же молча положил руку на рукоять меча.
— А ты, я смотрю, не особо-то и напуган, паршивец, — процедила Цветок Искусства Меча, уже сжимая свой клинок. — Может, прольем немного крови заранее?
С этими небрежными словами от ее изящного тела сметнулась волна Ци. В то же мгновение последовал молниеносный выпад, призванный подтвердить её громкое прозвище. Вот только взмывший Всплеск Меча был направлен совершенно в неожиданное место.
Служанка, несшая поднос с едой, испуганно расширила глаза, даже не понимая, что происходит. Она явно не имела отношения к Альянсу.
Вот почему их именовали Демоническим Путем — человеческая жизнь для них не стоила и гроша.
Однако Чон Ёншин, сидевший напротив, уже запустил Технику Перемещения Клана Чон.
С первым же его шагом деревянный настил палубы с треском разлетелся на щепки. Левой рукой он мягко подхватил служанку за руку, уводя ее с линии атаки, а сам рванул вперед.
С яростью, поднявшейся подобно речному туману, он взмахнул Мечом Пустынной Крепости.
Луч света из Сияющего Искусства Меча окрасил речную дымку в ослепительно-белый цвет. Клинок, разящий подобно молнии, прочертил чистую, белоснежную полосу. Он отбил меч Цветка Искусства Меча и, словно дрожь, прошел дальше, снося ей голову.
ФУ-ХВАК!
«Хм?»
Он оказался куда сильнее, чем сам о себе думал.
Игнорируя покатившуюся по палубе голову и поправляя стойку, Ёншин тихо, но веско произнес:
— Без глупостей.
Мужчины, только что в изумлении схватившиеся за оружие, мгновенно замерли. Насмешки, еще секунду назад наполнявшие пространство, сменились липким ужасом и паникой. Самой сильной среди них была Цветок Искусства Меча.
— Как… как такой Выпад Меча вообще возможен?! — заикаясь, вытолкнул из себя молодой дворянин.
Остальные не могли даже открыть рта — теперь они походили не на гордых наследников знатных семей, а на напуганных шестерок с Демонического Пути. Вся разница заключалась лишь в том, что у них хватило опыта распознать истинную суть этого единственного удара.
Оказаться на воде посреди реки с мастером неизмеримо более высокого ранга, настроенным враждебно… Существовал ли в Цзянху страх ужаснее этого?
— О-она… она драгоценная дочь Клана Сон из Альянса Глубоких Боевых Искусств! Ты что, совсем не боишься последствий?!
— Это вам следует бояться последствий от Пустынной Крепости, — сухо отрезал Чон Ёншин. — Вы покусились на наши жизни. Пока что мы ограничимся тем, что вы доставите нас на север. А уже там я решу вашу судьбу. Встать на весла.
Потеряв к ним всякий интерес, он убрал меч в ножны. Лицо Ёншина оставалось совершенно бесстрастным.
«Похоже, подлинная элита Альянса Глубоких Боевых Искусств находится в другом месте».
Возможно, его мысли отразились на лице, потому что молодой дворянин вспыхнул до корней волос:
— Я же сказал, она была Цветком Искусства Меча из Клана Сон! Ты действительно не понимаешь, с кем связался?!
Чон Ёншин слегка постучал пальцами по рукояти меча:
— Мы еще не обменивались именами. Отряд Демонических Крыльев Света, Молниеносный Гений.