Это был мужчина средних лет, чья Волна Ци отчетливо указывала на статус Кровавого Владыки.
Чон Ёншин мгновенно сократил дистанцию и оказался у него за спиной. Поистине изумительный трюк, пусть даже он и воспользуется беспечностью противника, как делал это всегда. Его скорость выла на совершенно ином уровне.
Ёншин ожидал проявления принципиально новой системы силы.
«Но…»
Ударная волна, сметнувшаяся от удара ребром ладони, оказалась иной, нежели он рассчитывал. Это озадачивало, хотя он и нанес человеку смертоносный, мгновенный удар прямо по голове.
Боевое искусство, о котором он размышлял, так и не проявилось. Он обрушил удар, полагаясь лишь на чистую силу своего физического тела. Впрочем, даже одной этой силы хватило с лихвой — то была воистину чудовищная мощь.
ПЁК!
Получив сокрушительный удар в голову, мужчина рухнул подбородком в землю. Его ничком лежащее тело пару раз дернулось в судороге. Он был уже мертв — то были лишь предсмертные агонии.
— Свалить такого человека с одного-единственного движения…?!
— Воистину, возвышенное боевое искусство!
Восторженные возгласы одного из сопляков Альянса Глубоких Боевых Искусств и Хён Юряна не имели для Ёншина никакого значения. Движение, которое, как ему казалось, стало быстрее, являлось лишь результатом повышения эффективности Истинной Ци из-за непрерывных озарений.
Чувства Чон Ёншина, достигшие грани абсолютной интуиции, разбирали произошедшее явление деталь за деталью. Он всё понял без слов.
Новый Стих, который он пытался распутать и собрать воедино, всё еще оставался сырым. Он не переплетался с безупречной точностью. Нужно было единое вдохновение, способное пронзить всё подобно молнии.
Так было всегда. Один-единственный разряд молнии, чтобы сплести разрозненные строки в единую, неделимую технику боевого искусства. Это всё, что требовалось Чон Ёншину.
«Скоро я обрету его».
Ёншин не проявлял нетерпения. Поговаривали, что когда Верхний Даньтянь вступает в единение с Небом и Землей, на человека иногда снисходит сфера предчувствия. У него было стойкое ощущение, что совсем скоро он сможет сотворить боевое искусство, ведомое Силой Дхармы. Возможно, даже сегодня.
Чон Ёншин разомкнул губы, обращаясь к Хён Юряну:
— Культ Кровавого Пламени внедрился в Эскортное Бюро. Я раздумывал, сможет ли Усадьба Меча Праведных Небес взяться за это дело.
— Разумеется! Дела горы Пиндин — это наши дела. Мы лишь искренне признательны вам за то, что вы нашли нас, Юный Герой Молниеносный Гений, — Хён Юрян вновь отвесил безупречное Приветствие «Кулак и Ладонь».
Он тоже являлся наследником именитого клана. Его навык ведения дел был именно таким — вышколенным, естественным свойством, которым от природы обладали прямые потомки хорошо воспитанных, благородных семей. То было качество, абсолютно отсутствовавшее у Чон Ёншина — «возмутителя спокойствия» из Клана Чон.
Впрочем, то, как Хён Юрян смотрел на него, было весьма своеобразным. Это не походило на простое восхищение.
— Простите за бестактность, но могу ли я узнать ваш возраст?
— …В этом году мне исполнилось шестнадцать.
— Самый подходящий возраст, — Хён Юрян произнес это чрезвычайно непринужденным тоном. — Если вдруг у вас еще нет обрученной, не согласитесь ли вы, чтобы я познакомил вас со своей младшей сестрой? Она очень красивая и добрая девушка.
Что он только что сказал? Чон Ёншин на мгновение растерялся — редчайший для него случай. Впрочем, он просто не подал вида.
«Брак?»
Разве это не было самым далеким понятием от его собственной жизни? Жизнь, в которой ты заводишь с кем-то детей и вместе старишься… Ёншин чувствовал, что подобного он мог бы достичь разве что в своих снах.
Он вежливо отказался:
— Я благодарен за ваши слова, но мне не хватает времени даже на то, чтобы просто держать меч. Вряд ли меня можно назвать хорошей партией. К тому же мой клан был полностью уничтожен.
— Перспективный мастер из Пустынной Крепости сам по себе является замечательной партией, — мягко улыбнулся Хён Юрян. — Надеюсь, вы найдете время обдумать это.
Чон Ёншин пропустил его слова мимо ушей и устремил взгляд на север.
Пришло время для ненадолго рассеявшегося Отряда Демонических Крыльев Света собраться вновь.
***
— Я так и знал, что ты в порядке! Ты воистину отлично справился, Юный Герой Чон!
Хён Вончан встретил его посреди комплекса из свыше чем десятка крупных, ухоженных павильонов. На его теле виднелось приличное количество ран. Похоже, кровотечение всё еще не утихло до конца — скорее всего, из-за ударов Истинной Ци Кровавой Магии. Повязки из кисеи, обернутые вокруг него в самых разных местах, пропитались алой кровью, но он всё равно искренне улыбался.
После короткого воссоединения Чон Ёншин внезапно спросил:
— У вас есть внутренние травмы?
— К счастью, обошлось. А вот ты выглядишь так, будто и вовсе не участвовал в битве, Юный Герой Чон.
— Это потому, что я сразу прорвался к окраине и сел на лодку.
— А-а! Кстати об этом! Я слышал, ты скрутил тех мерзких сопляков из Альянса Глубоких Боевых Искусств. Это тоже было потрясающе!
Хён Вончан расхохотался, словно это известие его невероятно бодрило. И хотя его лицо на мгновение исказилось от боли из-за снова разошедшихся ран, улыбка так и не сошла с его губ.
Существовало множество причин, почему великие секты Неортодоксального Пути объединяли и именовали Тринадцатью Небесами. Чон Ёншин своими глазами видел, как Цветок Искусства Меча попыталась убить невинную женщину без единого колебания. И хотя Хён Вончан прежде проявлял непонятно откуда взявшуюся неприязнь к Великим Кланам Ортодоксального Пути, Чон Ёншин думал, что улыбка, застывшая на его лице прямо сейчас — это улыбка человека, твердо шагающего по Праведному Пути.
Чон Ёншин пошел бок о бок с Хён Вончаном. Они миновали несколько ярких лучей солнца, пробивавшихся сквозь просветы между крышами павильонов. Ёншин только что вежливо отклонил любезное предложение Усадьбы Меча Праведных Небес приставить к нему личного слугу.
Хён Вончан, успевший сытно поесть несколько раз за день, пересказал события последних дней.
Оставшиеся мастера Отряда Демонических Крыльев Света прорвали окружение и устремились прямо к горе Пиндин. Пэк Мирё сильно переживала за Чон Ёншина, но успокоилась после того, как лично допросила одного из схваченных культистов Кровавого Пламени. Все были абсолютно уверены: полусырые Молодые Таланты Альянса Глубоких Боевых Искусств не идут ни в какое сравнение с Молниеносным Гением.
Вскоре Чон Ёншин смог увидеть Ма Чжина и старших мастеров Отряда Демонических Крыльев Света.
Шрам на подбородке Ма Чжина едва заметно приподнялся:
— Я слышал, ты умудрился добыть Заслугу даже в такой хаотичной ситуации.
— Как вы, Командир? Голова Седьмого Апостола…? — спокойно спросил Чон Ёншин.
Командир Отряда Демонических Крыльев Света, известный в Цзянху как Вестник Смерти, косо перевел взгляд:
— Техника перемещения этой лисицы — плохой противник для моей. Вот если бы Чон Мён достиг моего уровня, он, возможно, смог бы её убить.
— И это ты называешь оправданием? — с ухмылкой поддел его Чон Мён.
Пэк Мирё, схватившая Ёншина за плечо и принявшаяся привычно осматривать его тело на предмет ранений, удовлетворенно кивнула:
— Ты более чем здоров. Природа твоего присутствия, кажется, снова начинает меняться. В возрасте, когда большинство мастеров всё еще закладывают фундамент, ты продолжаешь непрерывно рваться вперед.
— …Благодарю вас, Старшая.
В какой-то момент она стала вести себя как заботливая старшая сестра. Ёншин слегка повел плечом, сбрасывая ее руку. Он был благодарен за заботу, но подобное всё равно ощущалось непривычно.
Ёншин перевел взгляд:
— Так что теперь будет с миссией по охоте на Культ Кровавого Пламени? Похоже, у Седьмого Апостола есть сведения об их Главном Алтаре.
— Ждем, — коротко ответил Ма Чжин. — План состоит в том, чтобы скоординировать действия с Усадьбой Меча Праведных Небес перед тем, как нанести ответный удар.
Помолчав, Командир продолжил:
— Поведение Седьмого Апостола было странным. Похоже, они тоже получили приказ полностью уничтожить нас. С точки зрения Главной Крепости и Главного Алтаря Культа это может казаться локальной стычкой, но для нас это полномасштабная война.
— Мы знаем, когда они нападут?
— То, что мы этого не знаем — их преимущество. Мы должны нанести ответный удар. Но у нас есть тайный план: Механическая Формация от Усадьбы Меча Праведных Небес, так что внезапная атака врасплох нам не грозит.
Поговаривали, что именитые кланы Цзянху в большинстве своем стояли на павильонах, выстроенных поверх трупов и крови. У Великих Кланов всегда хватало врагов, а потому для них было абсолютно естественным разрабатывать хитроумные меры защиты от вражеских вторжений.
«Механическая Формация…»
Ёншин слышал о подобном. Говорили, что такие формации создавали аномальные явления, переплетая изощренную инженерию и принципы природы. Естественно, у третьесортного клана вроде Клана Чон ничего подобного никогда не было.
— Говорят, ремесленники Клана Железа из Главной Крепости лично прибыли сюда, чтобы возвести её, — закончил Ма Чжин с тенью усмешки на губах. — Эти кровавые ублюдки даже не догадываются об этом.
Со словами Ма Чжина день подошел к концу. Чон Ёншин встретился и поприветствовал бойцов Второго Подразделения Демонических Крыльев — они также искренне обрадовались безопасности своего младшего соратника.
После этого он недолго пообщался с Управляющим Клана Чон и Юным Божественным Монахом Гак Чжоном, после чего удалился в свои покои.
Чон Ёншин не стал сразу укладываться спать — он сел на кровать, скрестив ноги.
«Мне нужно привести Стихи в порядок».
Окутанный серебристым лунным светом, он погрузился в глубокую медитацию. Его созерцание продолжалось до самого рассвета: он оставался абсолютно неподвижен до тех пор, пока лунные блики на его одеяле не сменились яркими лучами утреннего солнца.
**
После завтрака Чон Ёншин получил приглашение от Хён Юряна.
Содержимое записки выглядело весьма забавно: Юрян писал, что придет вместе со своей младшей сестрой, а потому убедительно просил Ёншина уделить особое внимание своему внешнему виду. К письму даже прилагался роскошный костюм из ослепительного шелка — похоже, тот действительно вознамерился сдержать свое обещание.
Ёншин осторожно поднял одежду двумя пальцами. Он недоуменно разглядывал шелка, как вдруг…
— ДЕ-МО-НИ-ЧЕС-КИ-Е КРЫ-ЛЬЯ-А-А!
Голос Ма Чжина, насквозь пропитанный Истинной Ци, сотряс воздух. Добротная деревянная дверь его покоев еще долго вибрировала от этого клича.
Атмосфера вокруг мгновенно раскалилась до предела. Это был общий сбор Отряда Демонических Крыльев Света.
Сигнал о вражеской атаке.
Ёншин мгновенно схватил Меч Пустынной Крепости. Солнечный свет, отразившийся от смоляно-черной рукояти и ножен, зловеще замерцал. К моменту, когда он переступил порог комнаты, Чон Ёншин был полностью готов к бою.
Его старшие соратники уже собрались во дворе. В спешке прибежал и Хён Вончан. Прежде чем Ма Чжин успел объяснить обстановку, мчавшийся Вончан на лету перехватил скрытое оружие, нацеленное ему прямо в голову. Уголки его губ плавно поползли вверх:
— Забавно, — пробормотал Хён Вончан, сжав и сокрушив длинную иглу в кулаке, после чего со сдержанной улыбкой бросил взгляд на Ёншина. — На этот раз всё будет иначе.
Ма Чжин, подошедший ближе и слегка похлопавший Вончана по плечу, процедил сквозь зубы:
— У Южных Ворот грохнула Огненная Бомба. Они полностью слетели с катушек. Вся внешняя формация, должно быть, разрушена.
— Понятно, им плевать и на Императорский Двор, и на всё остальное, — добавила Пэк Мирё.
— Ходили слухи, но неужели Клан Тан действительно сошел с ума и создал это? Та, что только что взорвалась — явно утечка из их секретных разработок, — нахмурился Чон Мён.
Не успели они договорить, как увидели Апостола Культа Кровавого Пламени, которая выбила задние ворота и изящно приближалась к ним. Количество Кровавых Владычных и культистов, рассредоточившихся за ее спиной, поражало воображение — их было не менее двухсот человек.
Седьмой Апостол продвигалась вперед элегантной, неторопливой походкой, странным образом притягивая к себе взгляды. Ее алые губы медленно разомкнулись:
— Клан Тан является Ортодоксальным Кланом… ну, по крайней мере, формально.
Ее смех звучал чарующе и зловеще.
Ма Чжин сделал шаг вперед:
— Сеешь недоверие, лисица? Можешь так не стараться. Пустынная Крепость присматривает за всеми сектами этого мира. Так было всегда.
— Все секты, могущественные кланы мира и Пустынная Крепость… Это лишь лицемерие, сжимающее мир в своих когтях и не желающее его отпускать.
— У лисицы из Демонического Культа слишком длинный язык.
— Кровавое пламя нашего Культа очистит этот мир. И даже в смерти вы будете наблюдать за тем, как наступает Эра Крови!
«Неужели все, кто погряз в демонических культах, говорят и ведут себя подобным образом?» — мысленно задался вопросом Чон Ёншин.
Седьмой Апостол, не снимая с лица высокомерной ухмылки, умолкла и дернула подбородком. В то же мгновение специфическое, жуткое присутствие Культа Кровавого Пламени волной хлынуло вперед, подобно железобетонной военной дисциплине.
Битва началась.
КРА-А-АК!
Материализовавшаяся Волна Ци полоснула по грязи. Ма Чжин сцепился с Седьмым Апостолом. Пока мастера Усадьбы Меча Праведных Небес бросились в бой, монахи Шаолиня и бойцы Отряда Демонических Крыльев Света смешались с культистами.
С самого начала сражения Чон Ёншин не спускал глаз с двух непревзойденных мастеров. Натиск врагов, заставших их врасплох подрывом Огненной Бомбы, был свиреп. Волны Истинной Ци, зловеще кружившие вокруг, покалывали кожу.
Пока Хён Вончан блокировал меч одного из Кровавых Владычных, Пэк Мирё молниеносным росчерком полоснула того по шее. Это была Смертельная Схватка. Честь Воинов Цзянху, ценивших праведные дуэли, в массовой резне выглядела смехотворной условностью.
ФУ-ШШ!
Чон Ёншин отсек руку очередному культисту. С Мечом Пустынной Крепости в руке он проносился по полю боя, подобно кружащему на ветру опавшему листу. Но даже при этом он не терял из виду Ма Чжина и Седьмого Апостола.
Ветер, набегавший порывами, был густо пропитан запахом крови.
«И там тоже…»
У Седьмого Апостола имелась подстраховка. Боевые техники троих Кровавых Владычных, окруживших её и Ма Чжина, были весьма внушительны. Их выпады мечей, наносимые именно в моменты столкновения основных сил, явно отвлекали Ма Чжина. Они были выдающимися мастерами даже среди Кровавых Владычных.
— Отлично, — тихим шепотом произнес Чон Ёншин.
Он медленно пошел вперед. Одновременно с этим его тело мягко изгибалось то в одну, то в другую сторону. Оружие культистов Кровавого Пламени, рассекавшее воздух в миллиметрах от него, словно встречало лишь пустоту. Техника перемещения стремительно приближалась к своему идеальному завершению. Его боевое мастерство прямо сейчас касалось уровня Синего Ранга.
Шаг. Еще шаг.
Чем ближе он подходил, тем сильнее Волна Ци Седьмого Апостола стимулировала всё его тело.
Был ли это голос самого Бодхидхармы?
Воля, способная направить его Истинную Ци по совершенно новому пути, вспыхнула внутри. Шторм порока и зла, бушевавший вокруг, переносил Чон Ёншина в иную сферу восприятия.
КЛАНГ! БУ-У-УМ!
В момент, когда ударные волны непревзойденных мастеров смели всё вокруг, образовалась крошечная брешь. Чон Ёншин спокойно вступил в неё. Это стало возможным благодаря Кровавым Владыкам, которые рассеяли основную ударную волну, пытаясь помочь Седьмому Апостолу.
Глаза Ма Чжина расширились, когда он мельком заметил Ёншина, а уголки губ Седьмого Апостола слегка приподнялись:
— Ты не знаешь своего места, сопляк.
Длинные пальцы Седьмого Апостола сфокусировали Истинную Ци. Даже обмениваясь сокрушительными ударами с Ма Чжина, Ёншин ощущал невероятную плотность ее энергии. У нее хватало сил небрежно выбросить левую руку в сторону Ёншина, продолжая концентрироваться на основном противнике. Трое Кровавых Владычных в этот момент направляли свои мечи исключительно на Ма Чжина.
Для Чон Ёншина это был наилучший расклад.
Движение руки Седьмого Апостола в его глазах уже достаточно замедлилось. Точка Бай-хуэй на макушке его головы вспыхнула ослепительным, белым жаром. Разум Чон Ёншина стал кристально чистым.
Кулачные техники и искусство пинков Юного Божественного Монаха Гак Чжона, наставления монахов Шаолиня и все разрозненные Стихи, которыми он владел, сплелись воедино и детонировали подобно вспышке молнии.
Сияние, поднявшееся в его сознании, выковало Стих Света, и озарение, пронзившее его в то же мгновение, вспыхнуло, высекая пять иероглифов:
Лазурная Адамантовая Рука Изничтожения Демонов.
Чон Ёншин сформировал ладонь-клинок и нанес прямой выпад.
В ударной волне сформировалась божественная энергия. Это был едва заметный, чистейший лазурный свет.
ПЁК-!
Рука, которую небрежно выставила Седьмой Апостол, была с легкостью отбита. Ощущалось так, словно её ударная волна рассыпалась от безупречного контрудара.
Ураганный ветер собрался и исказился со всех сторон.
Рука Чон Ёншина, рванувшая прямо вперед по идеальной траектории, встретила чужеродное сопротивление. На конце прямой ударной волны, несущей лазурный свет, оказался ее левый глаз.
ФУ-ШШ-!
— А-А-А-АРГХ!
Поговаривали, что когда мастер осваивает Кровавую Магию, все чувства его тела становятся невероятно обостренными. Касалось ли это и боли? Первый Кровавый Владыка, которого убил Ёншин, реагировал так же: он не успел прийти в себя от дикой боли, когда меч пронзил его живот.
Похоже, то же самое произошло и с Седьмым Апостолом, которая в исступлении схватилась за пробитый глаз. Алая кровь сочилась сквозь пальцы ее бледной руки. Ее изящное тело судорожно дрожало.
— Ты… АХ ТЫ-Ы-Ы!
Она больше не могла сдерживать Ма Чжина. Применив колоссальную технику перемещения, она мгновенно раздала дистанцию.
Всё произошло в одну долю секунды. То была идеальная возможность.
Ма Чжин одним слитным движением снес головы троим Кровавым Владыкам, но даже он не смог скрыть шока, исказившего его лицо.
Каждый на этом поле боя, кто один за другим начинал поворачивать голову в их сторону, испытывал то же самое. Посреди хаоса сражения на мгновение воцарилась звонкая тишина.
— Ты сказала, Эра Крови? — спокойно произнес Чон Ёншин, слегка стряхивая левой рукой капли. — Похоже, отныне ты сможешь узреть её лишь наполовину.
Кровь, оставшаяся на тыльной стороне его ладони, слегка его раздражала.