Безразличные, каменные мины молодых героев и стражей клана Хванбо испарились в одно мгновение. Десятки лиц перекосились от шока, сменяя выражение за выражением:
— Пустынная Крепость? Почему Пустынная Крепость…?!
— Что за невероятная волна энергии...
— Синие ранги Пустынной Крепости? Да это же Обитель Лучезарного Демона!
— Но ведь говорили, что они сопоставимы с мелкой сектой! Полноте, взгляните на этот всплеск духовных сил и черные одежды... Неужели перед нами командиры отрядов?! Почему их сразу трое…?!
Представители великих родов, еще недавно с гордостью заявлявшие, будто способны решать судьбы мира, не смогли скрыть смятения. Даже Свирепый Меч Хванбо Джун замешкался, не в силах спрятать первобытный растерянный испуг. Каждого из них захлестнул шквал вопросов и ошеломления.
— В таком возрасте... синий ранг Пустынной Крепости… Я слышала об этом...
Нижняя губа Хванбо Мёнрин задрожала, а вслед за ней задрожал и голос:
— Молниеносный гений… Ты... Гу Гва… ты и был Вспышкой Молнии из Пустынной Крепости?!
— Не думал, что мое имя долетит до самого Шаньдуня. Разве это не слишком далеко? — ответил Чон Ёншин, слегка озадаченный.
Ему уже приходилось слышать о людях вроде Хванбо Мёнрин — тех, кто со скрупулезным интересом собирает любые слухи, даже о воинах, еще не успевших перекроить главные течения мурима. Самыми известными собирателями вестей считались Секта Нищих и Секта Хао, однако за Пустынной Крепостью пристально наблюдал весь мир боевых искусств. Похоже, Мёнрин просто наткнулась на прозвище Молниеносный гений, когда выискивала сведения о восходящих мастерах.
— Почему...? Почему?! Мы бы относились к тебе лучше, чем кто бы то ни было!
Вопрос Хванбо Мёнрин прозвучал довольно нелепо. Чон Ёншин лишь озвучил то, что знал наверняка:
— Лучшее отношение — это просто смешно. Каждому известно, что мир боевых искусств встречает Пустынную Крепость лишь холодом.
— …Зачем было скрывать свое имя?!
— Я воин Пустынной Крепости. Какая еще может быть причина, кроме выполнения миссии?
— Миссии?! — перебил Свирепый Меч.
От былого величия и подавляющего присутствия среднего возраста мечника не осталось и следа. На его глубоко запавшем лице откровенно дрожали глаза, раз за разом сканировавшие мастеров Пустынной Крепости.
И в этот момент произошло нечто неожиданное:
— Я... Я не признал члена Императорского клана!
Один из молодых героев с глухим стуком брякнулся на колени. Стоявшие рядом воины с изумленными лицами попытались его поднять:
— Молодой герой Чхон, что ты творишь?! Какой еще Императорский клан?!
— Если он прямой ученик Владыки Пустынной Крепости, разве он не принадлежит к Императорскому роду?! Я слышал, что так повелось из поколения в поколение! Посмотрите на него: он ведь даже не из знатной семьи, так с какой стати Владыка стал бы передавать свои искусства простолюдину?!
Это была весьма комичная суматоха. Чон Ёншин ничего не ответил и лишь повернул голову, встретившись взглядом с Ма Джином, который незаметно подошел к его боку.
Шрам, пересекавший лицо дяди, выражал искреннее беспокойство. Похоже, всё дело было в том, что вид у Ёншина оставался совсем паршивым — настолько, что это бросалось в глаза даже без дворянской проницательности.
— …Даже я не смог предугадать применение стольких громовых бомб. Как твоя внутренняя травма? — спросил Ма Джин, слегка скривив губы.
Чон Ёншин понимающе кивнул и произнес:
— Ты прибыл, проанализировав обстановку в Хуэйчжоу. Случаем, не знаешь, что стало с Ю Хёном из Секты Хуашань?
— Ты про младшего ученика главы секты? Клан Намгун среагировал мгновенно, чтобы защитить его. Этот молодой даос Ю Хён вместе с Мастерами Меча Цвета Сливы уже разнес пару филиалов Культа Кровавого Пламени. Секта Хуашань давно покинула Хуэйчжоу.
— Вот как.
Ёншина беспокоило их внезапное расставание в том хаосе. Испытав огромное облегчение, он внутренне удивился: хотя Ю Хён оставался одним из его немногих близких друзей, общались они не так уж и долго, однако привязанность оказалась куда сильнее, чем он думал.
«Возможно, потому, что он искренне и тепло заявил о намерении прийти в Пустынную Крепость».
Если задуматься, его близких сверстников можно было пересчитать по пальцам одной руки. Наследный принц Чжу Юнмён к ним еще не относился. В этот круг входили разве что Ю Хён, Шин Собин да Ма Сеин из рода Ма. А Дракон Меча Вэйчжи Мёхва из Секты Чжуннань занимала место где-то посередине между ними и Пэк Мирё, подобно старшей сестре.
Заводить по одному другу за каждую миссию — если подумать, не такой уж и плохой расклад. Да и если он умрет, так и не вкусив плод Древа Мира, найдутся люди, которые будут его помнить.
«Впрочем, не то чтобы мне хотелось об этом размышлять».
В этот момент вперед шагнул Свирепый Меч Хванбо Джун:
— Судя по вашему разговору, ты не из Императорского рода. Ты, вырод... нет.
Его слова, проигнорированные Чон Ёншином и Ма Джином, резко оборвались. Похоже, это было первое унижение в его жизни. Сделав глубокий выдох, он совладал с собой:
— Молодой герой. И Великий герой Ма.
Он сложил руки в формальном приветственном салюте. Его тон полностью изменился: будь перед ним лишь Обитель Лучезарного Демона, воин одного из Восьми Великих Кланов ни за что не стал бы так кланяться. Похоже, осознав масштаб сил трех Отрядов Божественного Меча, он сумел оценить обстановку — на его затылке выступил холодный пот.
— Я давно слышал великое имя Обители Лучезарного Демона. Этот Хванбо Джун не сумел распознать прямого ученика Владыки Пустынной Крепости и произнес лживые слова. Надеюсь, вы сможете меня простить.
— Какие лживые слова? — коротко спросил Ма Джин.
На мгновение повисла пауза, но тут в разговор звонко вклинилась Шин Собин:
— Дворняга, низкорожденный, безродный тип! Разве все это — не оскорбление для Командира?! Я ведь знаю, что в старшем Молниеносном Гении течет кровь рода Ма из Пустынной Крепости! Он прославился еще во время церемонии совершеннолетия главной ветви, верно? Это же мир боевых искусств! Говорят, он осушил Сокровищное Вино Духа Грома одним махом, заявив об этом во всеуслышание!
— …
Лицо Ма Джина заледенело. Аура, поднимавшаяся инеем от его шрама, дышала лютым холодом. К этому моменту все, кому следовало, знали: Молниеносный Гений — это обратная чешуя рода Ма и всей Пустынной Крепости. Наперекор своей суровой внешности, Ма Джин был человеком теплым и глубоко привязанным к близким, и он не намеревался прощать никого, кто смел помыкать вопросами крови.
— Клан Хванбо, — сурово произнес Ма Джин. — Преступление ничтожного аристократического рода, согнавшего гражданских на принудительные работы, весьма тяжело. Число согнанных достигнет тысячи человек.
— …
— Ты спрашивал о миссии Молниеносного Гения? Она заключалась в том, чтобы внести раскол в ряды аристократов Хванбо, правящих Цзинанью с помощью грубой силы, и дать нам законный повод для полного истребления. Он справился безупречно. Разве вы все не собрались прямо здесь?
— Что…
Хванбо Джун тяжело сглотнул. Это были слова Командира из Отряда Божественного Меча Пустынной Крепости, и никто не посчитал бы их пустым звуком.
Однако признание вины — совсем иное дело. Даже если на руках у врага имелись неопровержимые улики, они обязаны были отрицать всё до последнего. Будь то свидетели или бумаги — пока человек не лишился остатков ума, он не станет признаваться в подобном положении. Это понимал даже Чон Ёншин с его скромным опытом жизни в муриме.
Ёншин развернулся и сложил руки в салюте, охватив единым взглядом Ма Джина, Командира Команды Истребления и Командира Отряда Лазурного Неба:
— Дерзну спросить. Может ли этот младший объявить о начале?
— Хм.
Ответил Командир Команды Истребления — мужчина настолько худощавый, что широкий крой его черного одеяния казался мешковатым. Для объединения трех боевых отрядов требовалась единая цепь командования, и именно он временно удерживал главные полномочия благодаря возрасту под пятьдесят лет и долгой службе. Ма Джину и Командиру Отряда Лазурного Неба было лишь за тридцать — для командиров отрядов это считалось весьма юным возрастом.
— Молниеносный Гений из Обители Лучезарного Демона. Я наблюдал за твоим испытанием на синий ранг со стороны. Это было весьма впечатляюще.
Глаза мастера внутренней энергии, достигшего предела, внимательно изучили юношу. В тот момент, когда Чон Ёншин встретился взглядом с этим смоляно-черным, сияющим светом духа, он не мог не ощутить внутреннего напряжения. В отличие от Владыки Пустынной Крепости, полностью скрывавшего свою энергию, боевая мощь Командира ощущалась во всей полноте.
«Мне еще расти и расти. Командиры — это совсем иной уровень».
Пока Ёншин осознавал глубину черного ранга Пустынной Крепости, Командир Команды Истребления неспешно произнес:
— Объявить о начале… такова была твоя миссия. Я разрешаю.
— Благодарю.
Сохраняя салют, Чон Ёншин слегка поклонился и опустил руки.
Шаг.
Он снова развернулся и один сделал шаг вперед, отправив в рот Пилюлю Чистой Праведности, что держал в левой руке. Подобно Ленивому Пламенному Дракону, любившему жевать маковые бутоны, он грубо разжевал лекарство, не замедляя шага, и направился прямо к группе молодых героев и воинов Клана Хванбо.
«Не лгали, когда говорили, что циркуляция ци не требуется. И впрямь».
Снадобье сочетало в себе тайные рецепты знатных родов и медицинские искусства Зала Медицинского Государя Шаолиня. От всех меридианов его тела поднялась освежающая энергия — чудодейственная сила разлилась по жилам, исцеляя внутренние травмы.
До этого момента никто не дерзал действовать опрометчиво: три отряда Пустынной Крепости оказывали сокрушительное, парализующее давление.
Ёншин прошел мимо Свирепого Меча. Игнорируя Ленивого Пламенного Дракона, он двигался вперед. Изначально Ёншин намеревался снести голову Свирепому Мечу — сильнейшему среди врагов, а следом за ним карать Хванбо Мёнрин. Однако, ощутив свирепый дух Командира Команды Истребления, он изменил решение.
Он — воин синего ранга под началом командира черного ранга. Скрестить мечи со Свирепым Мечом на десятки выпадов? Это было бы лишь безрассудным бряцанием силой, ослепленным жаждой заслуг. С боевой мощью Командиров расправиться со Свирепым Мечом можно было за пару движений. Находясь на позиции, претендующей на лидерство в Отрядах Божественного Меча, он не мог рисковать расположением Командиров Лазурного Неба и Истребления.
«Теперь я включен в общую миссию по разгрому Клана Хванбо. Достаточно просто сделать так, чтобы меня запомнили».
Чон Ёншин сократил дистанцию, остановившись в трех шагах перед Хванбо Мёнрин. Он подошел настолько близко, что ни у кого не повернулся бы язык обвинить его в самовольном или безрассудном поступке.
Он медленно разжал губы:
— Давай сведем счёты.
— Что ты сказал?
— Можешь отвечать, как тебе удобно. Я лишь скажу то, что должен.
— …
— Ты велела мне отдать руку. Говорила, что снесешь мне голову после допроса. И на Собрании Дракона и Феникса... Шин Собин могла погибнуть. Это произошло бы, не спаси я её.
— …Я признаю престиж воина синего ранга Пустынной Крепости. К тому же, будучи прямым учеником Владыки, ты имеешь право на подобную дерзость. — Хванбо Мёнрин выпрямила спину. В её измученном долгим побегом облике промелькнуло былое благородство. — Однако я не стану оговаривать себя. Моя совесть чиста. Я никогда не поступала вопреки праведному пути.
— Ты продолжаешь твердить свое. Теперь это не имеет значения.
— …?
— Остаток миссии — полное уничтожение Клана Хванбо. Любая твоя хвастливая ложь бессмысленна.
Чон Ёншин крепче сжал эфес Меча Пустынной Крепости. В то же мгновение волна энергии, хлынувшая от тыльной стороны его ладони, затопила всё вокруг.
Предвестник применения техники меча — прямо посреди вражеского стана.
Прежде чем Мёнрин, чье лицо исказилось от шока, успела хотя бы разомкнуть губы, на руке Ёншина вздулись жилы. Хванбо Мёнрин была несоизмеримо слабее его — это читалось в её глазах за доли секунды. Животный ужас мастера боевых искусств перед непреодолимой, смертоносной техникой меча сковал её тело.
— Что? Пожалуйста…!
В то же мгновение Меч Пустынной Крепости вспыхнул. Быстрая Техника Меча, Стиль Сияющего Клинка.
Лезвие исказилось подобно лучу света на скорости, превосходящей любые человеческие реакции.
СВИСТ!
Белоснежная молния полоснула по её шее. Это было быстрое фехтование, достигшее вершин синего ранга.
Голова Хванбо Мёнрин на мгновение замерла на месте — паника, застывшая в её глазах, даже не успела смениться осознанием. Кровь брызнула лишь вздох спустя.
ВСПЛЕСК!
Голова обмякшим кулем покатилась по траве, и обезглавленный труп рухнул наземь.
Взбешенный Свирепый Меч уже мчался вперед, но мастера Пустынной Крепости оказались куда быстрее. С подобной призраку техникой легкости Командир Команды Истребления прибыл первым: сгреб Свирепого Меча за затылок и со всей силы вбил его лицом в землю.
БА-АНГ!
Внутренняя сила, сконцентрированная в его худощавой руке, была колоссальной — сухая твердь под ними пошла глубокими трещинами.
— Мёнрин-а!
— Молодая госпожа!
— Глава рода!
Второй сын и стража клана Хванбо зашлись отчаянным криком. Молодые таланты замерли, словно скованные льдом. На лицах, еще недавно равнодушно обсуждавших отсечение руки и головы Чон Ёншина, проступили небывалые прежде эмоции — первобытный ужас и безысходность.
ГЛУХОЙ УДАР!
Ма Джин и Командир Отряда Лазурного Неба вклинились в гущу врагов. Двое великих мастеров извергали тяжелейшие волны энергии во всех направлениях, вынимая клинки с поистине живописной грацией. Они даже не стали отдавать предупреждений — разрушительные потоки ци с их мечей и сабель начали выкашивать всё на своем пути.
Свирепый Меч, кубарем откатившись в сторону, чудом вырвался из хватки Командира Команды Истребления. Но в тот самый миг, когда он встал на ноги, намереваясь задействовать высшую технику клана Хванбо…
БУМ!
Вместе с тяжелым, крушащим землю шагом силуэт Ма Джина с ревом рассек воздух. Он рванул вперед с поистине взрывной скоростью. Смоляно-черная сабля в его руке насквозь пробила центр груди Свирепого Меча.
ТРЕСК! ХРУСТ!
Пронзение длилось лишь мгновение. Ма Джин довернул поясницу и горизонтальным взмахом рассек верхнюю часть тела Свирепого Меча пополам. Под хруст одновременно ломающихся рёбер фонтаном взметнулась густая кровь.
Ужасающий по своей силе удар превратился в само воплощение смерти, ненадолго остановив ход времени.
— П-Пустынная Крепость... Это была правда.
— Мы не можем с ними сражаться! Нужно спасаться бегством…!
Командир Обители Лучезарного Демона Пустынной Крепости.
Свирепый Меч сгинул невероятно бессмысленно, и Ма Джин, казалось, даже не придал этому значения, тут же устремившись к остальным воинам Хванбо. Его сабля за считанные мгновения снесла еще пять голов. Чёрная тень клинка, мечущаяся подобно шторму, оставляла после себя страшный гул рассекаемого воздуха, круша шеи, сердца и поясницы. Из разорванных мышц на землю вываливались внутренности и захлестывала кровь. Это было жутко. Понятие «демонический клинок» подходило ему как нельзя лучше.
Таков был ответ Командира Обители Лучезарного Демона тем, кто посмел угрожать его единственному племяннику.
ГЛУХОЙ УДАР!
Даже пыль, поднявшаяся от его прыжка, оказалась разорвана на куски. Удушающая жажда крови, источаемая каждым пором его тела, сковывала врагов, сгущаясь в сокрушительный вал силы при каждом взмахе сабли.
— Бегите! Спасайтесь!
В конце концов воины клана начали бросать оружие и поворачивать назад. Этот порыв напрочь сломал сам дух мастеров аристократического рода. Трое Командиров неумолимо преследовали и уничтожали их — дробили спины ладонными техниками и сносили головы.
Эта сцена наглядно демонстрировала фундаментальную пропасть между Пустынной Крепостью и обычным муримом. Они смотрели на мастеров боевых искусств, нарушающих покой подданных, исключительно с позиции имперской власти — как на разбойников и паразитов, не платящих дань. Кара Пустынной Крепости для вредоносных элементов страны была беспощадной.
— Командиры не оставляют нам ни шанса... Если только врагов не станет в разы больше.
— Похоже, пожинать заслуги мы будем только при штурме главного поместья Клана Хванбо.
— Завидую Молниеносному Гению. Разве он уже не совершил нечто грандиозное?
Среди воинов Обители Лучезарного Демона, Лазурного Неба и Команды Истребления лишь немногие присоединились к Командирам. Большинство даже не вступали в бой, предпочтя схватить и допросить оставшихся молодых талантов.
— А-а, умоляю, арестуйте меня! Я тот самый чудовищно порочный молодой господин из рода Хванбо... А? Так нельзя? Пожалуйста, верните мне маковые бутоны, а? Умоляю…
Ленивый Пламенный Дракон был среди них.