Вопреки ожиданиям маленькой Хи Со они не вернулись ни через месяц, ни через год, ни через десять лет. Родственников не было, и маленькую Хи Со взяла к себе духовная сестра Воль Чхон — Со Мён-сонё.
Имя всплыло само собой, и Хи Со уставилась на телефон.
Мне и приснилось такое из-за этого звонка, пока я спала?
Включив телефон, она снова увидела пропущенный. Знакомый номер. Со Мён-сонё.
Хи Со немного помедлила и отправила сообщение Хэ Чжон.
«Тётя, похоже, всё время звонит. Хэ Чжон. Что-то случилось? [07:02] [Ли Хи Со]»
Хэ Чжон всегда носила телефон при себе, и Хи Со думала, что ответ придёт сразу. Но, сколько она ни смотрела на экран, настроение только портилось, а Хэ Чжон не отвечала.
Хи Со поднялась и пошла в ванную.
К ослепительной, до рези в глазах, ванной она уже привыкла, но, помня о кровавой воде, долго ждала, пустив воду. К счастью, вчерашнее не повторилось.
Я ведь ясно сказала, что больше не буду…
Стоя под струями, Хи Со задумчиво смотрела на внутреннюю сторону запястья.
Шрамы, которые так поразили Чже Она, она по большей части нанесла себе сама.
Они выглядели как следы самоистязания, но на деле были сделаны ради жизни — доказательством выживания. Вот только сегодня они казались темнее обычного.
Когда она заканчивала мыться, зазвонил телефон. Хи Со поспешно вышла в халате и взяла трубку. Звонила Хэ Чжон.
— Хэ Чжон, ты видела сообщение? Тётя всё зво…
— Значит, на звонки Хэ Чжон ты отвечаешь, Хи Со.
Из трубки донёсся голос женщины средних лет. Мгновенно узнав его, Хи Со тихо вздохнула и отозвалась:
— Тётя.
— Ты, случаем, не занесла мой номер в чёрный список? Никак не могу до тебя дозвониться. Сколько раз набирала.
— Какой чёрный список. Ничего подобного. Я сейчас в отъезде, поэтому не могла ответить.
— Да. За границей, значит? Так мне господин полководец сказал.
— …
Хи Со прикусила влажные губы и проглотила ответ.
Духовная сила Со Мён-сонё ослабла давным-давно. Оставался ли при ней хоть один дух, было под вопросом.
Со Мён-сонё любила козырять полководцем — одним из своих духов, — но на деле явно повторяла то, что услышала от Хэ Чжон.
— Да. Ненадолго. Скоро вернусь.
— Что тебе за нужда так рано возвращаться, раз уж уехала за границу? Погуляла бы подольше. У тебя сила беспорядочная, тебе полезнее переезжать с места на место, чем сидеть на одном.
Ласковому голосу колкость шла плохо. Для Хи Со всё это было привычно.
— С этим я сама разберусь. Что вы хотели?
— Ну надо же, что ты за обидные слова говоришь? Мне что, обязательно нужен повод, чтобы позвонить? Я тебе всё равно что духовная мать.
— Вряд ли. Все посвящения, которые вы для меня проводили, провалились, значит, никакая вы не духовная мать.
— По-прежнему у тебя язык как нож…
На сухой ответ Хи Со Со Мён-сонё отозвалась так, будто её ранили.
Но Хи Со прекрасно знала, что такой мелочью Со Мён-сонё не ранишь. Каждый раз, когда Хи Со говорила ей правду, она становилась грубой и неблагодарной девчонкой.
— А ты не знаешь, почему нэримгут 1 не удался?
1 Нэримгут — обряд посвящения, во время которого к будущей шаманке нисходит её дух-покровитель.
— Всё оттого, что я мало молилась и была недостаточно усердна?
— Да. Ты держишь в себе дурные помыслы и всё норовишь отвлечься на бесполезные дела, вот духи и не отзываются, сколько бы я ни просила…
— Я просила вас об одном-единственном, тётя.
Хи Со ледяным голосом оборвала её. И почувствовала даже через телефон, как та растерялась и разозлилась.
— Что, что?
— Я просила об одном: не называть поиски моих родителей бесполезным делом. Когда вы таскали меня по обрядам и моими руками гнали всякую нечисть, я слушалась и ни разу не отказала. Вы хотя бы дали мне крышу над головой, и я смогла доучиться до университета. Так что, тётя.
— …
— Просить я больше не буду. Это последний раз, тётя. Это предупреждение: никогда больше не говорите, что искать родителей — бессмысленно. Я поставила на это всё, что у меня есть.
— Ха, ладно. Ладно. Ошиблась я. Не учла твой болезненный нрав и ошиблась. Не держи на меня зла. Что ж ты будешь делать, если в твои-то годы всё принимать так близко к сердцу? Девица на выданье, а не замужем…
Простите, но я уже замужем, тётя. И муж у меня младше. Хи Со едва проглотила подступившие к горлу слова.
При характере Со Мён-сонё, если бы она услышала от Хэ Чжон все новости, то первым делом спросила бы про GM Group и Ким Чже Она. Давать ей, ничего не знающей, лишний повод лезть не в своё дело было незачем.
О поддельном браке она пока, похоже, не знает. Опять подсмотрела недавние сообщения, которые я слала Хэ Чжон?
Из-за того, что Со Мён-сонё вечно лазила в её телефон, Хэ Чжон всегда держала его при себе. Но найти лазейку у Хэ Чжон было так же просто, как отнять конфету у ребёнка.
— Спасибо за заботу. Найдётся подходящий мужчина — тогда и выйду.
— Да. Хорошо бы нашёлся подходящий, который тебе по вкусу. Не хватало снова встретить такого, как в университете, — который после расставания пустил слух, что ты сумасшедшая. Господин полководец говорит: тебе бы научиться разбираться в мужчинах. Чхве Чжин Ук, кажется? Тот студент-юрист, с которым ты встречалась. Говорит, он ему с первого взгляда не понравился.
Она наблюдала за Хи Со много лет и лучше других знала её слабые места. Такие удары Хи Со получала не раз, но всякий раз было больно.
Вот почему я и не хотела с ней разговаривать.
Хи Со взъерошила мокрые волосы и подавила злость.
— У господина полководца, наверное, и любовного опыта-то не было, а разбирается — удивительно, тётя. Раз уж вы с самого начала знали, что Чхве Чжин Ук такая мразь, могли бы и предупредить. Или вам господин полководец сказал это задним числом? Может, усердия не хватило? Или любви ко мне? Разве нет? Если бы вы это услышали, вы бы меня непременно предупредили.
Пусть злость и приходилось давить, глотать удары молча она уже не собиралась. Не тот возраст.
Из трубки донеслась негромкая брань Со Мён-сонё. От этого стало чуть легче.
Вытирая полотенцем волосы, Хи Со подошла к стеклу, за которым лежал город. Открытый вид был одним из немногого, что ей в отеле нравилось.
— Тётя. Я не могу долго говорить. Это ведь опять международный звонок. В молельне у вас сейчас, наверное, всё равно нет клиентов, так что не срывайтесь на Хэ Чжон из-за счёта, а говорите, что вам нужно.
— Приедешь в Корею — загляни. Поговорим при встрече…
— Простите, но, кажется, у нас нет тем, ради которых стоило бы встречаться.
Зачем ей встреча, было ясно. Она наверняка станет то ли просить, то ли угрожать, чтобы Хи Со изгнала духа. Иначе эта женщина не стала бы выслушивать её пререкания, а давно бросила бы трубку.
— И чем ты так занята, что забыла, кто тебя вырастил? Понимаю, у тебя ко мне обиды, но почему ты так жестока, когда я прошу тебя всего лишь делать то, что ты хорошо умеешь?
От такого уверенного, а то и обиженного голоса Хи Со усмехнулась.
Они с Хэ Чжон иногда об этом говорили: Со Мён-сонё, похоже, и правда считала себя для Хи Со не самым плохим опекуном. Как и для Хэ Чжон.
— Считать сейчас, сколько крови я пролила на ваших обрядах, наверное, ни к чему. В прошлый раз я ясно сказала: это было в последний раз, тётя. Не знаю, какого богатого клиента вы на этот раз подцепили, но, пока и правда не накликали на себя беду, прекратите обманывать людей.
Обычно Хи Со отделалась бы формальным прощанием и сама бросила трубку. Но после ночного сна она не могла сдержаться.
Со Мён-сонё была духовной сестрой её матери и хотя бы ради неё не должна была так с ней поступать.
Однако та, приняв её слова просто за упрёк, замолчала. Молчание тоже было одним из её орудий. К сожалению, на Хи Со оно не действовало.
— Видно, придётся всё-таки поставить на обряд Хэ Чжон…