Хи Со чувствовала, что Ким Чже Он смотрит на неё и улыбается с непроницаемым видом, но молча резала еду. Хоть так надо было выпустить подступающую злость.
Приглашённые на ужин были, судя по всему, в основном ближайшими людьми Ким Чжон Хёпа. Обращаясь к нему, они называли его то председателем, то дядюшкой. И, слушая их разговоры, Хи Со поняла одну вещь.
…С одержимым внуком тут обходятся на редкость щедро.
Ким Чжон Хёп ради того, чтобы выгнать духа из тела внука, придумал ей поддельную личность и женил его. А сейчас на людях он обращался с Ким Чже Оном именно как с будущим наследником.
Он что, уверен, что я выгоню духа?
Ким Чжон Хёп без стеснения выказывал Ким Чже Ону доверие. Когда он заявил, что новые направления GM Group будут зависеть исключительно от способностей Ким Чже Она, все закивали.
Хи Со машинально потянулась к бокалу с вином, но выпила воды и задумалась.
Если его так превозносят, тот, кто занял тело Ким Чже Она, не из тех, кто устраивает беды.
Духи по большей части не умеют сдерживать свои желания и свою жажду. Они стали духами из-за обиды, и, когда появляется орудие, чтобы эту обиду утолить, сдерживаться незачем. А одержимый для духа — как раз орудие.
Пользуются этим орудием по-разному: через голод, через похоть, через насилие. Общее у всех одно: их желания почти всегда примитивны.
Но по тому, что он вытворял до сих пор, одержимостью это никак не назовёшь.
А от Ким Чже Она никакой жажды не чувствовалось. Наблюдала она всего неделю, но Ким Чже Он жил будто по шаблону.
Ни в чём в его жизни не проявлялось ни порывов, ни примитивных желаний. Не открой он себя сам в первую ночь, Хи Со усомнилась бы в самой одержимости — настолько он выглядел «нормальным».
Задумалась о Чже Оне она, похоже, слишком глубоко. Хи Со вдруг с опозданием заметила, что вокруг стало тихо. Опомнившись, она увидела, что все смотрят на неё. По спине потёк холодный пот.
— У меня плоховато с корейским. Что вы сейчас сказали?
К счастью, на её наглую отговорку никто не указал.
— Госпожа, похоже, уже мыслями в дороге, а, господин директор?
Молодой мужчина, сидевший рядом с Чже Оном, пошутил, и все рассмеялись. Все они будто раздулись от смеха, и это было неприятно.
Чувствуя, что становится посмешищем, Хи Со перевела взгляд на Чже Она. Но тот лишь слегка приподнял бокал шампанского и улыбнулся, не дав никаких объяснений.
Ждать от него помощи было бы нелепо. Хи Со уже собиралась и дальше делать вид, что не понимает, но передумала.
— И куда же это я отправляюсь? — спросила она у молодого мужчины, с трудом растянув в улыбке один уголок губ.
— Для свадебного путешествия место не самое обычное, но романтичное. Желаю хорошо съездить.
Мужчина, который называл Чже Она господином директором, чокнулся с воздухом. И тогда все собравшиеся разом подняли бокалы, поздравляя её.
Лицо Хи Со от этих непонятных слов постепенно каменело.
— Похоже, лад у вас куда лучше, чем я думал.
— Это благодаря тому, что председатель нашёл мне невесту точно по мерке.
— Да. Невестушка тебе и правда под стать.
Ким Чжон Хёп тоже поднял бокал, произнося внуку добрые слова. От этой беседы деда с внуком Хи Со чуть не фыркнула, но сдержалась.
Как будто я одна тут пляшу под дудку токкэби…
Знакомы ей были только Чже Он, Ким Чжон Хёп и Со Хён А. Сидеть среди чужих людей и слушать непонятные разговоры было тошно. И даже их любопытные взгляды портили ей настроение.
Но взорвалась Хи Со по другому поводу.
— Полагаю, ты не вернёшься из свадебного путешествия с пустыми руками. Помни, что долгую командировку я разрешил именно ради этого.
— Недели вполне хватит, господин председатель. Хи Со тоже в Дубае впервые, съездим и вернёмся благополучно.
Услышав слова, сказанные Ким Чжон Хёпом, отставившим бокал, Хи Со на миг отказалась верить в реальность. Ей подумалось, что кто-то едет в Дубай что-то покупать. Но Чже Он быстро вернул её в действительность.
— Мы с Хи Со очень постараемся, господин председатель. Признаться, я не думал о детях, но, если это будет дочь, похожая на Хи Со, я согласен хоть сейчас. Не знаю, что вы пообещали Хи Со, но, если вы ей это дадите, она говорит, что готова и на десятерых. Что ж, остаётся постараться мне одному.
Что… похожая на кого? Какое ещё постараться?
Десятерых? Десять человек? Детей? Мне с тобой?
Говорят, если человек уж совсем ошалеет, у него отнимается язык. Хи Со сама не заметила, как приоткрыла губы и уставилась на Чже Она.
Дух, а туда же — сколько он меня вообще видел? Да и вообще. Тому, кто прилепился к чужому телу, такое вообще говорить пристало?
Как ни удивительно, даже её молчание Чже Он разглядывал так, будто перед ним любимая жена. А потом склонился к её уху и зашептал, словно нашёптывая слова любви:
— Если наш председатель узнает, что я уже раскрыл, кто вы… что он скажет? Не лучше ли вам подольше поизображать со мной счастье?
Нет, это не игры токкэби. Это ловушка кумихо 1. Она встретилась взглядом с непроницаемыми чёрными глазами, и Чже Он улыбнулся будто нарисованной улыбкой. Улыбкой для единственной на свете любимой супруги.
1 Кумихо — девятихвостая лиса-оборотень из корейских преданий, чарующая людей.
Ах ты… нечисть, которой и поминальной каши не достанется…
Хи Со через силу растянула дрожащие губы в улыбке. По счастью, эта улыбка вышла похожей не столько на вымученную, сколько на трепетную улыбку жены, глядящей на невероятно красивого мужа.
— Так… так жду. Дубай, свадебное… путешествие.
Ха. Ха. Ха. Только сегодня Хи Со узнала, что её смех может звучать до такой степени фальшиво. Ким Чжон Хёп, наблюдавший за ними, с опозданием рассмеялся ей в такт.
Первый званый ужин вышел для Хи Со чудовищным.
Когда всё закончилось, Хи Со устало побрела прочь из особняка Ким Чжон Хёпа.
Чже Он звал её вернуться вместе на машине, но настроения на это не было никакого. Продержись она рядом с Ким Чже Оном ещё немного — и повела бы себя как сумасшедшая.
Солнце уже село, тело было тяжёлым, как мокрая вата.
…Чем скорее я провожу этого духа, тем скорее перестану всем этим заниматься.
Играть невестку в семье чеболей, чего ей на роду написано не было, — на это ушли все силы до последней капли.
Ким Чжон Хёп был непроницаем, как тысячелетний удав, да и дух, прицепившийся к Ким Чже Ону, был не из простых.
Всё, что я выяснила, — что Ким Чжон Хёп что-то скрывает.
Если бы он и правда всей душой хотел изгнать духа из внука, то помог бы хоть чем-то, пусть самой мелочью.
Но Ким Чжон Хёп всего лишь бросил Хи Со рядом с Ким Чже Оном. И теперь, как сторонний наблюдатель, смотрел с того берега, как она горит.
— Старый хитрый уж.
Слушать было некому, так что и ругаться можно было свободно. Свернув с дорожки на газон, Хи Со вдруг остановилась. Каблуки были невысокие, но всё время увязали в земле.
Ну хоть бы что-нибудь получилось.
Хи Со не раздумывая сняла одну туфлю и ступила на траву босой ногой. Холодно не было, так что пройтись босиком было можно.
Она наклонилась, чтобы снять вторую, и замерла. Сзади кто-то был.
— …
Хи Со сняла и вторую туфлю и медленно выпрямилась. И, не успев разогнуться до конца, с силой махнула рукой.
Каблук резко рассёк воздух.
— Руки, бля, всё так же не держишь при себе?
Со всей силы пущенная туфля застыла в воздухе. Запястье перехватили, и рука, не совладав с усилием, задрожала.
Искусственный свет тускло осветил лицо мужчины. Узнав знакомые черты, Хи Со широко раскрыла глаза.
— Чхве Чжин Ук. Ты-то здесь откуда.
Мгновенно вспомнив его, Хи Со не сумела скрыть удивления. Но удивление быстро сменилось отвращением.
— Это мне надо спрашивать. Ли Хи Со. Ты-то здесь откуда, кто ты вообще такая, чтобы здесь находиться? Ты хоть понимаешь, где ты?!
— Что?
— По какому праву ты здесь, ты, со своими сраными играми в шаманку? А?