Но Чже Он, будто заранее знал, что она попытается сбежать, крепко стянул её талию и посмотрел ей в лицо. Странно сложившиеся уголки глаз даже сейчас притягивали взгляд.
— Будь я настоящим Ким Чже Оном, вы обращались бы со мной ласковее?
— Что?
— А ведь неправда.
Он попал в самую точку. Даже будь он и вправду Ким Чже Оном, мягким нравом она не отличалась изначально, а к таким вот скользким людям у неё и подавно не было иммунитета.
Но тут Хи Со вспомнила самое главное.
— Если бы ты вообще не занял это тело, мы бы и не встретились. Хватит нести чушь.
— Не встретились бы, значит…
Хи Со ответила Чже Ону с торжеством. И тогда его улыбка ненадолго померкла, а потом, наоборот, сделалась гуще. И он притянул её талию ещё ближе.
Расстояние между ними само собой сократилось. Хи Со в ужасе попыталась оттолкнуть его за плечи. Но, вопреки её желанию, они оказались так близко, что чуть не соприкоснулись губами.
— Ты что творишь?!
— Я рад, что вы так сказали, Хи Со.
Что это ещё за бред? Хи Со потеряла всякое желание отвечать. Дух — и рад встрече с экзорцистом; как на такое вообще возразить?
— Выходит, я встретил вас потому, что оказался в этом теле. Как же я этому рад.
Чже Он светло улыбнулся и перехватил её запястье, повернув его к себе. А потом с самым довольным видом поцеловал телесный пластырь, под которым что-то скрывалось.
От этой улыбки тянуло сладким цветочным духом.
Дальше Чже Он выбирал одежду очень старательно. Закончив с одеждой, взялся за обувь и украшения.
Покупки закончились только после того, как Хи Со ещё раз перекусила и дважды выпила чай. Когда ей уже хотелось немедленно рухнуть в постель, Чже Он вызвал водителя.
— На сегодня вы свободны.
Я бы тоже освободилась. Пусть работа экзорциста и из тех, что грязные, тяжёлые и опасные, но где это видано, чтобы призрак так тебя загонял?
Впору было завыть, и Хи Со крепко сжала губы и села в машину. Судя по тому, что водителя отпустили, Чже Он собирался вести сам.
— Ну как вам сегодня? Весело было? А, всё-таки те сапфировые серьги никак не идут у меня из головы.
— Весело? Что именно? Игра в госпожу?
— Игра в госпожу, ха-ха. Да, пожалуй, можно и так назвать. Хотя вам «госпожа» пока не очень идёт.
В отличие от вымотанной Хи Со, Чже Он выглядел бодрым. Приближался час крысы 1, когда сила духов растёт, так что ничего удивительного. Но разве днём Чже Он бывал вялым?
1 Час крысы — примерно с одиннадцати вечера до часу ночи.
От внезапного подозрения Хи Со прищурилась и уставилась на него.
— Никак тебя не пойму. Не дух места, не дух обиды — как ты умудряешься так изображать человека? Такого духа, как ты, я ни разу не видела.
Говорят, если одержимость длится очень долго и души срастаются глубоко, бывает, что получается человечнее самого человека, — но об этом только болтали. Ведь по закону вещей душа, лишённая своего тела, со временем истаивает.
На её вопрос Чже Он улыбнулся, сузив глаза. Он явно прекрасно знал, как эта улыбка выглядит.
От улыбки, которой можно было растопить и насквозь промёрзшую женщину, Хи Со резко отвернулась. И тогда Чже Он, чему-то посмеиваясь, пристегнул на ней ремень.
— «В первый раз» — приятно слышать это от вас.
— Хватит говорить так, что можно понять неправильно.
— Здесь всё равно слышим только мы двое, разве нужно осторожничать? Я ведь и водителя отпустил пораньше, чтобы вам было удобнее.
— Да, спасибо большое за заботу.
Хи Со ответила голосом, в котором не было и следа благодарности. Стоило голоду, мучившему её весь день, отступить, как накатила усталость. Похоже, из-за того, что после переезда в особняк она забросила тренировки, силы явственно убывали.
Завтра обязательно, пока этот призрак не встанет, потренируюсь и хоть что-нибудь да найду.
Хи Со упрямо держала слипающиеся глаза открытыми. Тем временем машина под управлением Чже Она быстро неслась по дороге.
Вопреки её мысли, что они едут в особняк, машина, не встретив ни одной пробки, остановилась в месте, знакомом даже Хи Со.
— Что это? Зачем мы здесь?
— Из-за того, что я сегодня гулял с вами, остались рабочие дела. Пойдёмте ненадолго со мной. Это недолго.
— Что? Куда это вместе?
— Не хочу оставлять вас ночью в машине одну. Идёмте.
Так если так, то просто отвези меня домой, и всё. Хи Со в изумлении уставилась на Чже Она.
Но, кроме усталости, у неё была и другая причина не выходить из машины.
— Какие дела можно доделывать на Хангане? Ты что, рамён тут варить и продавать собрался?
— Рамён на Хангане 2 — а что, неплохо. Может, когда станет посвободнее, откроем вместе рамённую? Планы на будущее построим позже, а пока выходите. Чем дольше вы со мной, тем выгоднее вам, разве нет?
2 На берегах Хангана стоят автоматы, где варят рамён быстрого приготовления, — популярное развлечение у сеульцев.
— Мерзость какая…
Хи Со невольно пробормотала это и вышла из машины.
Он был прав: чем дольше она с ним, тем выше шанс выяснить, что за дух сидит в Чже Оне. Ради этого можно было потерпеть и усталость, и неприятное место.
Но, когда Чже Он вдоль набережной направился к причалу, дело переменилось. Он привычно нашёл дорогой катер и легко на него взошёл. А потом протянул Хи Со руку.
— Садитесь. Ночной ветер ещё не холодный, прокатиться будет приятно.
— Ты что делаешь? Ты же говорил, надо доделать работу.
— Чтобы попасть на работу, надо сесть. Хотя прокатиться с вами тоже, конечно, входит в мои цели.
— Не шути со мной. Что ты задумал?
— Почему вы решили, что это шутка? Вы что, впервые на катере?
— Дело не в катере…
Хи Со шевельнула губами и осмотрелась.
Была глубокая ночь, но на Хангане было людно: бегуны, машины, идущие по мосту. Впрочем, это была людность только по меркам «обычных» людей.
Он что, знает что-то и потому меня сюда сажает?
Подозрение вспыхнуло разом, и взгляд Хи Со стал жёстче. Ханган был одним из самых опасных мест для тех, у кого открыта чувствительность. А после полуночи — тем более.
Прямо сейчас никакой дурной силы не чувствуется, но кто знает, когда что-нибудь появится.
Там, где собирается вода, собирается и тёмное начало. Оттого и в искусственных плотинах, и на болотах часто заводятся призраки. По счастью, Ханган — не стоячая вода, а сила самого течения была крепкой, так что тёмного в нём было меньше, но дело было не в этом.
Однако, увидев недоумение на лице Чже Она, Хи Со крепко сжала губы и поднялась на борт. Слабости показывать этому типу ей сейчас не хотелось.
И вскоре Хи Со оставалось только пожалеть о своём выборе.
Чже Он, похоже, управлял катером уверенно. Он не гнал и не бахвалился, а спокойно шёл против течения. И при этом не забыл подать Хи Со тонкий плед.
Что за наваждение.
Чем глубже становилась ночь, тем опаснее делалась привлекательность Чже Она за штурвалом. Натянувшаяся при каждом движении руки рубашка, ровно закатанные рукава, открывшие предплечья, — всё выставляло напоказ его мужскую суть.
Даже то, как понемногу растрепались всегда безупречно уложенные волосы, было слишком чувственным. Словно у русалки, которая завораживает людей и губит их.
— Куда мы плывём?
Катер шёл небыстро, так что повышать голос не требовалось.
На её вопрос Чже Он вместо ответа улыбнулся. А вскоре остановил катер у большого моста, пересекающего Ханган.
— Приехали.
— И какие дела у тебя тут?
Ты ведь не собираешься сбросить меня в воду и покончить со мной? Хи Со подозрительно сверлила его взглядом.
Подозрение в её взгляде было настолько неприкрытым, что Чже Он усмехнулся.
— Похоже, вы боитесь, что я вам тут что-нибудь сделаю?
— Ничего я не боюсь. Попробуй, если сможешь.
— Когда ведут себя так дерзко, у мужчин помельче просыпается ненужный азарт.