Шин безупречно вел Гу Яня по следу гнилостной Кровавой Ци. Спустя несколько часов стремительного бега сквозь ночные пустоши, дух беззвучно вынырнул из тени юноши, указав когтем на скрытую в скалах древнюю пещеру. Воздух вокруг нее буквально вибрировал от тяжелой, омерзительной энергии.
— Владыка, прямо там, внутри ущелья, — пророкотал Шин внутри сознания Гу Яня. — Там скрытый алтарь их авангарда. Они проводят ритуал подношения крови. Я чувствую Ци практика на Начальном уровне Золотого Ядра — это их Старейшина. И... там есть выжившие смертные из нашей бывшей секты.
Гу Янь не произнес ни слова. Его обсидиановые глаза оставались абсолютно пустыми, но шаг ускорился. Он вошел под своды мрачной пещеры, окутанной багровым туманом.
В глубине грота, вокруг пульсирующего кровью каменного алтаря, стояли культисты в багровых мантиях. В центре, у самого алтаря, высокий мужчина в костяной маске — Старейшина Секты Кровавого Тысячелетия — заносил ритуальный нож над скованными багровыми цепями пленниками. Это были ученики и слуги Синего Небосвода. Старейшина цинично улыбался, готовясь вырезать их сердца ради подпитки своего демонического источника.
— О, глядите-ка! Какая-то крыса сама прибежала в наше логово! — Старейшина обернулся, заметив вошедшего в пещеру тринадцатилетнего подростка в пыльном, порванном белом халате. — Потерялся, щегол? Или пришел добровольно отдать свою кровь?
Пленники у алтаря в ужасе застонали, узнав в вошедшем «калеку» Гу Яня. Они поняли, что надежды на спасение больше нет.
Гу Янь медленно шел вперед. Его руки были спрятаны в рукавах. Он даже не смотрел на рядовых культистов. Его взгляд сканировал алтарь.
— Где девочка в бледно-зеленом платье, которая жила в Восточном Павильоне? — тихо, леденящим душу шепотом спросил Гу Янь.
— Девчонка? А-а, та малявка? — Старейшина надменно хохотнул, поигрывая кровавым заклинанием на пальцах. —может, её уже пустили на корм Кровавым Червям по дороге, или она сдохла от истощения Ци. Кто знает? Для нас вы все — лишь расходный материал...
Старейшина не успел договорить.
Б-Б-БУМ!
Из тела тринадцатилетнего подростка хлынула Тьма Бездны, усиленная Средним уровнем Золотого Ядра. Огромное, монументальное давление в одно мгновение заставило воздух в пещере замерзнуть. Рядовые культисты крови просто лопнули, превратившись в кровавый ледяной фарш, даже не успев вскрикнуть.
Сам Старейшина, который секунду назад считал себя высшим хищником, внезапно рухнул на колени, ломая собственные суставы об каменный пол. Его лицо перекосилось от дикого, первобытного ужаса.
— Средний уровень Ядра?! Кто ты такой?! — закричал он, пытаясь активировать свою защитную Ци, но его энергия крови просто рассеивалась перед лицом Высшей Тьмы.
Гу Янь сделал один шаг, и пространство вокруг него пошло фиолетовыми трещинами.
— Я тот, кто сотрет твой род с лица земли, — произнес Гу Янь.
Он просто поднял руку и сжал пальцы в воздухе. Старейшина Кровавой Секты закричал от нечеловеческой муки. Иньский холод Бездны проник в его даньтянь, сковывая его собственное Золотое Ядро ледяными иглами. Капилляр за капилляром, сосуд за сосудом — кровь врага превращалась в смертоносные кристаллы. С сухим хрустом его меридианы взорвались, а его Золотое Ядро раскололось на куски внутри тела.
Старейшина рухнул, превращаясь в обледенелый труп. Он умер в страшных муках, так и не дав точного ответа: жива Гу Линь сейчас или мертва. Эта тайна осталась скрыта во тьме.
Гу Янь остался стоять посреди затихшей пещеры, проигнорировав шокированных, дрожащих от страха выживших учеников Синего Небосвода. Они смотрели на него как на самого жуткого демона.
Ярость внутри него утихла, сменившись бездонным, тяжелым спокойствием. Он медленно достал белый нефритовый кулон, подаренный сестрой, и сжал его в руке вместе с клочком зеленого шелка, который нашел в ее комнате.
На его губах появилась горькая, полная безумия усмешка. Он тихо произнес в пустоту:
Какая ирония... Стоило мне на мгновение опустить свой взор до уровня смертных и впустить в грудь тепло, как эта вселенная тут же напомнила мне свой главный закон. Вечность не имеет права на привязанность. То, что я едва успел нащупать среди серого пепла веков, снова вырвано с корнем. Мир изменил свои декорации, но его жестокая суть осталась прежней
Он посмотрел на свои ладони, где клубились две силы — золото мирской Ци и фиолетовый туман Бездны. Этот мир забрал у него единственное тепло. Мир заставил его страдать. И в этот миг Гу Янь мысленно сделал глубокий вдох, принимая законы этой вселенной. Он принял карму этого мира. Карма требовала от него страданий, одиночества и вечной борьбы? Что ж, тогда он сам станет кармой и роком для каждого, кто встанет на его пути. Если судьба сделала его бродячим культиватором без дома и семьи — он примет эту роль. Но он сыграет её так, что сами небеса содрогнутся.
— Шин, — тихо позвал Гу Янь, пряча кулон у сердца и разворачиваясь к выходу, полностью игнорируя спасенных пленников. — Мы уходим. Теперь наш путь лежит во тьме.
— Куда прикажете, Владыка? — Шин преклонил колено в тенях.
— Туда, где течет их кровь. Я найду её. А если она мертва… я заставлю этот мир захлебнуться в собственных слезах.
Гу Янь медленным, уверенным шагом покинул пещеру, навсегда исчезая в ночи как свободный, бродячий культиватор, несущий в себе силу древнего монстра