После того как мы попрощались с мамой и оставили позади родной Каменный Ручей, тракт встретил нас прохладным ветром и бесконечным шумом. Имперская дорога оказалась совсем не похожей на нашу деревенскую колею. Это была широкая, выложенная серым камнем мостовая, по которой в обе стороны тянулись повозки торговцев, крытые телеги и роскошные кареты с гербами. Мимо нас, поднимая тучи брызг, то и дело проносились всадники в начищенных до блеска доспехах.
Мы ехали уже четвертый день. Я сидел на телеге, подложив под бок мягкий тюк с вещами, и просто наблюдал за этим огромным, бурлящим миром. После тихой кузницы всё вокруг казалось непривычным, но внутри меня росло приятное предвкушение чего-то большого.
— Ваал... ну подожди... я сейчас точно упаду, — сзади раздался знакомый, совсем запыхавшийся голос.
Я повернулся и с улыбкой посмотрел на Миру. Подруга едва переставляла ноги, стараясь не отставать от нашей повозки. На её щиколотках и запястьях были плотно завязаны кожаные ремни, внутрь которых я зашил свинцовые пластины. Тяжело, конечно, но для её же блага.
— Еще немного, Мира, — подбодрил я её, даже не думая останавливать лошадь. — В Академии, куда мы держим путь, никто не станет давать поблажек. Там будут дети знатных лордов, которых с малых лет тренировали лучшие мастера. Если мы хотим выстоять, нам нужно быть сильнее и выносливее их всех.
— Но почему ты сидишь на мягких мешках, а я должна месить грязь? — надулась она, вытирая со лба капли пота.
— Потому что кто-то должен придумывать наши планы, пока ты развиваешь мышцы, — хохотнул я и похлопал по деревянному ящику, стоявшему рядом. — К тому же, я ведь не бездельничаю.
Это была правда. Пока отец лениво правил лошадью и дымил трубкой, я вовсю колдовал над своим новым изобретением. В моих руках были две медные пластины, моток тонкой серебряной проволоки и щепотка мелких кристаллов той самой соли из пещеры.
Обычные маги тратили годы, чтобы заучить длинные, сложные заклинания. Они пафосно махали руками и выкрикивали слова на древних языках, просто чтобы зажечь костер. Но я чувствовал магию по-другому. Для меня энергия, разлитая в теле, была похожа на воду: если дать ей правильное русло, она сделает всё сама. Я аккуратно обматывал медь серебряной нитью, создавая тайные наручи. Моя задумка была простой — собрать внутри этих пластин побольше силы, чтобы в нужный момент выпустить её одной мощной искрой и ошеломить любого противника без единого лишнего слова.
— Слышь, сын, — отец обернулся ко мне, кивнув на обогнавшую нас богатую карету, окруженную четверкой стражников. — Видал, как плавно идет? Наверное, господа внутри даже кочек не замечают.
Я посмотрел на тяжелые кожаные ремни, на которых держался кузов кареты.
— Красиво, пап, но можно сделать куда лучше. Если вместо кожи поставить стальные пружины, а колеса обтянуть мягкой резиной, то можно будет хоть по скалам летать. Вот приедем в Столицу, я тебе покажу чертежи.
К вечеру небо совсем потемнело, пригнав тяжелые тучи, и начался мелкий, противный дождь. Тракт мгновенно развезло, и мы решили остановиться на ночлег в придорожном трактире «Сытый кабан», который удачно показался у самой развилки.
Это было большое, надежное здание из темного камня, обнесенное высоким бревенчатым забором. Во дворе уже стояли десятки телег, а из окон первого этажа лился теплый свет и доносился дружный говор множества голосов.
Отец аккуратно устроил нашу лошадь под навесом, прикрыл повозку брезентом, и мы зашли внутрь. Нас сразу окутал густой запах жареного мяса, свежего хлеба и домашнего эля. Свободных мест почти не было: за длинными столами спорили купцы, отдыхали усталые наемники и переговаривались простые путники.
Мы отыскали скромный уголок у самой стены. Мира с тихим вздохом облегчения опустилась на скамью, даже не пытаясь снять свинцовые утяжелители.
Пока нам несли ужин, я разглядывал стойку хозяина. Над его головой висел большой стеклянный шар, внутри которого лениво переливался мягкий желтый свет. Красивая вещица, но жутко непрактичная. Энергия из нее буквально улетала в никуда, рассеиваясь под потолком. Местные умельцы просто вливали ману в кристалл и ждали, пока она испарится. «Эх, — подумал я, — если бы они сделали нормальное зеркальное донце, эта лампа светила бы в десять раз ярче и дольше».
Вскоре нам принесли густую похлебку с мясом и пышный хлеб. Мира тут же принялась за еду с таким аппетитом, что на нее было приятно смотреть. Деревенская хрупкость постепенно уходила из ее движений, уступая место ловкости и собранности.
Вдруг шум в зале приутих. Дверь со скрипом отворилась, и внутрь зашли трое мужчин в потертых кожаных куртках с железными бляхами. На их поясах покачивались широкие тесаки, а взгляды так и искали, к кому бы прицепиться.
— Опять эти дорожные задиры, — послышался пугливый шепот за соседним столом.
Троица не спеша двинулась через зал. Один из них, с порванным ухом и неприятной ухмылкой, огляделся и остановил свой взор на нашем столе. Мира, хоть и устала с дороги, выглядела очень опрятно в своем новом костюме, который ей сшила моя мама.
— Эй, почтенный! — громко крикнул с порванным ухом, направляясь прямо к нам. — Откуда такие нарядные едут? Видать, кошелек у тебя знатно набит, раз девчонку как городскую барышню одеваешь. Поделился бы с бродягами на доброе дело, а? На дороге ведь всякое случается... кони ломают ноги, телеги горят.
Отец медленно опустил ложку. Его плечи под курткой напряглись. Я аккуратно коснулся его руки под столом, призывая к спокойствию.
— Слушай, приятель, — спокойно, но твердо сказал Кайден, глядя задире прямо в глаза. — Мы мирные люди, платим дорожную пошлину и никого не трогаем. Иди своей дорогой.
Мужчина нахмурился, его рука потянулась к рукояти тесака.
— Ты как со мной разговариваешь, кузня...
— Эй, Лысый! — прикрикнул на него трактирщик из-за стойки. — Ну-ка придержи коней! В моем доме драки не устраивать, идите на улицу, если чешутся кулаки!
Лысый злобно зыркнул на отца, сплюнул на пол и указал на нас пальцем.
— Ладно, старик. Ночь длинная. Посмотрим, как ты запоешь, когда выедешь за ворота.
Они развернулись и вышли под дождь. Мы доели в тишине. Все понимали, что эти люди просто так не отступят и наверняка устроят засаду на тракте.
Когда мы поднялись в маленькую комнатку на втором этаже, отец развернул холстину, в которой лежал наш новый меч. Серый металл тихо запел от легкого прикосновения.
— Ваал, они ведь нас караулят, — тихо сказал отец.
— Знаю, пап. Поэтому мы уедем прямо сейчас, через задний двор. Дождь смоет наши следы, а если они полезут... что ж, проверим в деле наши новые штуки.
Мира встала рядом с нами, решительно сжав кулаки.
— Я помогу. Я больше не боюсь.
— Тогда снимай свои свинцовые ремни, — улыбнулся я. — Сейчас нам нужна скорость.
Через несколько минут мы тихо вывели повозку через грузовые ворота трактира. Ливень стеной скрывал нас от чужих глаз. Мы отъехали на пару километров, как вдруг наша лошадь тревожно зафыркала и встала.
Прямо посреди дороги лежало поваленное дерево. А из лесной темноты с обеих сторон тракта начали появляться фигуры. Их было около десяти. Впереди шагал давешний Лысый, держа в руках тяжелый арбалет.
— Ну что, голубчики, попались? — оскалился он. — Бросайте оружие и телегу, если хотите остаться целыми!
Я тихо скользнул на дно повозки. Мои руки под курткой уже горели от скопившейся энергии. Медные наручи приятно согревали запястья.
— Пап, бери тех, что по центру, — прошептал я. — А я разберусь с левым краем. Мира, прикрывай отца со спины.
Кайден не стал ждать. Он шагнул вперед и с коротким замахом выхватил меч. Воздух вокруг лезвия пронзительно загудел. Один из бандитов бросился на него с топором, но наш новый клинок с легким свистом перерубил топорище вместе с железным набалдашником, словно это была сухая ветка. Нападавший от неожиданности кувыркнулся в грязь. Наш вибро-меч работал идеально, разделяя металл без всяких усилий.
Лысый вскрикнул и спустил тетиву арбалета, но отец ловко качнулся в сторону, и тяжелая стрела лишь щелкнула по деревянному борту телеги.
— Теперь мой черед, — прошептал я.
Я выскочил из повозки и побежал к троим задирам, которые пытались обойти отца сбоку. Один из них замахнулся на меня ножом, но я просто выставил вперед руку, целясь в металлическую пряжку на его груди.
«Вперед!» — мысленно скомандовал я своей силе.
В темноте ночи с громким хлопком вспыхнула яркая синяя искра. Мощный разряд тока, усиленный моей маной, ударил прямо в мокрую одежду нападавшего. Его знатно тряхнуло, глаза округлились, и он без чувств повалился прямо в лужу. Вода отлично передала заряд, а меня самого спасла хитиновая подкладка внутри наручей.
Остальные двое застыли в полном шоке.
— Маг! Он колдует без слов! — испуганно закричал один из них.
Я быстро сделал шаг вперед и коснулся его плеча. Еще один яркий хлопок — и парень отлетел в кусты, напрочь позабыв о драке. Мои наручи опустели, но левый фланг был полностью чист.
Кайден тем временем ловко орудовал в центре. Его гудящий меч наводил на разбойников настоящий ужас — любое их оружие разлеталось на куски от малейшего касания. Отец двигался уверенно и спокойно. Мира тоже не подвела: когда один из раненых попытался зайти отцу в бок, она ловко подставила ему подножку и перетянула по спине подвернувшейся деревянной палкой. Мои тренировки не прошли даром — она отлично держала равновесие на скользкой дороге.
Всего за пару минут всё успокоилось. Почти все нападавшие растерянно барахтались в грязи, а Лысый стоял на коленях, испуганно глядя на гудящее лезвие у своего горла.
— Ну что, приятель, — переводя дух, улыбнулся Кайден. — Все еще хочешь плату за проезд?
Лысый лишь судорожно сглотнул, боясь пошевелиться. Я подошел ближе и аккуратно снял с его пояса мешочек с монетами, которые они отобрали у других путников.
— Это пойдет на починку нашей телеги, — сказал я, пряча добычу. — А теперь забирай своих людей и уходи. Если еще раз увидим вас на тракте — пощады не будет.
Отец убрал меч, и тот мгновенно затих. Мы дружно навалились, столкнули поваленное дерево в кювет, и наша повозка снова покатилась вперед, оставляя позади ночной переполох.
Когда дождь наконец прекратился и сквозь тучи пробились первые лучи утреннего солнца, отец весело обернулся ко мне:
— Ну и силен же ты, Ваал! У меня аж уши заложило, когда твоя молния бахнула.
— Это просто правильное использование силы, пап, — с улыбкой ответил я, снимая остывшие наручи. — Мана творит чудеса, если направить ее с умом. В Столице я найду материалы получше, и мы сделаем что-то еще более интересное.
Мира, сидевшая рядом со мной на мешках, восторженно захлопала в ладоши.
— Ваал, это было так круто! Научишь меня так же? Чтобы просто рукой — и бабах!
— Обязательно научу, — тепло ответил я, глядя вперед.
Там, сквозь тающий утренний туман, уже начинали проступать величественные, уходящие в самое небо шпили Высшей Академии Магии.
— Но сперва надевай обратно свои свинцовые утяжелители. До города осталось совсем немного, и этот путь мы пройдем пешком.
Мира шутливо простонала, но спорить не стала. Она уже прекрасно понимала: настоящая сила рождается в труде. И мы были полностью готовы выковать свое будущее.