Работа в кузнице мастера Торна вошла в плотный, отлаженный ритм. Каждый день Ваал приходил в ремесленный квартал к самому рассеиванию утреннего тумана, когда над крышами едва поднимались первые дымы, а из печей вырывались первые языки пламени.
Тяжелый, монотонный труд у наковальни стал для Ваала лучшей эмоциональной разгрузкой после выматывающих лекций в Академии и жестоких тренировок на полигоне. Сказывалась и закалка Алиаса, и природное чутье к металлу — Ваал орудовал тяжелым трехкилограммовым молотом с невероятной легкостью. Там, где обычному подмастерью требовалось сделать десяток ударов, Ваал справлялся за четыре: его рунические каналы подсознательно подпитывали мышцы маной, направляя импульс точно в цель.
Мастер Торн не мог нарадоваться на нового работника. Заказы, на которые раньше уходила целая неделя — ковка массивных рессор для тяжелых гильдейских карет, усиление шахтерских кирок и выправка проката, — с Ваалом щелкались как орехи.
— Ну парень, у тебя не руки, а гидравлический пресс! — хохотал Торн, потирая промасленную бороду и протягивая Ваалу положенные два серебряных за смену. — С твоей хваткой мы за месяц всю ремесленную улицу за пояс заткнем!
Но самое важное для Ваала начиналось вечером. Когда Торн уходил домой, заперев ворота, а в кузнице воцарялась глубокая полумрак и тишина, озаряемая лишь малиновым отблеском остывающего горна, Ваал доставал доспехи своего отряда.
Он методично простукивал каждый миллиметр кирасы Борса, заделывая микротрещины, полученные во время прорыва. На нагрудники Кая и Леона он наносил свежие, точнейшие рунические цепочки на облегчение веса и рассеивание физического удара. Занятия на факультете бытового зачарования и советы профессора Сигурда давали о себе знать — руны ложились ровно, мгновенно напитываясь маной и исчезая в структуре стали.
А по утрам были тренировки у профессора Брандона. Суровые уроки наставника приносили свои плоды. Ваал больше не делал ни одного лишнего движения. Его фехтование избавилось от тяжеловесности: навыки, подсмотренные у Дерека из рода Арден, и ежедневные спарринги с Маркусом превратили его стиль в опасную смесь жесткой силы подземелья и выверенной академической защиты. Даже сам Брандон, наблюдая за тем, как Ваал уходит от атак сразу двоих старшекурсников, лишенных маны, лишний раз не орал, а лишь сдержанно кивал головой.
Ближе к концу недели вся компания — Ваал, Борс, Кай, Леон и Мира — собралась за дальним дубовым столом в уютном, слегка шумном трактире неподалеку от ремесленного квартала. На столе дымилось свежее жареное мясо с картофелем, стояли кружки с прохладным сбитнем и пышные хлебные караваи.
Мира, выглядевшая отдохнувшей и сияющей, с гордостью выложила на скамью результаты своего многодневного труда.
— Ну всё, парни, вы теперь у меня короли комфорта! — с улыбкой заявила она, заправляя за ухо золотистый локон. — Я закончила пошив всех трех палаток! Ткань пропитана водоотталкивающим составом, а на каркасные швы я наложила бытовые руны сохранения тепла. Даже если снаружи будет мороз или проливной дождь, внутри удержится приятное сухое тепло. А еще я сделала пять плотных набивных матрасов и подушки! Зачаровала их на защиту от сырости и плесени. Никаких холодных камней под спиной в Алиасе больше не будет.
— Мира, ты просто спасительница, — искренне произнес Кай, отламывая кусок хлеба. — Прошлый раз мы спали прямо на лапнике и промокших плащах, я потом два дня шеей повернуть не мог. Кстати о хлебе! Я ведь устроился в большую городскую пекарню «Золотой Колос»!
— Ого, пекарем стал? — хмыкнул Леон.
— Ну, пока не главным мастером, конечно, — хохотнул Кай. — Встаю в четыре утра, раздуваю огромные печи, таскаю ящики с мукой и раскладываю свежие пышущие корзины по доставке. Работа жаркая, пыльная, но платят честно — шестнадцать бронзовых в день! Да еще и выпечкой угощают. Теперь у нас со свежим хлебом проблем никогда не будет.
— А я нашел место потише, — подал голос Леон, сделав глоток сбитня. — В торговой ремесленной мастерской за прилавком сижу. Веду учет инструмента, принимаю заказы на мелкий ремонт и общаюсь с клиентами. Оплата — пятнадцать бронзовых в день, зато не в пыли и на свежем воздухе. Заодно изучаю, на что в столице самый высокий спрос и как купцы цены сбивают. Для будущего пригодится.
— Ну а ты что, Борс? — Ваал повернулся к молчаливому гиганту. — Весь день в саже или в земле?
Борс вытер усы рукавом и басовито ухмыльнулся:
— В земле, Ваал, в самой настоящей! Пошел помогать господину Кортону. У него огромное хозяйство на полях за городом, да еще свой магазин овощей и фруктов на центральном рынке и пару лавок. Я там за главного грузчика и охранника склада. Таскаю мешки, разгружаю телеги с яблоками и капустой, слежу за порядком. Кортон — дядька мудрый, платит по восемнадцать бронзовых в день, да еще с собой кабачки, зелень и свежие фрукты дает. В общем, на жизнь нам всем теперь более чем хватает.
Борс пододвинулся ближе к столу и понизил голос, оглядываясь по сторонам:
— Кстати, про Кортона. У него есть давний знакомый, купец, который продает недвижимость. Вы же понимаете, что снимать комнаты в трактирах или ютиться по углам — это глупость? Деньги уходят как вода в песок. Так вот, этот знакомый продает дом на тихой окраине столицы, в жилом районе. Настоящая крепость: три просторные спальни, огромная кухня с печью и очагом, а главное — глубокий, сухой подвал! В нем и склад для снаряжения можно сделать, и твою мастерскую, Ваал.
— И сколько просят за такое счастье? — прищурился Леон.
— Семьсот золотых монет, — выдохнул Борс. — Сумма бешеная, согласен. Дороговато. Но Кортон говорит, дом стоит каждого медяка. Зато это будет наш собственный очаг. Никаких хозяев, никакой аренды. Выполнили контракт в Алиасе — вернулись к себе домой.
Ваал задумчиво постучал пальцами по дубовой столешнице:
— Семьсот золотых — сумма огромная, но вполне реальная, если правильно распределять трофеи. Запомните этот вариант. Отдохнем, спустимся пару раз в подземелье — и переберемся в свое жилье.
На следующий день вся пятерка отправилась в величественное здание Гильдии Авантюристов. Высокие мраморные колонны, шум сотни искателей приключений и парящие под потолком магические сферы-оповещатели создавали особую, строгую атмосферу.
Ваал подвел отряд к стойке регистрации.
— Мы хотим официально зарегистрировать боевую группу и пересчитать ранги после событий на Нижнем пороге, — спокойно произнес он регистратору.
Седовласый клерк в строгом сюртуке быстро проверил их бумаги, выписки из отчетов армейского командования и наградные листы.
— Так... Ваал, Борс, Кай, Леон и Мира. Регистрация нового отряда стоит по одной серебряной монете с каждого члена группы. Сдавайте взнос.
Отдав пять серебряных, ребята дождались, пока клерк проставит тяжелые печати на их личных карточках.
— Так, а теперь по вашим заслугам, — клерк с уважением посмотрел на отряд. — На Нижнем пороге вы проявили себя более чем достойно. Гильдия пересматривает ваши статусы. Мира, как целительница, работавшая в условиях смертельной опасности и спасшая десятки жизней, получает рекомендацию на повышение сразу на две ступени ранга!
Мира на мгновение замерла в полном недоумении. Она прекрасно помнила, как на Нижнем пороге была полностью истощена, как у нее не оставалось сил даже на простейшее заклинание, а вся ее «помощь» казалась ей самой каплей в море. Однако девушка разумно решила промолчать, не перебивая гильдейского чиновника.
— Ваал, Борс, Кай и Леон — вам одобрено представление на одну ступень ранга, — продолжал клерк. — Разумеется, новые жетоны вы получите только после прохождения стандартного гильдейского экзамена на подтверждение квалификации. Дату вам назначат позже. Кроме того, вам положены официальные выплаты от армейского штаба и гильдейского фонда за эвакуацию гражданских и участие в сдерживании прорыва. Каю, Леону и Ваалу, как бойцам эвакуационной группы, выплачивается премия по пять золотых монет каждому. И дополнительно — компенсационная выплата за участие в боях на Нижнем пороге по одной золотой монете каждому члену группы, включая Борса и Миру.
Когда на стол перед ними высыпали увесистый кошель со звонким золотом, у Кая и Леона даже глаза загорелись.
Вечером, вернувшись в общежитие, Ваал выложил все монеты на стол и посмотрел на друзей:
— Не стройте иллюзий и не теряйте голову от вида золота. Да, сейчас у нас скопилась хорошая сумма. Но не забывайте: большая часть трофеев и наград с Нижнего порога досталась Хозяину Охоты и старшим офицерам — именно они забрали самые ценные туши и ядра бестий. То, что дали нам — это просто честная плата за работу и риск. Расходовать эти деньги нужно с умом.
Все трезво кивнули. Рассудительность Ваала мгновенно охладила пыл.
— И еще один момент, — добавил Ваал. — Пока мы не купили тот дом, про который говорил Борс, держать дорогое снаряжение, запасную броню и ценные материалы в общежитии или на съемных квартирах нельзя — украдут или испортят. Я разговаривал с Бронном. Он сам сказал, что у него склад пустой, и от пары комплектов оружия и брони ничего не будет, пусть полежат у него в доме. Там всё под присмотром, никто не тронет.
За три дня до запланированного спуска в подземелье отряд отправился на центральный рынок Столицы, чтобы закупить необходимое снаряжение.
Первым делом они направились в лучшую кожевенную лавку квартала. Старая сумка Борса, которую в свое время брали за двенадцать золотых, пережила десяток спусков и после когтей тварей Алиаса на Нижнем пороге превратилась в ничто — из нее сыпались вещи, а лямки держались на соплях.
— Нам нужна самая прочная, лучшая сумка из новых. Брать подержанную больше не будем, — сказал Ваал мастеру-кожемяке.
За двадцать пять золотых монет Борс получил новенький, великолепный и невероятно крепкий рюкзак из толстенной вощеной кожи вола. Изделие пахло свежей выделкой и дегтем: идеальные двойные швы, усиленное монолитное дно, мощные медные заклепки и широкие наплечные ремни, подшитые мягким войлоком.
Но главное — характеристики этой артефактной модели превосходили прошлую сумку по всем параметрам. Мастер нанес глубокие слои пространственных рун: внутренний объем рюкзака был увеличен в пятнадцать раз, а чары облегчения веса работали настолько эффективно, что снижали реальную массу загруженных вещей в двадцать раз.
Попробовав рюкзак на вес и подергав ремни со всей своей гигантской силы, Борс, довольный как ребенок, тут же закинул его за спину. Даже полностью набитая походная экипировка отряда ощущалась в нем не тяжелее пары буханок хлеба.
Затем отряд зашел в артефактные и хозяйственные ряды:
Купили три новых, надежных стальных огнива с трутом (прошлые потерялись в хаосе эвакуации);
Взяли качественные точильные камни различной зернистости для клинков;
Закупили большой запас стерильных бинтов, пропитанных антисептическими отварами.
Провизию же решили докупить позже, непосредственно перед самым выходом к подземелью, чтобы продукты оставались максимально свежими.
Но самыми ценными и дорогими покупками стали магонасыщенные предметы для Миры и безопасности отряда.
В алхимической лавке Ваал выложил деньги за четыре зелья малого исцеления высокой концентрации в толстостенных стеклянных флаконах. А в ювелирном ряду они подобрали два хороших магических кольца для Миры — одно из которых ускоряло восстановление маны, а второе чуть усиливало эффективность ее исцеляющих заклинаний. Для надежности Ваал докупил еще три дешевых кольца-заготовки из низкой меди — чтобы в случае долгого боя у целительницы всегда был запасной источник для сброса магии.
Вернувшись в академический городок, Ваал посмотрел на собранные вещи.
— Ну вот, основное снаряжение у нас на руках, — произнес он. — Провизию докупим накануне. Завтра утром я иду к профессору Сигурду и профессору Брандону, чтобы официально отпроситься на время рейда. Отдадим прошения, возьмем припасы — и выдвигаемся к Вратам Алиаса. Наша цель — двадцать третий этаж и эхо-магнетит.