Утро в Столичной Академии Магии началось для Ваала с удушающего чувства неловкости.
После пышной церемонии на Императорской площади прошло меньше суток, но слухи разлетелись по коридорам учебных корпусов с молниеносной скоростью. Куда бы Ваал ни направился — к главному корпусу артефакторики, через внутренний двор или вдоль длинных арочных галерей — везде он натыкался на шепотки и пристальные взгляды.
— Смотрите, это он...
— Тот самый первокурсник, которому сам Гильдмастер и Император вручили орден «Золотое Созвездие Спасения»!
— Говорят, он один из учеников самого строгого профессора Брандона, который на этой же церемонии получил орден «Стальной Авангард»...
— Да ну, прямо на первом курсе? Из бытового зачарования?!
Ваал натянул пониже воротник куртки и ускорил шаг, проходя мимо группы второкурсников с факультета боевой магии. Ему было не по себе. Эта незваная слава жгла плечи сильнее, чем раскаленный горн в кузнице.
Усевшись на заднюю скамью в лекционной аудитории, парень скрестил руки на груди и уставился в окно, погружаясь в тяжелые мысли. В памяти всплывали тёмные, залитые кровью коридоры Нижнего порога и безумные глаза бестий Алиаса.
«Все эти разговоры... они ведь даже не понимают», — думал Ваал, глядя на беззаботно смеющихся студентов.
Он трезво и сурово анализировал произошедшее. До 21-го этажа монстры в Алиасе были объективно слабыми. С обычными стаями клыкачей или пещерных гоблинов спокойно справились бы даже старшекурсники боевого факультета Академии, не говоря уже об опытных наемниках. В нормальных условиях это была бы суровая, но контролируемая практика.
Но на Нижнем пороге всё пошло крахом. Из-за вожака и резкого всплеска скверны твари стали на порядок сильнее, агрессивнее и сплоченнее. Они действовали как единый, ведомый чужой волей организм.
«Мне одновременно и повезло, и чертовски не повезло, — сделал вывод Ваал. — Не повезло оказаться в самом эпицентре этого ада, пропустив нормальное, планомерное развитие. А повезло... просто выжить там, где больше семидесяти сильнейших воинов Империи и опытных мастеров кланов легли костьми. Но считать себя великим героем из-за этого — смертельная глупость».
К середине дня, когда лекции закончились, ажиотаж в коридорах немного спал, и Ваал с облегчением вздохнул, направляясь в мастерские.
Жизнь постепенно возвращалась в свое привычное, размеренное русло. Ваал с головой ушел в учебу на факультете артефакторики и бытового зачарования. Практика в мастерских действовала на него успокаивающе.
Вместе с Элианом они образовали удивительно продуктивный дуэт. Элиан, происходивший из знатного, но не богатого рода, обладал феноменальной теоретической базой. Он сходу щелкал сложнейшие формулы распределения мано-потоков и мог наизусть зачитать структуру любого рунического связующего. Ваал же, обладая реальным боевым опытом и наработанным чувством металла, брал на себя физическую часть: точную ковку, гравировку микроскопических каналов и филигранную обработку деталей.
За парами и практикой Ваал не забывал и о своей главной цели. Во время работы за зачаровательным верстаком он раз за разом возвращался мыслями к своему будущему оружию.
Из-за внезапного прорыва и экстренной эвакуации его замысел ковки уникального вибро-клинка оказался поставлен на паузу. Ему так и не удалось добыть редкие металлы — эхо-магнетит с 23-го этажа и живой свинец с 39-го. Все имевшиеся ресурсы и время ушли на ремонт доспехов и подпитку защитных барьеров на Нижнем пороге.
«Ничего, — размышлял Ваал, аккуратно нанося руну стабилизации на медную пластину. — Месяц, максимум два. За это время ситуация в Алиасе окончательно уляжется, я подтяну форму, и мы с отрядом вернемся туда. На этот раз — за моей рудой».
Закончив работу и попрощавшись с Элианом, Ваал забрал свои вещи и направился к выходу из Академии. Наступило время тренировки у Брандона.
На тренировочном полигоне ветерана Брандона стоял привычный запах сухой земли, полыни и старого дерева. Сам ветеран стоял в центре площадки, опираясь на массивный тренировочный клинок. Его суровое лицо не выражало ничего, кроме привычной требовательности. На груди, разумеется, не было никакого ордена «Стальной Авангард» — наставник презирал показуху.
— А, явился, «герой Империи», — хмыкнул Брандон, окинув Ваала цепким взглядом. — И как тебе наряды да ордена? Шея не затекла от тяжести золота?
— В доспехе удобнее, наставник, — ровно ответил Ваал, снимая верхнюю куртку.
— Это уж точно, — Брандон прищурился. — Ладно, хватит зубы скалить. Говори прямо: чего ты добился там, внизу? Как мечник. Только без гильдейских сказок.
Ваал на секунду задумался, подбирая точные слова:
— Полноценно практиковать технику магического мечника у меня не вышло, наставник. В том хаосе на заклинания и связки просто не было времени и маны. Но в реальной рубке я научился другому. Я стал быстрее считывать движения врага. В бою против стаи ты либо видишь уязвимую точку в броне твари и бьешь туда без колебаний, либо успеваешь уйти из-под удара. Я научился уклоняться и чувствовать дистанцию так, будто от этого зависит жизнь. Потому что от этого действительно зависела жизнь.
Брандон молча выслушал его, скупо кивнул, а затем резко вскинул тренировочный меч:
— Слова — это пыль. Покажи.
Ваал мгновенно выхватил свой деревянный клинок и встал в стойку. Брандон не стал ждать — он шагнул вперед и нанес стремительный, тяжелый диагональный удар.
В прошлые месяцы Ваал попытался бы глухо принять этот удар на блок или подставить щит, теряя равновесие и отбивая руки. Но теперь все сработало на инстинктах. Ваал слегка сместился с линии атаки, коротко и слитным движением подставил плоскость своего клинка, парировав меч Брандона и пустив его силу по касательной вниз.
Деревянные мечи с сухим треском соприкоснулись. Ваал тут же попытался перейти в контратаку, сделав выпад в корпус наставника... но Брандон просто легко качнул корпусом влево, зацепил меч Ваала гардой и легонько ткнул парня рукоятью в грудь, заставив отступить.
— Парируешь отлично, двигаешься мягко, — произнес Брандон, опустив меч. — Но вот твоя атака... Это дрянь, Ваал. Ты бьешь так, будто перед тобой сидит тупоголовый пещерный клыкач! Тварь прет напролом, ей не нужны финты, ей нужен прямой урон в тушу. А человек думает! Человек хитрит, обманывает и ждет твоей оплошности. Ты забыл, как атаковать думающего противника.
Брандон закинул меч на плечо и прошелся вдоль края полигона.
— Ты пережил прорыв, и это изменило твой бой. Ты стал выносливее и жестче, но застрял в шаблоне «человек против бестии». Если ты не перестроишься, любой средний фехтовальщик с академической базой поймает тебя на контрманевре. Анализируй свои ошибки прямо сейчас.
Ветеран повернулся к краю площадки, где разминались другие его ученики — в основном старшекурсники дворянского происхождения или опытные наемники.
— Маркус! Сюда! — рявкнул Брандон.
Из группы выделился высокий, подтянутый парень с дорогой кожаной защитой и красивым дуэльным мечом. Это был один из давних учеников Брандона, гордившийся своими успехами в академических турнирах. Маркус вальяжно вышел на круг, смерив Ваала пренебрежительным взглядом.
— Наставник? Поединок с первокурсником? — Маркус усмехнулся, крутанув меч в руке. Затем он уставился на Ваала и громко, с явным сарказмом произнес: — О-о, так это тот самый великий герой из Алиаса? Выжил в толпе вонючих гоблинов и решил, что теперь стал непобедимым мастером клинка? Ха-ха! Пережить панику в подземелье и красиво фехтовать против настоящего мечника — это совершенно разные вещи, парень. Ты думаешь, что после Алиаса стал сильнее? Не смеши меня.
Ваал замер. Внутри у него закипела сухая, обжигающая злость.
Этот парень стоял здесь, в чистеньком зальчике, в отглаженной форме, и глумился над тем, что Ваал пережил. Маркус не видел разорванных в клочья воинов. Он не слышал хрипа умирающих товарищей и не пробивал путь сквозь стену из мяса и клыков, когда мана выжжена до капли.
Ваал ничего не ответил. Он лишь молча сделал шаг вперед, крепче сжав рукоять деревянного меча. Его глаза стали холодными и темными.
— Бой! — отрывисто скомандовал Брандон.
Маркус мгновенно сорвался с места, демонстрируя идеальную, академическую стойку. Он сделал быстрый ложный выпад вправо, затем изящно перевел клинок влево, рассчитывая красиво зацепить Ваала за плечо и высмеять его перед наставником.
Но для Ваала, видевшего стремительные, хаотичные и смертоносные броски элитных тварей Алиаса, эти «красивые» движения Маркуса казались медленными, как движение в киселе. В них не было настоящей угрозы — только спесь.
Маркус совершенно не умел принимать тяжелые удары. Он привык к легким касаниям и турнирным очкам. У него не было навыка глухой блокировки, которым обладал Брандон.
Ваал не стал играть по правилам дуэлянтов. Он просто проигнорировал ложный финт Маркуса. Сделав короткий, жесткий шаг вбок, Ваал сбил выпад противника легким касанием клинка, а затем наотмашь, с наработанной в подземелье тяжелой силой, нанес прямой таранный удар гардой и плечом прямо в грудь Маркуса, одновременно подсекая его опорную ногу.
Раздался тяжелый глухой удар и треск.
Маркус даже не понял, что произошло. Воздух с силой вырвался из его легких. Он потерял равновесие, беспомощно взмахнул руками и со всего маху грохнулся спиной на твердую землю полигона. Его красивый дуэльный меч отлетел в сторону.
Ваал мгновенно сделал шаг вперед и опустил острие своего деревянного клинка прямо в горло лежащего соперника.
На полигоне воцарилась звонкая тишина. Маркус лежал на земле, широко раскрыв глаза, глотая пыль и воздух ртом, как вытащенная на берег рыба. В его глазах читался абсолютный, непередаваемый шок.
— Достаточно! — пробасил Брандон. — Маркус, встать и марш отсюда. Три круга бегом и на отработку базовых стоек.
Поверженный ученик, сгорая от стыда и все еще тяжело дыша, подхватил с земли свой меч. Он поджал хвост, но перед тем как побежать, на секунду задержал взгляд на Ваале и тихо, неловко виновато выдавил:
— Слышь, Ваал... ты это... не обижайся за мои слова. Я не со зла, парень. Красиво срубил.
С этими словами Маркус поспешно убрался выполнять приказ наставника.
Ваал опустил оружие, переводя дыхание. Злость постепенно уходила, уступая место привычному спокойствию. Подойдя к Брандону, парень вытер пот со лба.
Ветеран посмотрел на Ваала, и на его суровом лице впервые за день появилась скупая, едва заметная ухмылка.
— Отличный удар, — произнес Брандон. — Жестко, точно и без лишнего мусора.
— Вы... вы знали, что я срублю его в одно движение? — спросил Ваал.
— Конечно знал, — хмыкнул наставник. — Более того, Ваал: я сам лично перед тренировкой велел Маркусу поддразнить тебя и распустить язык.
Ваал удивленно уставился на ветерана:
— Зачем?
— Затем, что ты вышел на этот круг академически расслабленным, — чеканя каждое слово, ответил Брандон. — Ты получил орден, вернулся за парту и бессознательно переключился в режим «безопасной учебы». Ты подстраивался под ритуал, ты подсознательно жалел этого дурака Маркуса и не стал бы выкладываться на полную. А мне нужно было, чтобы ты включил голову и сердце. Мне нужна была твоя настоящая боевая злость из Алиаса!
Брандон подошел ближе и тяжело положил руку на плечо ученика:
— В настоящем бою нет места вежливости и спортивным условностям. Противник не будет ждать, пока ты размягчишься. Если ты выходишь на бой — ты выходишь побеждать в первую же секунду, используя всю свою силу. Провокация заставила тебя вспомнить, кто ты такой. Не забывай этот урок.
Ваал молча кивнул. Слова наставника попали точно в цель.
Вечером того же дня Ваал встретился со своими соратниками в уютном городском трактире неподалеку от ремесленного квартала.
За большим деревянным столом собралась вся их компания. Настроение у всех было приподнятым. Борс практически полностью восстановился после тяжелых ран, хотя все еще слегка прихрамывал на левую ногу; Кай и Леон наперебой рассказывали, как съездили в родные деревни (Озерный Гай и Лесные Ключи), где их встречали едва ли не как главных героев округа; а Мира с улыбкой поделилась новостью, что устроилась на очень денежную подработку в крупную городскую алхимическую лабораторию.
Когда с расспросами о церемонии было закончено, Ваал оперся локтями о стол и посмотрел на друзей:
— Ладно, перейдем к делу. Скоро мы начинаем подготовку к новому спуску в Алиас. Наша цель — 23-й этаж.
Ребята подались вперед, внимательно слушая.
— После прорыва прошло больше недели, — продолжил Ваал. — За это время на нижние ярусы ходили не только новички, но и целые армейские конвои и сильные боевые группы гильдий вместе с шахтерами. Они провели капитальную зачистку, перебили остатки стай и запечатали основные провалы. Путь по этажам стал значительно безопаснее, чем был во время паники.
Ваал повернулся к Мире:
— Мира, у меня к тебе будет отдельное и очень важное задание. Нам нужно подготовить хорошее лагерное снаряжение. Закажи или сшей сама с помощью своих бытовых чар три прочные, качественные палатки.
Мира удивленно вскинула брови:
— Три? Зачем нам три?
— Нас пятеро, и один всегда сидит на дежурстве, — пояснил Ваал. — Но ты у нас девушка, и тебе нужно личное пространство, где ты сможешь спокойно переодеться, разложить свои алхимические склянки и отдохнуть. Так что первая палатка — полностью твоя. А оставшиеся две — для нас, парней, чтобы мы могли нормально разместиться, вытянуться в полный рост и не толкаться локтями. К палаткам нужны отличные спальные мешки с подушками и плотный изолирующий настил.
Ваал сделал паузу и открыто улыбнулся:
— Помните, что забивал мне в голову Брандон, когда мы впервые шли в Аркаис? Он говорил: «Подземелье жрет тебя не только когтями тварей, оно жрет тебя паршивым сном на голых камнях». На Нижнем пороге мы все отлично ощутили это на своей шкуре. Замерзшее тело, затекшая спина и разбитый сон сжигают ману и концентрацию куда быстрее, чем любой заклинательный пасс. Денег у нас после контрактов и наград с лихвой. Чем качественнее наш лагерь — тем лучше отдых, тем меньше маны тратится на бытовой обогрев и тем ниже риск совершить глупую, смертельную ошибку из-за усталости.
— Золотые слова, — басом поддержал Борс, подколачивая кружкой по столу. — Сон подземелье действительно сжирает подчистую.
— И последнее, — Ваал посмотрел на Кая, Леона и Борса. — На днях принесите всё свое боевое снаряжение, броню и оружие в дом к Бронну. Я вам точно объясню, где именно в кузнечном переулке находится его дом, либо сам провожу и покажу дорогу. Снаряжение будет храниться у него: пока я практикуюсь в кузнице и на факультете артефакторики, я лично займусь перековкой, ремонтом и наложением свежих защитных рун на ваши доспехи. К спуску мы должны быть готовы идеально.
Парни переглянулись и с воодушевлением кивнули. Отряд был снова вместе, и впереди их ждал новый путь.