Тяжелые стальные ворота форпоста «Нижний порог» со скрежетом и гулким ударом опустились на каменный пол, навсегда отсекая гул кузнечных горнов, дым и тревожные голоса авангарда, готового к страшному штурму двадцать третьего этажа. С этого момента для огромной, растянувшейся на сотни метров эвакуационной колонны начался мучительный и затяжной подъем на поверхность.
Возглавлял шествие десяток закованных в тяжелую руническую сталь ветеранов клана «Золотая звезда». Их бруснично-золотые доспехи густо светились чарами защиты, а монументальные ростовые щиты казались высеченными из цельных кусков скалы. За их спинами, взяв на себя роль передовой спасательной группы авангарда, шли Ваал, Кай и Леон. Парни были полностью экипированы в свеже перекованное, подогнанное вручную снаряжение: на Ваале отсвечивали укрепленные пластины и верный, идеально сбалансированный клеймор, Кай сжимал копье с длинным наконечником, а Леон ритмично перекладывал из руки в руку рукоять тяжелого двуручного меча.
Остальная масса эвакуируемых двинулась след в след. Это был южный проход. Еще неделю назад данный маршрут считался самым безопасным, зачищенным и фактически «торговым» трактом — по нему на нижние ярусы без перерыва шли караваны с провизией, рудой и снаряжением. Но Подземелье не терпело пустоты. Как только поток вооруженных отрядов иссяк, а основные силы Гильдии стянулись к завалу на двадцать третьем этаже, тьма моментально вступила в свои права, заполоняя заброшенные тоннели тварями всех мастей.
Воздух в южном штреке менялся с каждым километром. Исчез привычный запах горничного дыма и сухого камня, уступив место затхлому, пропитанному сыростью, аммиаком и въевшимся запахом разложения аромату.
— Держим дистанцию и не растягиваем интервал, — тихо бросил Ваал, не сводя глаз с темных сводов тоннеля. — Южный проход заброшен всего пару дней, но для Подземелья этого более чем достаточно.
Первая стычка произошла уже через пару часов пути. Из боковых трещин на колонну хлынула стая мелких, слепых пещерных тварей с омерзительными костяными наростами на лапах. Они не отличались живучестью, но их численность и неожиданность атаки могли мгновенно посеять панику. Позади шли сотни раненых, обессилевших новичков и гражданских ремесленников — одна волна страха могла спровоцировать давку, в которой погибло бы больше людей, чем от клыков монстров.
— Назад! Не сбивать строй! — рявкнул Кай, выпадая вперед.
Его обновленное копье с глухим свистом рассекло воздух, насквозь пробив грудину первой подскочившей твари. Ваал сходу жестким блоком клеймора отбил когтистую лапу второй бестии, заставив ее потерять равновесие, и тут же коротким, точным выпадом загнал клинок ей прямо под челюсть. Леон, действуя справа, широким махом двуручника буквально снес сразу трех монстров, вбивая их останки в каменную стену.
Ветераны «Золотой звезды» даже не вмешивались — они молча наблюдали за слаженной работой троицы, лишь слегка прикрывая их фланги.
— Годно, — скупо прокомментировал один из ветеранов клана через забрало. — Твердая рука. Продолжайте в том же духе, парни, путь будет долгим.
Главной проблемой стала не сила врагов, а колоссальная неповоротливость эвакуационной группы. В колонне было больше пятисот человек. Десятки из них не могли передвигаться самостоятельно — их несли на импровизированных носилках из плащей и копий или везли на скрипящих деревянных повозках, которые приходилось толкать вручную по разбитому гранитному полу.
Борс, с тяжело зафиксированной лубками ногой, опирался на самодельный костыль и плечо бледной, но неимоверно стойкой Миры. Каждое движение отзывалось в нем глухой болью, но Борс лишь сильнее сжимал зубы, отказываясь пересаживаться на повозку раненых, чтобы не занимать место тех, кто вообще не мог идти. Кай и Леон при первой же возможности посменно отбегали от авангарда, чтобы помочь Мире и Борсу преодолевать самые крутые и скользкие подъемы.
Марш затянулся на трое суровых, бесконечных суток.
Чем выше поднималась колонна, покидая зону ментального давления Глубинного Жнеца, тем сильнее менялся характер угроз. Слепые и прямолинейные мутанты нижних уровней уступили место куда более хитрым и опасным обитателям верхних и средних этажей Алиаса.
Здесь правили засады и стайный инстинкт. Главную опасность представляли полуразумные низшие гуманоиды этих ярусов — пещерные черти. Эти юные и мелкие особи отличались серыми морщинистыми шкурами, юркостью и проницательными, желтыми глазами, способными видеть в абсолютной тьме. Они не обладали магией или сложным оружейным ремеслом, но мастерски использовали костяные ножи, выточенные из бедер крупных монстров, и заточенные костяные отломки.
Почувствовав запах крови сотен раненых людей, пещерные черти начали буквально преследовать колонну по параллельным техническим лазам и вентиляционным шахтам.
— Они на сводах! Перпендикулярно стене, сверху! — гаркнул Леон на исходе второго дня, когда эвакуационный корпус проходил через гигантский карстовый грот.
С высоты в десятки метров прямо на головы эвакуируемых посыпался настоящий град из пещерных чертей. Сжимая в когтистых лапах костяные ножи, твари целенаправленно пытались перерезать артерии раненым и целителям, работающим в середине строя.
Начался хаос. Раздались женские крики, треск ломающихся повозок и звон стали. Ваал развернулся на месте, плечом в закаленном доспехе сбивая упавшего сверху черта и давя его тяжелым кованым сапогом, одновременно перехватывая занесенную руку с костяным лезвием у другого. Кай, вращая копье над головой, буквально создавал непроницаемый барьер из стали, сбивая нападающих еще в полете, а Леон широкими рассекающими ударами пластал их пополам.
Именно эти хитрые, прыгучие бестии наносили основной урон. Воюя не силой, а подлыми уколами костяных ножей из тени, пещерные черти заставляли авангард круглосуточно держать боевое дежурство.
Ночь и день смешались в одну сплошную полосу гари, пота и крови. Ваал не спал нормальным сном почти трое суток. Глаза жгло от усталости, мышцы после непрерывной работы в кузнице и бесконечного боя налились свинцом. Каждые два-три часа колонне приходилось делать короткие, напряженные остановки прямо на узких карнизах, чтобы перевязать свежие раны, перегрузить тяжелобольных и дать хоть немного отдыха тем, кто уже не мог совершить и шага.
На исходе третьих суток, когда изможденная колонна наконец выбралась на широкий, вымощенный древними плитами перешеек седьмого этажа, воздух вокруг неожиданно загудел. Это не было рычанием монстров или суетой раненых. Из мрака впереди донесся мерный, синхронный, тяжелый лязг сотни окованных сапог.
Эвакуационная группа инстинктивно прижалась к холодным каменным стенам, освобождая центральный тракт тоннеля.
Из темноты вынырнули два отряда.
Это были легионы двух самых могущественных кланов столицы — «Золотая звезда» и «Темная ночь», спешащие на ликвидацию аномалии на двадцать третий этаж. Контраст между двумя группами людей был настолько разительным, что казался абсолютно сюрреалистичным.
Мимо прижимающихся к скалам, покрытых сажей, грязью и запекшейся черной кровью новичков, мимо телег со стонущими калеками, шли настоящие титаны этого мира. Две сотни лучших покорителей столицы. На их безупречных доспехах из анодированной стали и титана не было ни единой царапины или пятнышка грязи. Их латы мягко и ритмично пульсировали от переполнявших их магических заклинаний, а клинки из редчайших рунических сплавов испускали едва заметный гул. Маги в их рядах двигались в окружении видимых глазу защитных аур, а плащи командиров колыхались в такт идеальному, чеканному шагу.
Ваал, тяжело дыша и опирайся на лезвие клеймора, смотрел в глаза проходящим мимо воинам «Темной ночи». На лице замглавы клана «Золотая звезда», идущего во главе колонны, застыло абсолютное, ледяное спокойствие. В их взглядах не было ни жалости к искалеченным беженцам, ни страха перед неизвестностью — только холодная концентрация профессиональных убийц, идущих на главную зачистку в своей жизни.
Они спускались в тот самый ад, из которого Ваал, его друзья и сотни выживших вырывались с боем каждую минуту этих трех дней.
Разъезд в узком тоннеле длился считанные минуты. Столичный авангард молча растворился в темноте нижних ярусов, оставляя за собой лишь едва уловимый запах озона и магической силы.
— Пошли, — тихо сказал Ваал Каю и Леону, с трудом выпрямляя затекшую спину и перехватывая меч. — Поверхность уже близко. Чувствуете? Воздух изменился.
И действительно — сквозь привычную сырость и гарь Подземелья впервые за эти бесконечные дни начал пробиваться слабый, но свежий поток прохладного ветра с поверхности. До выхода из Алиаса оставались считанные сотни метров.
Когда изгиб главного штрека первого этажа остался позади, глаза обессилевших авантюристов ослепил пронзительный дневной свет, пробивавшийся сквозь гигантские арки арьергарда Подземелья. Но вместо долгожданной тишины их встретил оглушительный, зловещий гул военной машины.
Правительство и Гильдия столицы не теряли времени. У подножия входа в Алиас был развернут Второй рубеж обороны — колоссальный укрепленный военный лагерь, призванный сдержать Прорыв Подземелья, если столичные кланы не справятся внизу.
Склоны холма были изрыты глубокими эшелонированными траншеями, заставлены противомонстровыми рогатками и укреплены монументальными барьерами из цельного гранита. Но больше всего поражала сама армия.
Тысячи регулярных солдат столицы стояли в идеальных, непробиваемых каре. Монолитные шеренги пехоты в заговоренной вороненой броне щетинились длинными пиками. По флангам возвышались массивные осадные платформы, на которых покоились тяжелые армейские баллисты, снаряженные толстыми стальными стрелами с закрепленными на них детонационными руническими ядрами.
А в центре этой стальной стены стояли гордость и ужас столичной инженерной мысли — многозарядные барабанные метатели. Это были монументальные, покрытые бронзой осадные арбалеты с вращательными блоками из сотен стволов. Соединенные с кассетами заговоренных стальных болтов, эти грозные машины были созданы с одной целью: при Прорыве создавать непрерывный, непрекращающийся «свинцовый шторм», превращающий в кровавый фарш любые рои и волны мелких тварей за считанные секунды.
Напряжение в воздухе было столь плотным, что его можно было резать ножом.
И в этот момент из темноты арок Алиаса на свет вывалилась огромная, ободранная, заляпанная черной кровью и сажей толпа из пятисот человек.
— Тревога! Движение в арке! Навести орудия! — пронесся над полем командный рев офицеров.
Грохот сотни стальных механизмов содрогнул землю. Дозорные расчеты Второй линии, увидев несущуюся из темноты массу людей, облепленных кровавыми бинтами и волочащих повозки, в первый миг приняли их за авангард прорвавшейся орды или подконтрольных Жнецу марионеток.
Рычаги баллист со звоном встали на боевой взвод. Вращательные барабаны многозарядных арбалетных систем со зловещим гулом начали раскручиваться, нацеливая сотни стальных стволов прямо в грудь авангарду Ваала.
Солдаты в первой линии сдвинули щиты, а маги на башнях подняли посохи, готовые обрушить на выходящих огненный шторм. Выжившие новички в ужасе замерли, понимая, что один неверный жест армейского командира — и их просто сотрет в порошок собственная армия.
— Стоять! Отставить огонь! — загремел усиленный гильдейской магией голос Эрика, командира ветеранов «Золотой звезды». Он выскочил далеко вперед эвакуационной колонны, взметнув над головой гербовый щит и гильдейский штандарт, сияющий распознавательными рунами. — Это эвакуационный корпус! Гражданские, ремесленники и раненые с «Нижнего порога»!
На наблюдательной вышке Второй линии обороны старший офицер армейского заслона вгляделся сквозь мощную оптику подзорной трубы. Сквозь туман и пыль он разглядел бруснично-золотую сталь лат столичного сопровождения, изможденные человеческие лица, окровавленные повязки и скрипящие повозки с покалеченными людьми. Офицер резким движением рванул вниз рычаг сигнализации.
— Отставить огонь! Разомкнуть строй! Это свои! — пронесся по брустверам многократный эхо-приказ.
Напряжение, сковавшее холм, спало за долю секунды. Солдаты, до белых костяшек сжимавшие спусковые механизмы баллист, облегченно перевели дух, расслабляя тугие канаты. Тяжелые вращательные барабаны многозарядных осадных арбалетов замедлили свое зловещее вращение, опустив сотни стальных стволов к земле. Монолитная стена щитоносцев первой линии с тяжелым стальным лязгом дрогнула и расступилась в обе стороны, образуя широкий, абсолютно безопасный спасательный коридор.
— Медиков сюда! Все лечебные отряды — к выходу! Быстро! — закричали офицеры армейского заслона, наконец разглядев истинный масштаб катастрофы.
Не успела эвакуационная колонна сделать и десятка шагов по свежей, пахнущей росой траве, как сквозь раскрытый коридор к ним уже бежала колоссальная волна армейских целителей, полевых хирургов и санитаров с носилками.
Они буквально вклинились в ряды выживших, подхватывая падающих от изнеможения людей. Тяжелораненых прямо с деревянных повозок аккуратно и бережно перекладывали на мягкие военные носилки. Целители в белых плащах с сияющими светлой магией посохами на ходу накладывали обезболивающие чары и заживляющие катализаторы на изрубленное тело Борса, подхватывали валившихся с ног целительниц и Миру, укрывая их сухими, теплыми штабными одеялами. Позади укреплений уже вовсю дымили полевые кухни, а военные инженеры на предельной скорости разворачивали дополнительные палатки медпункта.
Ваал, Кай и Леон остановились в самом центре расступившегося строя. Ваал медленно опустил острие клеймора к земле и впервые за эти три бесконечных дня выпрямился во весь рост. Свежий, прохладный ветер с поверхности обжег его покалеченное, покрытое сажей и спекшейся кровью лицо.
Кай бессильно опустил копье, опираясь на древка обоими руками, а Леон просто сел на сухую траву, тяжело и рвано дыша. Ваал посмотрел назад — на темный, жуткий зев входа в Алиас, где далеко внизу, на двадцать третьем этаже, прямо сейчас решались судьбы двух сотен лучших покорителей столицы. А затем перевел взгляд на своих друзей: Миру и Борса уже несли к медицинским тентам, Кай и Леон были изранены, но улыбались. Все они выжили. Они вырвались из этого ада.
Спустя полчаса весь поток эвакуированных людей был организованно распределен по огромному палаточному лагерю. Раненых разместили в больших госпитальных шатрах под непрерывным присмотром магов-целителей, а относительно здоровым авантюристам выдали горячую еду, чистую воду и сухую одежду. Канцелярия Гильдии и штабные офицеры армии сразу же начали обходить лагерь, созывая всех лидеров отрядов и групп для составления подробных отчетов о потерях и обстановке на нижних этажах.
Ваал как раз закончил смывать сажу с рук у водопоя, когда к нему подошел Эрик — командир сопровождения «Золотой звезды». Опытный ветеран снял шлем, обнажив седые волосы и усталое, искромсанное морщинами лицо.
— Ваал, пойдешь со мной, — коротко и весомо сказал Эрик.
Ваал нахмурился, перетягивая ремень на чехле клеймора: — Нам тоже нужно писать стандартный отчет гильдийским писарям?
— Нет, — отрезал Эрик. — Обычные писари сейчас собирают сухую статистику для наград и выплат. Мы идем в центральный командный шатер. Лично к главнокомандующему Второй линии обороны. Командир «Серебряных клинков» и офицеры гильдии остались внизу на двадцать первом этаже за завалом. Ему нужны не слухи из третьих уст, а точная картина того, с чем столкнулись выжившие на двадцать третьем этаже, какова там диспозиция и с чем сейчас сражается столичная элита. Ты был в авангарде спасательной группы, лично прошел весь путь и сражался от самого «Нижнего порога». Твой взгляд ремесленника и бойца сейчас ценнее десятка бумагамарателей.
Эрик выдержал паузу, уважительно окинув парня взглядом, и добавил: — К тому же за тебя еще перед нашим спуском лично поручился профессор Брандон. Старик слов на ветер не бросает — если он берет кого-то на попечительство и учит фехтованию, значит, в человеке есть стержень. И я сам видел, как ты держался на «Нижнем пороге». В том хаосе ты помогал форпосту чем мог, ковал и чинил снаряжение, а в бою не показал и капли паники. Главнокомандующий должен услышать именно такого человека.
Ваал молча кивнул и последовал за Эриком.
Главный штабной шатер возвышался на самом гребне холма. Внутри витала атмосфера строжайшей дисциплины и сдерживаемой паники. В центре стола покоилась гигантская трехмерная карта подземелья Алиас, над которой висели иллюзорные рунические проекции этажей. Вокруг стола собрался весь цвет военного командования столицы: генералы регулярных войск, высшие магистры Магической Академии и доверенные лица Совета Гильдий.
Во главе стола стоял Главнокомандующий Валериан — суровый, поджарый генерал в доспехах с чеканкой государственного орла.
— Генерал, — Эрик четко чеканил шаг и отдал воинское приветствие. — Я привел свидетеля. Это Ваал. Он из отряда новичков, за которого ручался профессор Брандон. Ваал держал авангард эвакуационной колонны на протяжении всего южного маршрута и лично находился на «Нижнем пороге» во время катастрофы.
Генерал Валериан впился тяжелым, пронизывающим взглядом в Ваала.
— Говори, парень, — голос главнокомандующего прозвучал сухо и без прелюдий. — Нам известны лишь общие фразы о «Прорыве» и Жнеце. Офицеры с двадцать первого этажа передали только то, что проход завален. Что произошло на двадцать третьем этаже на самом деле?
Ваал сделал шаг вперед. Он не смутился под взглядами высших чинов столицы — дни, проведенные у пылающего горна, уроки фехтования Брандона и бесконечные стычки с пещерными чертями выжгли из него любой трепет перед знатными людьми.
— Двадцать третий этаж полностью превращен в улей, — Ваал говорил четко, взвешивая каждое слово. — Из сорока человек ударного корпуса «Серебряных клинков» вернулось только двадцать пять. Жнец, который управляет ордой — это не просто стандартная бестия с пятидесятого этажа Алиаса. По плотности ментального давления, ярости и контролю над другими тварями он сопоставим с аномальными монстрами со Среднего яруса Аркаиса.
В шатре раздался сдержанный, тревожный ропот генералов. Ваал продолжил:
— Он подчинил себе все виды мелких и средних монстров каверны. Они действуют не как дикие звери, а как единый органический механизм. Выжившие «Клинки» смогли вырваться только потому, что их саперы подорвали своды и обрушили стены центрального штрека между двадцать вторым и двадцать третьим этажами. Тонны гранита легли заслоном. Но это временно. Жнец уже отдает приказы тварям раскапывать завал.
Эрик подхватил доклад Ваала, дополнив его с точки зрения опыта ветерана: — Мы встретили отряды «Золотой звезды» и «Темной ночи» на седьмом этаже. Они спускаются к завалу. Но если завал падет раньше, чем они успеют развернуться в боевые порядки, ударная группа окажется в узком узле каверны. Ваал прав — это не обычная пещерная аномалия, это полноценный сформировавшийся Прорыв.
Генерал Валериан долго смотрел на проекцию двадцать третьего этажа, а затем медленно оперся руками о стол.
— Отличная работа, боец, — произнес Валериан, с уважением глядя на Ваала. — Ты и твой отряд сделали больше, чем от вас требовалось. Вы не просто выжили, вы вывели сотни людей и дали нам точные данные. Отдыхайте. Теперь это наша война.
Ваал коротко отдал честь и вместе с Эриком вышел из штабного шатра навстречу заходящему солнцу. Впереди их ждал заслуженный отдых, но над Алиасом только начиналась главная битва.