Наш путь, длившийся долгие дни после прощания с родным домом, наконец подходил к концу. Когда Имперский тракт обогнул очередной лесистый холм, впереди, прямо посреди залитой солнцем равнины, выросла она — Алантия. Великая Столица Империи казалась невероятно огромной. Ее белокаменные стены уходили высоко в небо, а за ними, словно диковинные великаны, возвышались шпили башен, крыши дворцов и огромные парящие купола.
Наша повозка встала в длинную, лениво тянущуюся очередь у Южных ворот. Вокруг царила суматоха: переругивались погонщики купеческих караванов, звенела сбруя породистых лошадей, а мимо то и дело проходили отряды стражников в начищенных до блеска доспехах.
— Ого... Ваал, ты только посмотри на эти стены! — Мира восторженно дернула меня за рукав, указывая наверх. — Да наша деревенская изгородь по сравнению с ними — просто зубочистки!
Я с улыбкой кивнул, разглядывая массивную кладку. Никакой магии в самих камнях не было — обычный прочный гранит, но сложен на совесть, на века. Пока мы стояли, я аккуратно поправил брезент на повозке, надежнее прикрывая наш ящик с инструментами, уникальными наручами из черного хитина Каменного Ползуна и вибро-мечом отца. В Столице не стоило лишний раз хвастаться такими редкими вещами.
Когда подошла наша очередь, хмурый стражник лениво осмотрел телегу. Отец спокойно протянул ему несколько медных монет за въезд и пояснил: — Везу детей на обучение, почтенный.
Гвардеец мазнул по нам с Мирой скучающим взглядом, махнул рукой и крикнул: — Проезжай! Не задерживай поток.
Телега с грохотом переехала через массивный подъемный мост, и мы наконец оказались внутри этого бурлящего человеческого улья.
Столица встретила нас оглушительным шумом, запахами печеного хлеба, лошадиного пота и дорогих духов. Улицы здесь были такими широкими, что на них легко могли разъехаться три повозки, а дома из темного камня и резного дерева жались друг к другу, уходя этажами вверх.
Отец уверенно правил лошадью, сворачивая с главных торговых авеню в более тихие, ремесленные кварталы. Юрген перед отъездом дал ему четкий совет: не соваться в центр, где цены кусаются, а остановиться у проверенных людей.
Вскоре мы свернули в уютный тупик, где над дверями двухэтажного здания покачивалась кованая вывеска — «Медный молот».
— Приехали, малые, — устало улыбнулся отец, спрыгивая на мостовую.
Хозяин трактира, крепкий бородач по имени Бронн, оказался старым знакомым нашего деревенского старосты. Узнав, откуда мы, он радушно расплылся в улыбке, выделил нам просторную и чистую комнату на втором этаже, а повозку с вещами разрешил поставить под охраняемый навес на заднем дворе.
Вечером, после сытного ужина из запеченной рыбы и горячего картофеля, мы сидели в нашей комнатке. Мира с тихим блаженным стоном растянулась на деревянной кровати, разминая затекшие ноги. Свинцовые утяжелители мы сняли еще перед въездом в город, и теперь ее движения казались удивительно легкими.
— Ух, хорошо-то как... — пробормотала Мира, прикрывая глаза. — Ваал, мне всё еще кажется, что земля под ногами качается, как в телеге.
— Отдыхай, Мира, — мягко ответил я, сидя у окна и глядя на вечерний город. — Завтра у нас важный день. Пойдем заявлять о себе.
На следующее утро, оставив вещи в трактире, мы втроем отправились к сердцу Алантии — Высшей Академии Магии. Чем ближе мы подходили, тем сильнее захватывало дух. Академия занимала целый изолированный район, обнесенный высокой узорчатой решеткой. Ее шпили, казалось, пронзали сами облака, а вокруг ворот ощущалось странное, едва заметное покалывание в воздухе — так работала мощная защитная магия.
У главных ворот толпились сотни таких же подростков, как и мы. Здесь были и напыщенные сынки богатых торговцев в шелковых камзолах, и бледные от волнения молодые дворяне, и простые ребята с окраин Империи.
Отец шел впереди, уверенно раздвигая плечами толпу и ведя нас за собой. Мы вошли в просторный каменный зал приемного покоя. За длинными столами сидели строгие маги в синих мантиях, перебирая стопки пергаментов.
Мы подошли к одному из свободных столов. Пожилой маг с густыми седыми бровями взглянул на нас поверх очков. — Имена? Сословие? Рекомендации? — монотонно спросил он.
Отец шагнул вперед и бережно положил на стол бумаги, которые нам помог собрать Юрген, а также наше деревенское свидетельство. — Ваал и Мира, из Каменного Ручья. Вот наши рекомендательные письма, господин маг.
Старик придирчиво изучил печати, затем перевел взгляд на нас. Я смотрел на него спокойно и прямо, а Мира от волнения слегка прикусила губу, но держалась стойко.
— Что ж, документы в порядке, пошлина уплачена, — проскрипел ладонью по столу маг, быстро вписывая наши имена в толстую книгу. Затем он достал два небольших круглых жетона из тусклого металла. — Держите. Это ваши пропуска на вступительное испытание. Оно состоится послезавтра на Главной арене Академии. Не опаздывать. Если не пройдете — жетоны вернуть.
Мы вышли на улицу, и Мира тут же радостно запрыгала, сжимая в ладошке заветную железку. — Получилось! Ваал, нас вписали! Мы настоящие кандидаты!
Я сжал свой жетон. Первый шаг был сделан. Теперь отступать некуда.
Два дня пролетели как одно мгновение. Я потратил их на то, чтобы тщательно проверить и настроить наши хитиновые наручи, проверяя проводимость энергии через пластины монстра, а Мира делала легкую разминку во дворе трактира, привыкая к столичной атмосфере. И вот, настал день испытания.
Главная арена Академии напоминала огромный амфитеатр. На трибунах сидели преподаватели и старшие маги, а внизу, на песчаном поле, сгруппировались поступающие. Отец стоял в секторе для сопровождающих, подмигивая нам сверху и показывая свой крепкий кулак — мол, держитесь, я с вами.
Экзамен оказался простым, но суровым. Проверяли не знание формул, а чистую выносливость и способность управлять силой под давлением. Нас разделили на группы по десять человек и заставили удерживать равновесие на специальных магических платформах, которые то и дело вибрировали, испуская волны чужеродной энергии, сбивающей концентрацию.
Многие ребята в красивых одеждах сдавались первыми: они теряли равновесие, падали на песок и с плачем покидали арену. Но для Миры, которая неделями бегала с тяжелым свинцом на ногах по разбитым дорогам, эти вибрации казались сущим пустяком. Она стояла как вкопанная, уверенно балансируя телом.
Мне же помогло мое восприятие магии. Когда платформа испускала очередной импульс, я не пытался бороться с ним силой, как другие. Я просто пропускал эту энергию сквозь себя, словно заземляя ее, как обычный проводник. Мое тело оставалось неподвижным.
— Поразительная устойчивость у этой деревенской пары, — послышался удивленный шепот одного из экзаменаторов на трибуне.
Когда прозвучал финальный гонг, из нашей десятки устояли только трое: я, Мира и один высокомерного вида парень из столицы.
Строгий экзаменатор подошел к нам и коротко кивнул: — Испытание выдержано. Вы официально зачислены на первый курс Высшей Академии Магии. Завтра утром явиться на распределение по факультетам.
Мира с тихим вскриком радости бросилась мне на шею. Мы сделали это.
Вечером в «Медном молоте» у нас был настоящий праздник. Бронн выставил на стол свое лучшее жаркое, а отец сидел во главе стола, и его глаза буквально лучились гордостью за нас.
Однако, когда тарелки опустели, Кайден вдруг посерьезнел. Он опустил свои мозолистые руки на стол и мягко посмотрел на нас с Мирой.
— Ну вот и всё, малые, — негромко произнес он, и в его голосе проскользнула легкая грусть. — Моя работа выполнена. Я довез вас, устроил, и своими глазами видел, как вы утерли нос этим городским на арене. Теперь я спокоен. Завтра на рассвете я поворачиваю назад, в Каменный Ручей. Маму Лиру нельзя надолго оставлять одну, да и кузня без хозяина сиротеет.
Мира мгновенно сникла, ее радость как рукой сняло. Она пересела поближе к отцу и тихо обняла его за широкое плечо. — Дядя Кайден... мне будет так не хватать тебя и тети Лиры. Тут всё такое чужое...
— Ничего, девочка моя, — отец тепло потрепал ее по волосам. — Ты у нас сильная. Приглядывай там за Ваалом, а то он со своими железками и чертежами совсем есть забудет.
Затем отец повернулся ко мне и протянул увесистый кожаный мешочек, в котором глухо звякнули монеты. — Тут оставшееся золото, сын. Трать с умом, на учебники и хорошие материалы. Ты у меня умный, я знаю, что ты добьешься своего. Главное — оставайтесь людьми и держитесь друг за друга.
Я крепко сжал руку отца. Горло немного перехватило от нахлынувших чувств. — Спасибо тебе за всё, пап. Передавай маме, что мы не подведем.
Ранним утром следующего дня солнце едва пробивалось сквозь прохладный столичный туман. Мы с Мирой стояли у ворот трактира, провожая взглядом повозку. Отец обернулся, в последний раз помахал нам рукой, и его телега медленно растворилась в предрассветной дымке, увозя частичку нашего дома обратно на север.
Мы остались одни в этом огромном городе. Мира шмыгнула носом, вытирая кулачком набежавшую слезу, а затем решительно посмотрела на меня.
— Ну что, Ваал... идем покорять эту твою Академию?
— Идем, — тепло улыбнулся я, и мы вместе шагнули навстречу нашей новой жизни.