На четвертый день пребывания на форпосте «Нижний порог» глухой стук тяжелых задвижек на малых воротах заставил площадь мгновенно замереть. Ворота медленно приподнялись, и в лагерь вошли остатки основного корпуса «Серебряных клинков».
Из сорока элитных покорителей, ушедших на двадцать третий этаж (и тридцати пяти, остававшихся в каверне после отправки вестников), назад вернулось лишь двадцать пять человек. Почти каждый был изранен, доспехи бойцов покрывали глубокие сколы, вмятины и запекшаяся черная кровь, а в глазах ветеранов застыло предельное физическое и моральное истощение. Двоих несли на импровизированных носилках из древкового оружия и плащей.
К выжившим мгновенно подбежали комендант форпоста и целая группа офицеров Гильдии. Командир корпуса, тяжело опираясь на искореженный щит, сплюнул кровью и прямо на площади зачитал короткий, суровый доклад.
— Двадцать третий этаж полностью под контролем орды, — прохрипел командир. Голос его доносился словно из глубин разбитого шлема. — Мы выжили только потому, что наши маги и саперы смогли завалить главный центральный проход между двадцать вторым и двадцать третьим этажами, подорвав своды каверны. Тонны гранита легли между нами и их авангардом. Это дало нам время отступить.
По площади прокатился тревожный шепот. Но слова, последовавшие дальше, заставили побледнеть даже бывалых наемников.
— И дело не только в количестве тварей, — продолжил командир «Серебряных клинков». — Тварь, которая ими управляет... Глубинный Жнец. Все вы знаете, что в хардкорном Аркаисе подобные бестии изредка попадаются даже на верхних ярусах, а в нашем Алиасе они обитают исключительно в недрах пятидесятого этажа. Но этот конкретный Жнец — аномальный, дикий переродок. По своей мощи, плотности ментальной ауры и ярости он сопоставим с монстрами со Среднего яруса Аркаиса. Это не просто редкий хищник. Это живое бедствие. Завал задержит их, но это ненадолго. Они уже прогрызают гранит.
Пока на площади кипели споры, в общественной кузнице форпоста «Нижний порог» стоял несмолкаемый гул. Жаром пылали сразу три горна, а воздух пропитался запахом раскаленного металла, древесного угля и машинного масла.
Ваал работал без отдыха уже полтора суток. Скинув верхнюю одежду и оставшись в одном кожаном фартуке поверх пропотевшей рубахи, он ритмично обрушивал тяжелый кузнечный молот на раскаленные заготовки. Искры снопами разлетались во все стороны, впечатываясь в каменный пол.
Кай и Леон работали на подхвате: Кай качал тяжелые мехи, подавая воздух в горн, а Леон таскал свежие угли и помогал остужать закаленные детали в баках с маслом и водой.
— Ваал, ты за последние сутки спал хотя бы час? — Кай вытер со лба пот тыльной стороной ладони, оторвавшись от рукояти мехов. — Ты уже едва на ногах держишься.
— Спать будем, когда выберемся отсюда, — сухо отозвался Ваал, не прерывая работы. Молот с оглушительным звоном в очередной раз опустился на нагрудную пластину, правя изгиб металлического ребра. — Вы слышали, что сказал командир «Клинков»? Там тварь со Среднего яруса Аркаиса. Со стандартным снаряжением любое прямое попадание просто сметёт наши доспехи вместе с костями. Я должен подогнать каждую пластину, укрепить каждый стык и перепроверить закалку каждого клинка.
Ваал в очередной раз погрузил раскаленный клинок Леона в масло. Кузницу затянуло густым едким дымом, а металл отозвался глухим, удовлетворенным шипением.
Гул кузницы неожиданно перекрыл звук тяжелых шагов, печатающих шаг у входа. В проеме показалась группа высокоранговых авантюристов в добротных, покрытых сложной рунической вязью латах. Возглавлял их высокий, седеющий мужчина с суровым взглядом и глубоким шрамом, рассекающим левую бровь.
Это был профессор Брандон — наставник Ваала по искусству фехтования и бою на мечах, прибывший на форпост в составе передового отряда высокоранговых наемников.
Брандон остановился прямо перед наковальней, скрестив руки на груди. Он молча разглядывал Ваала — чумазого от сажи, мокрого от пота, с пылающими от усталости, но упрямыми глазами.
— Вспыльчивый и несносный как всегда, — голос Борна прозвучал резко и зло, однако в глазах профессора на мгновение вспыхнула глубокая, тщательно скрываемая человеческая теплота и облегчение от того, что его ученик жив. — Я слышал, ты уже рвался в бой с неперекованным железом?
Ваал опустил молот на наковальню и вытер лицо рукавом.
— Профессор Брандон... Вы здесь.
— Заткнись и слушай меня внимательно, Ваал, — перебил его Борн, сделав шаг вперед и понизив голос. — Никакой самодеятельности. Это прямой приказ Гильдии и мой личный. Ты и твой отряд остаетесь в эвакуационной группе. Ни в какой авангард штурма вы не идете.
Кай и Леон удивленно переглянулись, а Ваал нахмурился:
— Профессор, вы хотите сказать, что нас оставляют на подъеме? Но мы думали...
— Вы думали глупостями, как и все новички! — отрезал Борн. — Никто не собирается бросать необстрелянные отряды на убой или отправлять вас в первую волну мясорубки на двадцать третьем этаже. Диспозиция Гильдии предельно четкая:
В Авангард штурма идут строго элитные отряды, ветераны и ударные силы кланов.
В Арьергард будут входить только маги поддержки, сильные целители и тыловое обеспечение.
А всех новичков, низкоранговые группы и раненых авантюристов вообще не подпустят к зоне боевых действий — их срочно выводят на поверхность.
Ваал, положив руку на наковальню, внимательно всмотрелся в лицо наставника.
— Почему такие меры, профессор? Гильдия никогда так не опекала низшие ранги.
Брандон тяжело вздохнул и подошел ближе, убедившись, что уши посторонних кузнецов не ловят его слова.
— Потому что ситуация вышла далеко за рамки обычной пещерной аномалии, Ваал, — тихо и весомо произнес Брандон. — Совет Гильдии официально признал угрозу Прорыва Подземелья — Dungeon Break. Этот Жнец не просто сидит на двадцать третьем этаже, он формирует критическую массу орды. Если они пробьют завал, они сметут «Нижний порог» и выплеснутся на верхние этажи, а оттуда — на поверхность.
Наступила тишина, прерываемая лишь треском углей в горне.
— На поверхности столицы уже поднимают регулярные войска для создания второго рубежа обороны вокруг входа в Алиас, — продолжал Брандон. — А для ликвидации самого Жнеца и полной зачистки двадцать третьего этажа совет вызвал два самых могущественных клана из столицы — «Золотая звезда» и «Темная ночь».
Кай даже присвистнул от неожиданности:
— Столичная элита... Они реально отправляют сюда полные ударные составы?
— По сотне элитных бойцов от каждого клана, — подтвердил Брандон. — Двести сильнейших покорителей. Командовать ударной группой «Золотой звезды» прибывает лично заместитель главы клана. Это будет полноценная войсковая операция.
К полудню следующего дня форпост «Нижний порог» превратился в четко отлаженный военный механизм.
На главной площади выстроилась колоссальная объединенная колонна эвакуации. В нее вошли сотни новичков, бойцы рангов D и C, торговцы, ремесленники и многочисленные раненые. В самом центре этой массы шли Борс, хромающий на зафиксированную лубками ногу, и Мира, поддерживающая его за плечо.
Но Ваал, Кай и Леон не стали прятаться в середине. Поскольку они были полностью здоровы и готовы к бою, их отряд поставили прямо в авангард спасательной группы — во главе растянувшейся колонны, прямо за спинами десяти ветеранов клана «Золотая звезда». В своих свежеперекованных, укрепленных латах, с идеально сбалансированным копьем Кая и заново закаленным клинком Леона, парни шли в первой линии готовности, чтобы в случае внезапного заслона на верхних этажах принять удар на себя и расчистить путь для слабых и раненых.
— Держим строй и смотрим по сторонам, — коротко бросил Ваал парням, проверяя крепление застежек на доспехе. — Верхние ярусы сейчас тоже не совсем спокойны.
У самых ворот форпоста, откуда колонна начинала свой марш к выходу из Алиаса, стоял профессор Борн. Он наблюдательно провожал взглядом строй эвакуируемых.
Когда первая линия колонны прошла мимо него, Брандон шагнул в сторону и подошел к возглавлявшему эвакуационный отряд ветерану — командиру группы «Золотой звезды». Это был седой, широкий в плечах рыцарь в бруснично-золотых латах. Они с Борном переглянулись как люди, пролившие вместе немало крови: это был его давний приятель и бывший боевой товарищ по их собственному отряду прошлых лет.
Брандон положил тяжелую руку на наплечник старого друга. Суровый фасад профессора на мгновение дал трещину, и в его глазах вспыхнула глубокая, незащищенная тревога.
— Эрик, — тихо, но с отчетливой дрожью в голосе произнес Брандон, провожая взглядом идущего впереди Ваала. — Проследи, чтобы отряд моего ученика в целости и сохранности вернулся на поверхность... Пожалуйста.
Командир «Золотой звезды» удивленно посмотрел на Брандона — он редко слышал от старого друга подобные слова. Затем он понимающе кивнул, крепче сжав рукоять эфеса, и ответил:
— Они вернутся, Брандон. Я лично за этим прослежу.
Под громкие команды авангарда огромная колонна эвакуации приходит в движение, выходя за пределы форпоста и устремляясь вверх, к поверхности, пока за их спинами запечатывались нижние рубежи перед великим штурмом.