Я делаю мясо-сырный сэндвич «Вулкан».
Кто-то платит деньги, забирает и съедает.
Я делаю следующий.
Его тоже покупают и съедают.
Потом ещё один.
Сейчас я работал без передышки с такой скоростью, что уже начинал чувствовать себя не человеком, а станком по производству сэндвичей.
Я смог довести кулинарный навык до [Мифического] не только благодаря отличным ингредиентам.
Я очень много готовил.
И готовил постоянно.
Поэтому скорость моей работы легко превышает скорость обычного человека в сотню раз.
Но.
Даже этого не хватает.
Я оптимизировал движения.
Хлеб не выпекаю, а держу тёплым в рисоварке.
Мясо заказываю огромными партиями и сразу жарю целыми порциями.
Потом просто кладу его в хлеб и поливаю сырным соусом.
Хлеб.
Мясо.
Сыр.
Мясо.
Лук, мясо.
Сыр.
И снова мясо с хлебом.
Только эти ингредиенты.
Проще некуда.
Возьми я помощника, к вечеру первого же дня он бы освоил весь процесс.
Но.
Даже так поток заказов меня догонял.
— Один «Вулкан»!
— Два «Вулкана» с двойным мясом!
— Пять с дополнительным сыром!
— Понял. Сейчас приготовлю.
Это рыцарский факультет или факультет голодающих?
Насколько же вы мечтали о мясе, если кидаетесь на него с таким безумием?
Из приправ здесь только сыр, перец и соль.
Ни горчицы, ни кетчупа.
А они всё равно заказывают, едят и заказывают снова.
Даже мне стало не по себе.
— Как и ожидалось от старшего Вольфрама…
Точку поставила Коттон.
Богиня мяса.
Плотоядная девушка, для которой почти все способы повышать расположение уступали простому «подарить мясо».
Сейчас Коттон занимала важный пост в студсовете и имела немалый вес на рыцарском факультете, особенно во всём, что касалось мяса.
Она заказала сэндвич, откусила.
Остальные чуть отступили и навострили уши, ожидая её оценки.
— Коттон. Что ты имеешь в виду?
— Всё, что отточено до предела, прекрасно. Возьмём, например, этот меч. Он создан только для того, чтобы рубить, колоть и сражаться. Поэтому он прям и чист от лишнего. Но в исторических книгах говорится, что до того, как в Мифическую эпоху вооружение развилось, существовало множество странных и перегруженных видов оружия. Потом человечество прошло через Мифическую эпоху, оружие развивалось, отбрасывало ненужные функции и всё сильнее затачивалось под единственную задачу — защищать мир людей. Мы называем это не утратой, а эволюцией.
Ты кто?
Куда делась та робкая Коттон, которая обычно запинается через слово?
Мясо действительно настолько меняет людей?
Что для вас вообще мясо?
Тем временем Коттон продолжала.
— Этот сэндвич такой же. Только мясо. И ещё мясо. Всё остальное существует исключительно ради того, чтобы мясо сияло ярче. Блюдо, отточенное до предела. Блюдо ради одного мяса. Вот чего мы хотели. Это эволюция. Шаг в будущее.
— Вот как.
— Да. Можно ли назвать мечом один голый клинок? Нет. Нужны рукоять, навершие, гарда, ножны. Только когда они соединяются в гармонию, появляется меч. Так и лук, сыр, хлеб, перец и соль здесь не лишние. Они соединяются, чтобы поднять мясо на высшую ступень. Спасибо, Ваше Высочество. Меч и мясо… Если отточить всё до предела, отбросить лишнее и взять только сильные стороны, можно двигаться дальше. Да. В самой основе мясо и меч были одним и тем же…
Тело Коттон на мгновение окутало голубоватое сияние.
Остальные не заметили.
Я заметил.
Эта девушка только что сама, через озарение, совершила первое повышение.
Слова Коттон, похоже, задели и остальных.
Студенты на мгновение стихли, затем начали медленно кивать, будто тоже что-то поняли.
Что происходит?
Правда.
Что это вообще такое?
— Так. Ещё будешь?
— «Вулкан». Пять дополнительных порций мяса.
— Хм.
— М-мне тоже ещё две порции мяса.
— А мне два мяса и один сыр.
Я решил не пытаться понять и снова занялся сэндвичами.
Кстати.
В Зефрине…
Нет, вообще на континенте есть медицинская страховка?
Наверное, нет.
На что вы рассчитываете, когда едите такое количество жира?
***
Удивительнее всего оказалось то, что после возвращения в мой иной мир пространство снова стало чуть больше.
Неужели я тоже достиг просветления благодаря мясной философии Коттон?
Нет.
Быть не может.
Просто я вспомнил, ради чего начинал.
Вот именно.
Мой внутренний мир никак не мог вырасти из-за рассуждений о мясе.
Так или иначе, пространство, которое прежде тянуло максимум на большую студию, превратилось в полноценную двухкомнатную квартиру с гостиной.
А ещё появилась куда более просторная и роскошная душевая.
Не думаю, что сам буду ей часто пользоваться, но…
— У-угх…
— Куда тебя сегодня били?
— Помолчите… хоть немного. А? Что… Стало больше?
— Хо. Учитывая массу и объём твоего тела, я думал, такую небольшую разницу ты не заметишь. А ты заметила сразу.
— Заткнитесь, пока я вас не убила.
Ну попробуй.
Бе-бе-бе.
Сил-то хватит?
— В общем, теперь здесь две комнаты и нечто вроде гостиной. А ещё посмотри туда.
— Куда… А? Что? Это… неужели…
Ив увидела раздевалку, шкафы с полотенцами и душевую за ними.
Глаза распахнулись.
— Там ванна?!
— Да.
— Вы её достроили?!
— Не говори глупостей. Пространство расширилось вслед за моим внутренним миром.
— Что?
— Если точнее, этот иной мир — одно из свойств, которое я получил после победы над Эльпиране. Её Рай мог создать целый мир, потому что внутренний образ Эльпиране огромен и несокрушим. Она постоянно представляет место, где все феи смогут жить счастливо. А я до сих пор мог создать лишь одну комнату.
— Понятно. То есть недавно случилось что-то, из-за чего ваш внутренний мир вырос?
Я слегка кивнул.
Ив протянула:
— Хм-м…
И осмотрелась.
Окно есть, но пейзажа снаружи по-прежнему нет.
Раньше это была тесная комната, где двум людям приходилось буквально толкаться боками.
Теперь — две отдельные комнаты, гостиная и полноценная душевая.
Созерцай мой рост и воздавай хвалу.
— Ну… поздравляю. Но раз есть душевая, я могу ей пользоваться?
— Не возражаю. Этот мир появился из результата нашей совместной работы. Не зря же я дал тебе запасной ключ.
— Это правда.
Ив сразу скрылась в душевой.
Обычно она бы сказала что-нибудь вроде «Подсмотрите — убью» или хотя бы бросила подозрительный взгляд.
Сегодня — ничего.
Просто вошла и закрылась.
Настолько вымоталась в боях со своей идеальной копией?
***
Душ Ив занял примерно три часа.
Я видел ванну, так что, видимо, она там полностью растаяла и растеклась по воде.
Жаль, подкожный жир вместе с ней не расплавился.
Наконец она высушила волосы и вернулась в обычное пушистое состояние.
Я бросил на неё взгляд.
— Что?
— Ничего. Долго.
— Не говорите ерунды. Здесь я могу мыться три часа, а снаружи проходит только час. Почему бы не воспользоваться?
— А. Когда мир расширился, разница во времени тоже увеличилась. Думаю, теперь здесь оно идёт примерно в шесть раз быстрее внешнего.
— Правда? Боже. Тогда, может, мне вообще перенести сюда работу?
Ив посмотрела на меня сияющими глазами.
Какая чудовищная идея.
— Законы мира Эльпиране и моего отличаются, поэтому сюда действительно можно приносить вещи. Но ты хочешь состариться на шесть лет, пока все остальные постареют только на один?
— …
— Буду пользоваться понемногу.
Ив фыркнула и отвернулась.
— В любом случае теперь пространства хватает. Не придётся делить один угол. Вон та комната твоя. Я возьму эту.
Мы разделили комнаты.
Ив начала переносить свои вещи и складывать их внутрь.
Перед тем как закрыть дверь, она вдруг посмотрела на меня.
— Вольфрам. Вы только что сказали, что Эльпиране создала целый мир, а вы могли создать только комнату.
— Хм. Так и есть. Её внутренний образ огромен. Постоянно мечтать о рае, где счастливо живут все феи… Я не способен держать в сердце настолько грандиозную картину.
— Но когда ваш мир увеличился, здесь появилось пространство, где уже действительно может жить человек. Точнее, несколько людей. Разве нет?
Хм?
А ведь правда.
— И что?
— Может, дело не в размере внутреннего образа? Здесь, нравится вам это или нет, существует мир, которого хотели именно вы. Дом, рассчитанный на одного, превращается в дом, где могут жить все. Разве это можно назвать ошибкой или недостатком? Разница может быть в масштабе, плотности, степени завершённости. Но я не думаю, что само исходное желание было неправильным.
— …
— Вот и всё.
Ив открыла дверь и ушла в свою комнату.
Она что…
только что меня подбодрила?
— Вот как.
Мой мир не неправильный.
Он просто ещё не вырос.
А моё сердце хочет создать дом, где можно жить вместе…
— Надо же.
Я сел на диван, закрыл лицо ладонью и долго смеялся.
Получить поддержку от Ив.
И даже принять её близко к сердцу.
Поживёшь подольше — и не такое увидишь.
***
Покинув иной мир, я снова сел в магазине.
Я раздал Нефти рецепты для других торговцев и задумался.
Теперь я знаю:
чем сильнее растёт мой внутренний мир, тем больше становится то пространство.
И его конечная форма уже примерно видна.
Один дом, в который смогут войти все члены группы.
Пространство, куда можно попасть из любой точки мира.
Мир, где даже разделённые огромным расстоянием люди могут оставаться вместе.
— Вот как всё складывается…
Кто-то может идти по раскалённой пустыне.
Кто-то — строить дом посреди лютого холода.
Неважно.
Даже если кто-то заблудится или встретит врага, которого не способен победить, у него всегда будет место, куда можно вернуться.
Как назвать дом, который не позволит никому из них снова чувствовать себя одиноким?
Почему-то одно имя закрепилось в голове и больше не уходило.
— Дом надежды.
Я произнёс его и невольно улыбнулся.
Да.
Другого названия не нужно.
Мир, куда можно легко войти.
Поесть.
Посмеяться.
Потом снова отправиться по делам.
И отдыхать там без тревоги.
— Пока, правда, это не Дом надежды, а двухкомнатная квартира надежды.
Чтобы дойти до конца, нужно ещё растить мой мир.
Держать сердце крепким и строить дом больше.
— И ключей стало на один больше. Надо подумать, кто станет следующим жильцом.
Но есть ещё кое-что.
Не важнее.
Но не менее важно.
То, чего сильнее всего не хватает моему сердцу.
— Сила. Подавляющая сила. Сила, способная сокрушить всё.
Недавно я встретил сильного противника и даже получил серьёзные ранения.
Если хочу быть счастливым в этом мире, одной стальной решимости мало.
Нужна мощь, достойная такой решимости.
Надо становиться сильнее.
Ещё сильнее.
Сейчас я слишком чистый, слабый и беззащитный ребёнок.
— Стану ещё более закоренелым ветераном… Ещё более.
Способность делать то, чего раньше сделать не мог.
— А что для этого нужно? До смешного просто.
Да.
Вторая завершающая техника.