— У Чжоу Сяосюэ сильный жар. Без жаропонижающего она может не пережить эту ночь. И… — Е Бин выдержала паузу, её взгляд упёрся в Ю Гана. — Нам нужно топливо.
Она обернулась и указала на камин.
— Освещение от очага слишком неэффективно. Мы целый день собирали дрова, вымотались до предела, а осталась всего треть! Если так пойдёт и дальше, мы сдохнем от истощения раньше, чем монстры до нас доберутся.
Ю Ган молчал.
— Идём на болото, — твёрдо сказала Е Бин. — В контрабандном конвое есть еда, топливо и лекарства. Всё, что нам сейчас жизненно необходимо. Это единственный выход!
— Ладно… — Ю Ган поднял на неё покрасневшие от недосыпа глаза, помолчал несколько секунд, а затем тяжело кивнул. — Собираемся.
Он поднялся и взял двустволку.
— Линь Сяо, Цзян Мо… Чуан, ты тоже идёшь.
— Я?! — Чуан, забившийся в угол, вздрогнул и указал на свою распухшую щёку. — Не, я не смогу! У меня ноги ватные! Я ранен…
— Хватит ныть, — холодно оборвал его Ю Ган. — Вставай.
Чуан перевёл взгляд на тёмное дуло дробовика в руках пожарного. С перекошенным лицом ему ничего не оставалось, кроме как подняться, схватить заострённую палку и нехотя присоединиться к отряду.
Скрип.
Деревянная дверь распахнулась. В проём тут же вползла густая, влажная стена белёсого тумана. Видимость упала до жалких десяти метров.
Пять фигур шагнули в молочную пелену. Под ногами чавкал мягкий, скользкий слой перегноя — каждый шаг давался с трудом. Вокруг царила зловещая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и шорохом падающих листьев.
Они прошли около двух километров. Деревья здесь становились всё более скрюченными, кора покрылась странными пятнами, похожими на болезненную сыпь.
— Долго ещё? — прохрипел Чуан, то и дело оглядываясь назад. Ему казалось, что в тумане за спиной кто-то неотрывно следит за ними.
— Заткнись и держись рядом, — негромко рыкнул Ю Ган.
Чуан прикусил губу.
Внезапно его нога поехала на скользком корне. Пытаясь удержать равновесие, он инстинктивно шагнул в сторону.
Чвак.
Под подошвой что-то прогнулось — словно он наступил на туго надутый мяч.
— Ой! — тихо вскрикнул Чуан.
Но не успел он поднять ногу, как «это»… шевельнулось.
Под ногами оказался вовсе не обычный гриб. Из земли торчал огромный, уродливый гриб-мутант. Рисунок на его шляпке смутно напоминал искажённое ужасом человеческое лицо. И в тот миг, когда Чуан на него надавил, это «лицо» перекосилось в беззвучном вопле.
А затем…
ВЗ-З-З-ЗИ-И-И-ИП!!!
Пронзительный, тысячекратно усиленный визг — будто ногтями по классной доске — в одно мгновение разорвал тишину леса.
— Твою ж мать! Это что за хрень?! — выругался Чуан.
— Бежим!!! — лицо Ю Гана резко изменилось, и он взревел во всю глотку.
Почти одновременно из окружающего тумана донёсся ответный низкий рык. А следом — со всех сторон — плотный, стремительный топот множества лап.
— Гав! Р-р-р-гав!
Это был собачий лай, но куда более дикий, свирепый и кровожадный.
— Р-р-р-а-а!
Три тёмные фигуры вырвались из кустов слева и ринулись прямо на Чуана. Ободранные бешеные псы-людоеды: ярко-красные мышцы наружу, глаза налиты кровью, из пастей летит пена.
— Помогите!
Чуан в ужасе развернулся и бросился наутёк.
Ба-бах!
Ю Ган вскинул ружьё и выстрелил. Переднюю тварь отбросило назад, но из тумана уже выскакивали новые.
Отряд мгновенно рассыпался.
— Разделяемся! На холм! — Ю Ган отшвырнул вцепившуюся в него собаку, схватил Е Бин и Линь Сяо и рванул вправо, вверх по склону.
Чуан в панике ломанулся в густой подлесок слева. Тень Цзян Мо метнулась в тумане и без колебаний последовала за ним.
Оба бежали со всех ног. Но лай за спиной становился всё ближе. Они уже слышали быстрое, хриплое дыхание преследователей.
— Блядь, блядь, блядь! Не надо было выходить! — Чуан на бегу осыпал себя проклятиями, и в его глазах росло отчаяние.
— Ничего, у меня есть план, — голос Цзян Мо звучал на удивление ровно и спокойно. Он явно был в хорошей физической форме.
— Что? Какой план? Говори скорее! — Чуан ухватился за эти слова, как утопающий за соломинку.
— План?..
Вжух!
Цзян Мо внезапно метнулся вперёд и точным, выверенным движением всадил костяной нож в поясницу Чуана.
— А-а-а!
Чуан взвыл от боли. Ноги подкосились, и его тело, летевшее вперёд на полной скорости, потеряло равновесие, кубарем покатилось по земле и рухнуло в грязь.
— Ты… — Чуан схватился за кровоточащую рану и, обернувшись, уставился на Цзян Мо взглядом, полным ядовитой ненависти и неверия.
Цзян Мо даже не замедлился. Лёгкими, пружинистыми шагами он пронёсся мимо Чуана — грациозный, словно чёрный кот.
— Спасибо, — тихо, почти нежно произнёс он, и голос его унёс ветер.
В следующую секунду фигура Цзян Мо растворилась в тумане.
— Нет… нет! Не бросай меня!
Чуан отчаянно выбросил руку вперёд, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Но в ответ лишь услышал за спиной жаркое, смрадное дыхание.
Первая бешеная собака вцепилась ему в горло. Крик о помощи захлебнулся булькающим хрипом. Затем навалились вторая, третья…
Звуки рвущейся плоти и чавканья поглотил туман.
На другой стороне Ю Ган, таща за собой Е Бин и Линь Сяо, пробежал больше километра без остановки. Лишь когда лай окончательно стих, они позволили себе рухнуть на землю. Все трое выглядели плачевно: одежда в грязи, лица и руки исцарапаны ветками.
— Где Чуан и Цзян Мо? — Е Бин, прислонившись к стволу дерева, тяжело дышала. Лицо её было бледным, как полотно.
Ю Ган насторожённо вглядывался в туман позади и лишь покачал головой:
— Разбежались в разные стороны. Там было не разобрать.
— Мне кажется… я слышал крик, — Линь Сяо сидел на земле, и пальцы его всё ещё мелко дрожали.
Никто не ответил. Все и так понимали, что означал этот крик.
— Идём дальше? — Линь Сяо поднял голову, и в его глазах плескался страх. — Нас уже на двое меньше, а впереди болото…
Ю Ган вытер пот и грязь с лица. Его взгляд стал только жёстче.
— Обратной дороги нет, — отрезал он, кивнув назад. — Там до сих пор рыщут эти твари. Единственный путь — через болото. Доберёмся до конвоя, возьмём припасы и вернёмся с другой стороны. Встали.
Больше не прозвучало ни слова.
Троица двинулась дальше.
Вскоре земля под ногами изменилась. Упругий слой прелых листьев сменился чёрной, вязкой жижей. Каждый шаг уходил по щиколотку, а когда вытаскиваешь ногу, раздаётся противный хлюпающий звук и в воздух поднимается тошнотворный запах гнили. Воздух стал ещё более влажным, туман пропитался сернистым смрадом.
— Смотрите под ноги.
Ю Ган раздвинул густые заросли камыша. Линь Сяо, спотыкаясь, шёл следом. Внезапно икру пронзила острая боль.
— Тц-щ-щ…
Он опустил взгляд. К штанине присосалось несколько чёрных полосок толщиной с палец. Одна из них уже пробралась под ткань и впилась в кожу.
Пиявки. Мутировавшие пиявки — абсолютно чёрные, с отвратительными жёлтыми пятнами на спинах. И они раздувались прямо на глазах.
— Не дёргай! — резко остановила его Е Бин. Она вытащила зажигалку. — Греть надо.
Пламя коснулось раздувшегося тельца. Пиявка, напитавшаяся кровью, судорожно изогнулась и с глухим стуком упала в грязь, продолжая извиваться.
Линь Сяо смотрел на круглую кровоточащую ранку на икре, и его желудок скручивало спазмом.
— Здесь этого добра полно, — Ю Ган нахмурился, вглядываясь в мутную воду.
По чёрной глади болота расходилась бесчисленная рябь — будто под поверхностью ждали тысячи голодных ртов. А глубоко в тумане смутно проступали огромные силуэты. Перевёрнутые грузовики. Половина кузовов утонула в трясине, и теперь они напоминали ржавые стальные надгробия.